Роберта Каган – Мне приснилась война (страница 21)

Она не могла больше ждать ни секунды. С колотящимся сердцем Шошана смотрела, как ее сестры разговаривают с чужаком. Вдруг Блюма встала – Шошана поняла, что дальше медлить нельзя. Сердце стучало с такой силой, будто собиралось взорваться в груди. Шошана боялась, что еще немного – и незнакомец куда-нибудь уведет сестер. Они могут пропасть бесследно.

Родители всегда подчеркивали, что чужаки могут быть опасны. Они внушали детям, что в большом мире есть злые люди, которые похищают детей. Что, если этот незнакомец такой? Что, если он украдет ее сестер и она никогда их больше не увидит?

Шошана бросилась к дверям.

– Так ты берешь эту рыбу или нет? Я не могу заставлять всю очередь ждать! – возмутился хозяин. Потом поцокал языком: – Да и ладно. Я не могу весь день тебя ждать, юная пани. У меня тут торговля. Начну обслуживать следующего в очереди. Когда вернешься, придется тебе встать в конец. В смысле, если ты вернешься.

Он потряс головой и объявил:

– Следующий!

– Я возьму рыбу. Ту, что вы чистили для этой девочки. Похоже, она лучшая из всех, что у вас есть, – сказала пожилая женщина, стоявшая за Шошаной.

Но Шошана их не слушала. Она устремилась на улицу. «С какой стати моим сестрам разговаривать с незнакомцем вот так?» – думала она, выскакивая за дверь.

– Что тут происходит? – воскликнула Шошана, обращаясь к странному человеку, который стоял перед Блюмой.

– Я просто угостил ваших сестер конфетами. Нечасто увидишь таких хорошеньких цвилинге. Красивые близняшки – редкость, – мужчина улыбнулся.

Сердце Шошаны отчаянно билось.

– Пожалуйста, уходите. Оставьте нас в покое.

Она повернулась к Блюме:

– Сейчас же верни ему конфету. Она в любом случае не кошерная. Поэтому ты не можешь ее съесть.

– Шошана, все в порядке. Он ничего нам не сделает, – спокойно сказала Перл. – Я это вижу по его глазам. Он хороший человек.

– Ничего не хочу слышать. Делайте, как я сказала. Сейчас же отдайте ему конфеты, – Шошана была взволнована и рассержена, и сестры поняли это по ее голосу.

Блюма взяла конфету у Перл и протянула обе назад незнакомцу.

– Прошу прощения, – обратился он к Шошане. – Я не хотел вас напугать. Я коммивояжер. Шел в бакалейную лавку и тут увидел этих красавиц, а поскольку у меня были конфеты…

– Да, я понимаю, – сказала Шошана, перебив его на полуслове. – Но мы не разговариваем с незнакомыми людьми, правильно? – это она добавила уже для сестер, щеки у нее стали красными от гнева.

– Прости, – сказала Перл старшей сестре. – Мы с Блюмой не хотели тебя расстроить.

– Просто уходите и оставьте нас в покое, – сказала Шошана коммивояжеру. – Пожалуйста.

Он пожал плечами и пошел прочь.

– О чем вы только думали! – набросилась она на девочек. – Мама с папой тысячу раз вам говорили не разговаривать с незнакомцами и ничего у них не брать. И что же вы? – ответа от сестер она не ждала. Схватив Блюму, а потом и Перл за руку, она подняла обеих с тротуара. – Хотите вы или нет, но вы пойдете со мной в лавку. Вас нельзя оставлять на улице без взрослых.

– Это ты-то взрослая? Тебе всего двенадцать! – вспылила Блюма. Теперь она сердилась тоже.

– Я куда взрослее вас. И мама поручила мне за вами следить, поэтому вы идете, хотите вы того или нет.

В тени, незамеченной, стояла и слушала Фрида. Она пришла на рынок купить штрудель с моченым виноградом для Хершеля. Он сказал, что съел бы кусочек, а она знала, что Хершель любит штрудель только из пекарни в их деревне. Он также упоминал, что Наоми отказывается ходить в пекарню покупать ему штрудель. Всегда настаивает, чтобы испечь самой. И хотя ему нравится выпечка жены, этот особенный штрудель он помнит с самого детства и хочет именно его. Поэтому в обеденный перерыв она побежала в деревню, чтобы его удивить. Она обожала наблюдать за выражением его лица, когда вручала Хершелю свои сюрпризы. Но сегодня ее остановило небывалое зрелище: близняшки Хершеля разговаривали возле рыбной лавки с каким-то чужаком. Она спряталась между деревьями, чтобы послушать. А теперь спешила назад в контору, правда, не забыла заскочить в пекарню купить штрудель. Фрида была в восторге. Она заполучила информацию, благодаря которой сможет выставить Наоми плохой женой, какой та и была.

