Роберт Янг – Дом, забытый временем (страница 23)

Значит, все идет по плану.

— Я хоть и не помню, какой из десяти городов мой родной, — отвечал я, — и не могу вспомнить многое другое, но думаю, что отцу пора взять меня на работу. Мне не терпится отплатить за гостеприимство. А тем временем ты продолжишь мое образ… лечение по вечерам.

— Ну разумеется, Бенджамин.

В этот момент на дороге показался фургон, запряженный небольшими, но крепкими лошадками. Когда он проезжал мимо, Непорочность сделала замысловатый реверанс в сторону возницы — поджарого бородатого мужчины лет тридцати-сорока, с темной бородой и строгими карими глазами. Тепло улыбнувшись девушке, он одарил меня недобрым взглядом и поехал дальше.

— Твой знакомый? — спросил я.

Чепец скрывал ее щеки почти полностью, но даже так у меня возникло стойкое впечатление, что Непорочность залилась румянцем.

— Это Мужайся Димити. Мой… суженый.

Я так и вытаращился на нее.

— Да он тебе в отцы годится!

— Так ведь это делает мне куда большую честь. Всякая девушка мечтает выйти замуж за мужчину много старше себя, способного обеспечить ее не хуже, чем родной отец. Бенджамин, тебе и правда еще многое предстоит вспомнить.

И правда, многое.

— Давно ты ему обещана? — спросил я.

— С тех пор, как он просил моей руки, а мне тогда сравнялось девять.

Я все гадал, как мужчины в этом обществе способны выбирать себе невест, когда обычай требует от девочек старше десяти заворачиваться в коврики, вигвамы и чепцы-маски, и вот теперь все понял.

— И долго еще тебе ожидать замужества?

— Год. К тому времени я как раз достигну брачного возраста.

— И уже ничто не отменит решенного?

— Лишь неудача в делах моего суженого, если выбранное им предприятие — производство одежды для женщин — потерпит убытки. Но и этого будет недостаточно, если убытки не сделают его беднее моего батюшки.

— Гм-м-м… Я так понимаю, успех твоему суженому сопутствует немалый.

— Да, он один из богатейших мужчин в Чистоте, а кроме того самый набожный и чистый. Ибо лишь тем, кто праведно идет по жизни в свете Небесного Наблюдателя, сопутствует финансовый успех.

Старая добрая этика протестантов, подумал я, а вслух сказал:

— Скажи правду, Непорочность, ты правда хочешь за него замуж?

Она вдруг как-то уж больно сильно заинтересовалась дикими цветами, что цвели у дороги.

— Я… считаю, этот союз будет выгодным и правильным.

— Так я и думал. Что ж, чем скорей я стану трудиться у твоего отца, тем лучше.

Не зная ничего о моих планах, девушка приняла смену темы совершенно естественно, и больше мы о ее замужестве по дороге в город не заговаривали. А со следующего утра я отправился работать в кузню. Это было крупное дощатое строение с отверстиями в потолке — для отвода жара и чада. Кузня стояла на широкой опушке посреди леса, чуть поодаль от берега озера. Горны здесь были устроены до смешного просто, как и сам рабочий процесс. Вот так средний представитель технически развитого общества и не находит проблем на пути продвижения в обществе, где техника находится в стадии эмбриона. Впрочем, сразу показывать все фокусы я не спешил. Вместо этого стал вводить тут и там маленькие новшества — с одобрения Возвысься, разумеется, да и сам, когда очередное изменение повышало производительность и качество продукции, притворялся удивленным не меньше, чем хозяин кузни. Кроме меня, работал там еще один подмастерье — смекалистый парнишка по имени Служи-Утешением Мидоус. Вскоре мы с ним выполняли всю работу за половину отведенного хозяином срока. Это приблизило момент, которого я терпеливо ждал. Возвысься теперь был морально готов, и я скромно обратился к нему: а не употребить ли нам свободное время на постройку крыла? — с тем умыслом, чтобы устроить комбинат: кузню с литейным цехом. Начать производить собственную сталь. О конечных планах я не сказал, потому что сталь, как таковая, была еще неизвестна на Совершенстве. Тем не менее, Возвысься за идею ухватился и велел закупать необходимые материалы. Мы со Служи-Утешением занялись строительством.

