Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 2)
Когда Эрнст родился, они задвинули все свои потребности, чтобы обеспечить ему достойную заботу и воспитание. Эрнест был розовощеким, пухлым младенцем и очень редко плакал. Он рос здоровым, хорошо ел и почти сразу стал спать по ночам. Это было хорошо, потому что деньгами на докторов Нейдеры не располагали. Но если бы Эрнсту понадобилось, они нашли бы способ их раздобыть. Никто не назвал бы Эрнста красивым ребенком, но он был крепенький и всегда улыбался. Родители же считали его самым прекрасным малышом в мире.
Нейдеры не получили образования, но для сына хотели лучшей доли. В юности им обоим пришлось бросить школу и помогать своим семьям. После свадьбы они целыми днями гнули спины в пекарне, чтобы сводить концы с концами. Но оба были согласны: Эрнст должен получить образование, которого нет у них. Поэтому они решили, что он, когда вырастет, не будет работать с ними. Вместо этого Эрнст будет ходить в школу и учиться, даже если они будут нуждаться в помощи в пекарне.
Его мать умела читать, хоть и с грехом пополам. Она проучилась в школе несколько лет, но чтение было единственным, что она усвоила. Поэтому Адель могла читать ему книжки, но не могла самостоятельно обучать сына. Эрнсту нравилось, когда ему читали. Он клал голову на колени матери и внимательно слушал истории, которые она читала. Вот как, не будучи популярным среди других детей его возраста, он нашел себе друзей в книгах.
Когда он подрос и пошел в школу, оба родителя неустанно подчеркивали в разговорах с ним ценность образования. Эрнст хорошо учился, потому что хотел им угодить. Он рос в любви, и сам горячо любил родителей, которые были старше, чем у большинства его одноклассников. Вместо того чтобы играть, он сидел за уроками. Ему нравилось, как родители улыбаются, когда он приходит с хорошими оценками в дневнике.
Но потом Эрнст стал подростком. И это были для него трудные годы. Он так и оставался застенчивым и еще сильней потолстел, поедая пирожные, которые мать каждый день приносила ему из пекарни. И, что еще хуже, нервничая, он начинал заикаться. Когда в школе ему надо было отвечать перед всем классом, Эрнест заикался так сильно, что другие дети смеялись над ним, пока он не возвращался на свое место, весь красный от смущения. Учителя любили его, потому что он был усидчив и прилежен. Из-за проблемы с заиканием они перестали вызывать его к доске. Это стало для Эрнста большим облегчением. Но он был главной мишенью школьного хулигана, Отто Шаца, который обожал его дразнить. Он прозвал Эрнста Аршгейге – «жопная скрипка». Кличка приклеилась, и вскоре все звали Эрнста так. Эрнст старался держаться подальше от Отто, но тот всегда находил возможность поиздеваться над ним, передразнивая его заикание, пока остальные хохотали так громко, что Эрнсту хотелось забраться в подпол и умереть.
По ночам Эрнст часто лежал без сна и мечтал, как пойдет на школьные танцы с Илзе – самой красивой девочкой в школе. Он понимал, что это всего лишь фантазии. Ему никогда не хватило бы смелости ее пригласить. Эрнст был уверен, что, если хоть попытается заговорить с Илзе, будет заикаться так, что не вымолвит и слова. Поэтому он любовался ею издали. Как-то раз во время большой перемены Герта, одна из самых непривлекательных девочек, подошла к Эрнсту и попробовала с ним заговорить. Она спросила, можно ли сесть с ним рядом. Его лицо вспыхнуло. Он не мог ответить.
– Можно мне здесь сесть? – повторила она.
Ему хотелось воскликнуть «конечно!», но язык не слушался. От смущения он вскочил, схватил свои книжки и выбежал из класса.
Осенью, пока еще не выпал снег, другие мальчики его возраста пошли после школы в парк играть в футбол. Проходя мимо двух мальчишек в коридоре, Эрнст услышал, как они говорили, что собираются пойти. Один упомянул, что Илзе придет смотреть. Узнав об этом, Эрнст пожалел, что он такой плохой спортсмен. Он представлял себе, как забивает мяч, и у него быстро стучало сердце при мысли о хорошеньком личике Илзе, которая смотрит на него с восхищением. Но он знал, что играет плохо. Никто не захочет взять его в команду. Самое неприятное, все в школе знали также, что Отто – великолепный игрок. Эрнст не сомневался, что он забьет много мячей. Теперь он представил себе, как Илзе смотрит на Отто и радуется за него. От этого ему стало еще тяжелее. Он постарался пройти в тот день подальше от парка, возвращаясь домой. Сделал крюк, хоть путь и удлинился при этом больше чем на десять минут.