– Знаю, я немного опоздала, но я принесла тебе штрудель с моченым виноградом, – сказала Фрида, влетая в контору.

– Ты ходила за ним в нашу деревню или купила его в городе? – спросил Хершель.

– Ходила в деревню. Я же знаю, что ты любишь штрудель из пекарни пани Сильверберг. А Наоми считает, что ее штрудель лучше, и не хочет покупать его в пекарне для тебя.

Он улыбнулся:

– Мой любимый! – потом сказал: – Отрежь мне кусочек.

Она исполнила его просьбу. Потом поставила штрудель перед Хершелем на стол и присела напротив.

Он откусил и с улыбкой воскликнул:

– М-м-м-м, самый лучший!

Фрида тоже улыбнулась. «Я для него идеальная пара», – подумала она.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – начала она, придавая голосу сочувственный тон. – Я сегодня видела твоих близняшек. Они были возле рыбной лавки. Сидели одни-одинешеньки и разговаривали с каким-то странным мужчиной. Шошана была в лавке. Но она оставила младших на улице одних. И куда только Наоми смотрела – отправить Шошану с девочками на рынок! Мы с тобой оба знаем, что Наоми недостает здравого смысла.

Хершель нахмурился.

– Я ни в коем случае не хочу говорить плохо о твоей жене. Но правда в том, что она совсем незрелая и не может быть хорошей женой или матерью. Уж не знаю почему, но это так. Мне всегда казалось, что она занимается не тем, чем должна бы. Главное, что я хочу сказать, такой мужчина как ты, Хершель, заслуживает лучшего.

Потрясенный, он уставился на нее.

– Близнецы говорили с посторонним человеком?

– Да. Кажется, с коммивояжером. Это очень опасно.

– Ты права. Это опасно. Не думал, что Шошана может поступить так безответственно. Почему она не взяла девочек с собой внутрь?

– Она как ее мать. Разиня, – сказала Фрида.

Он отложил штрудель. Лишился аппетита.

– Иди к себе за стол, – скомандовал Хершель Фриде. – У нас дел невпроворот.

Фрида пошла к себе, но остаток дня уголком глаза наблюдала за ним. Хершель постоянно отвлекался. Она ясно это видела. Подсматривая, она ощущала злорадное удовольствие оттого, что ей удалось вбить клин между Хершелем и его женой. «Рано или поздно он поймет, что я подхожу ему гораздо лучше, чем Наоми».

Глава 21

Когда близняшки вернулись домой в слезах, а Шошана пришла рассерженная, Наоми спросила, что случилось, и Шошана рассказала матери про девочек, и конфеты, и коммивояжера.

– Нельзя, чтобы отец об этом узнал. Он ужасно рассердится на вас троих, но особенно на Шошану. Дайте мне слово, что больше никогда не поступите так неосмотрительно, – взмолилась Наоми.

– Но мы ничего не сделали. Просто взяли конфеты… – возразила Блюма.

– Это было неосмотрительно. Я сто раз вас предупреждала никогда не разговаривать с незнакомцами. Пообещайте мне, что больше так не будете.

– Обещаю, мама, – сказала Перл.

– Я тоже обещаю, – сказала Блюма.

– А ты, Шошана, больше никогда не оставляй сестер одних. Что угодно может случиться. Страшно даже подумать! – сказала Наоми.

– Да, мама. Я плохо поступила. Обещаю, это не повторится.

– Ну ладно, а сейчас ступайте умойтесь перед ужином. Отец скоро вернется, – велела Наоми.

Хершель пришел домой мрачный. Он хлопнул дверью и грозно уставился на Наоми.

– Фрида рассказала мне сегодня кое-что интересное, – сказал он.

Наоми замерла, пытаясь спрятать дрожащие руки в карманах фартука, но на мгновение перенеслась в тот день, когда столкнулась в Фридой по дороге на свидание с Эли. «Неужели она проследила за мной? Вдруг она видела меня с Эли? Что она знает? Ненавижу ее и ее приставания. Вечно она пытается выставить меня в дурном свете, вечно сует нос куда не следует. Она йента, сплетница. Что теперь со мной будет? Что будет с Эли?» Наоми сделала глубокий вдох в попытке успокоиться и спросила:

– Интересное? И что же?

– А ты сама ничего не хочешь мне рассказать? Про мужчину? – спросил Хершель.

Лицо Наоми побелело, на лбу выступили бисеринки пота.

– Мужчину? – переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Хершель испустил вздох разочарования.

– Фрида была сегодня на рынке. Она видела, что произошло между близняшками и коммивояжером. Шошана еще недостаточно взрослая, чтобы брать сестер на рынок с собой.