Когда в церкви стали устраивать вечера для молодежи его возраста, Эрнст постоянно выдумывал предлоги, чтобы не ходить. Глубоко в душе он мечтал пойти – и чтобы Илзе тоже была там. Но он знал, что придет Отто. А Отто всегда удавалось испортить Эрнсту жизнь. Так что вместо того, чтобы ходить на вечеринки, как остальные подростки в городе, Эрнст занимался учебой. Ему было важно получать хорошие оценки, потому что он ни в коем случае не хотел расстраивать родителей.
Глядя на него, никто и подумать не мог, что он мечтает о девушке. Никому не приходило в голову, что он увлекся Илзе. Он скрывал это ото всех, притворяясь, что девушки его не интересуют. Он поступал так потому, что считал: ни одна девушка, особенно такая красавица, как Илзе, никогда им не заинтересуется. Но сидя в своей комнате один по вечерам, он томился от желания. Невольно представлял себе, каково было бы поцеловать Илзе или пощупать мягкие подушечки ее грудей. Его сердце пропускало удар, когда он представлял, как заглядывает в ее глубокие синие глаза. Но мысль, что его отвергнут, пугала Эрнста. Он не был задорным и общительным, поэтому понимал, что никогда не заговорит с ней. Вместо этого он сосредоточился на новой мечте. Ему всегда нравились естественные науки. И он всегда мечтал заниматься в жизни чем-нибудь важным. Мечтал стать человеком уважаемым, востребованным и любимым, пусть и не был самым привлекательным мальчиком в классе. Профессия, которая даст ему почет и уважение, решил Эрнст, это медицина. Все в городе уважали местного доктора. Врач временами требовался всем: и богатым, и бедным.
Эрнст рассудил, что болезни будут всегда, а потому хороший доктор непременно заработает себе на безбедную жизнь. Человек, которого любят и уважают, может быть дерзок и прямолинеен, даже если он не очень привлекательный внешне. У такого мужчины обязательно будет красивая жена и хорошая семья. Все это так и манило Эрнста. Становясь старше, он начинал понимать, что его родители небогаты. Они давали ему все, что могли, но теперь ему становилось очевидно – он из бедной семьи. Он смотрел на свой дом и сравнивал его с другими, постепенно осознавая, на какие жертвы родители пошли ради него.
Он любил их – любил по многим причинам, – но был поражен тем, насколько тяжело они трудились, чтобы он рос, ни в чем не нуждаясь. И теперь ему хотелось вознаградить их за это, заставить гордиться собой, дать понять, что они не напрасно верили в него. Он знал, что должен стать хорошим врачом.
Эрнст знал: чтобы стать доктором, надо окончить университет. Но учеба там стоила дорого, а денег у него не было. Тем не менее благодаря хорошим оценкам и прилежной учебе он завоевал симпатии учителей, которые решили ему помочь. Они сделали так, чтобы он получил стипендию, позволявшую поступить в университет в Берлине. Когда пришло время уезжать из дома, он увидел в глазах родителей, что они будут очень скучать. Он был для них целым миром. Тем не менее они любили его настолько, что никогда не встали бы у него на пути. Они поддержали его решение об отъезде.
Отец и мать оба стояли на железнодорожной платформе – они пришли его проводить. До этого дня Эрнст и не замечал, как бедно они одеваются. Но сейчас, когда мимо шли другие отъезжающие, он не мог не заметить, насколько поношенная на них одежда. Потом его мать, с глазами, остекленевшими от невыплаканных слез, повернулась к нему и широко улыбнулась.
– Эрнст, ты так быстро вырос и стал мужчиной! Мы с отцом очень гордимся тобой. Наш сын едет в университет! Сбылась наша мечта.
– Я знаю, мутти. Я рад, что еду. Но я и переживаю, потому что вынужден оставить наш дом и тебя с фатером. Я буду очень по вам скучать, – ответил он. Эрнст дрожал от волнения, но не хотел показывать им, как ему страшно.
– Я знаю, что будешь, Эрнст. Мы с отцом тоже будем скучать по тебе. Но мы не хотим, чтобы ты прожил свою жизнь, как мы свою, стоя от зари дотемна перед раскаленной печью. Мы хотим для тебя лучшего. Не надо тебе гнуть в пекарне спину. Ты же видел, каково приходилось нам все эти годы. Болен ли, здоров, дождь на улице или ведро – нет никакой разницы, надо открывать пекарню и обслуживать покупателей. Мы не хотим для тебя такой же судьбы, – сказала мама, а потом крепко его обняла.
Отец попытался улыбнуться, судорожно сглотнув, чтобы сдержать слезы.