Я вовсе не претендую на лавры плотника или каменщика, равно как и на лавры инженера, однако получив общее образование на Новой Земле, знал об этих ремеслах достаточно много, чтобы без проблем соорудить небольшой сталелитейный цех. Когда пришла пора закладывать печь, — самый важный этап проекта — я не стал мудрить. Не только потому, что не мог построить современную электропечь, но и потому, что просто еще не «открыл» электричество. Более того, я не собирался «открывать» его еще какое-то время. Все же Совершенство пока не доросло до таких радикальных инноваций. Преподнеси я вдруг, на ровном месте, таковую, мой подвиг сочли бы действием колдовской природы. Народ решил бы, что я — из приспешников Незаслуживающего Жизни, чьи разрозненные части, если верить молве, порой влияют на тех, кто живет не столь уж праведно в свете Небесного Наблюдателя. Нет, я предпочел не высовываться и выбрал небольшой бессемеровский конвертер. Для работы хватило за глаза. Потом я еще немного припудрил им мозги, начав работать с маленькой доменной печью, а после — с набором маленьких ковшей, после чего опробовал скромный прокатный стан, материалы для которого изготовил сам — при помощи расторопного Служи-Утешени-ем, — и нагревательный колодец. И наконец, при помощи все того же Служи-Утешением, просто идеальной правой руки, соорудил простой формовочный пресс и изготовил несколько болванок приемлемого качества. Тем временем я наладил поставку сырья, и через неделю «Возвысься Смит и Ко», к ужасу владельца, начала производить горшки и сковородки из нержавеющей стали. По сравнению с ними, чугунная утварь на рынке смотрелась убого. Старик выделил мне долю в предприятии в размере десяти процентов, и я продолжил двигаться по намеченному пути.

Убрать Мужайся Димити с горизонта было лишь частью моего плана и далеко не главной. Тем не менее я решил, что чем скорей избавлюсь от него, тем лучше, и следующим моим шагом стало строительство текстильной фабрики. После окончания строительства я оснастил ее самым передовым оборудованием, какое только смог собрать. И хотя по стандартам Новой Земли станки были отнюдь не современными, по меркам Совершенства они стали прорывом.

Едва я наладил поставки хлопка из Прямого-И-Узкого-Пу-ти — самого южного из внутренних городов материка, — как завертелось производство женской одежды по ценам вполовину рыночных. Треть женщин Чистоты, включая Непорочность, перешли работать ко мне. У старины Мужайся не было ни одного шанса, и вскоре предприятие «Димити и Ко» закрылась навсегда. Как-то я встретил соперника на улице… до сих пор ношу шрамы от двух дырок, что он прожег во мне взглядом.

За три месяца до намеченной свадьбы Возвысься сам расторг помолвку: не отдам-де дочь за нищеброда. Этим решением он практически записал Непорочность в старые девы — точней, записал бы при обычных обстоятельствах, поскольку ни один из годных женихов Чистоты не стал бы свататься к девушке, чьих физических данных не ведал. Даже если найдется человек-другой, способный вспомнить, как выглядит Непорочность, не будучи завернутой в коврик и платье-вигвам, он скорее всего уже будет связан помолвкой. В общем, вы поняли: путь я себе расчистил.

Впрочем, я не торопился воспользоваться преимуществом: оставалось еще несколько невыполненных задач. Вы, небось, подумали, что я удовольствуюсь десятипроцентной долей в прибыльном сталелитейном предприятии и стопроцентной — в успешном текстильном? Как бы не так. Мужчины не потому прозябают в середнячках, что им не хватает воли; мужчины прозябают в середнячках оттого, что не могут в своем развитии обогнать цивилизацию. В родном мире я и правда был мелкой сошкой; в этом же, благодаря удаче и образованию, с легкостью мог стать царем горы. На родине мне, может, и приходилось довольствоваться низкооплачиваемым трудом учителя, а с приближением войны стать пилотом второго класса на Звездном флоте Новой Земли, зато в этой цивилизации мириться ни с чем не приходилось. В этой цивилизации я мог подняться на самый верх — при условии, что стану держать нос по ветру и не выходить в делах за навязанные верой рамки.

Религиозные структуры типа Священного долга перед Небесным Наблюдателем просто созданы для того, чтобы в них правили оппортунисты вроде меня. Рецепт подъема прост. Сперва подаешь себя как верующий, богобоязненный член социума, затем навешиваешь на все свои достижения ярлык божьей милости, держась все это время строго на пути праведности. Откладываешь каждый грошик, платишь работникам как можно меньше и демонстративно раздаешь мелочь детям. Люди, поклоняющиеся эгоистичным богам, любят, когда с ними обращаются как с грязью; они обожают, когда о них вытирает ноги какой-нибудь нувориш. При условии, что упомянутый нувориш не замарал ноги во грехе. Я же свои старательно держал чистыми.

Я «изобрел» двигатель внутреннего сгорания, а вскоре — и первый на Совершенстве автомобиль: «холмопроходец». И снова я не стал мудрить, собрал простенький агрегат, приспособленный для местных улочек и проспектов, легкий в управлении: надо — завел, надо — заглушил. К тому времени я обзавелся дюжиной помощников под наблюдением Служи-Утешением, которые в свою очередь обзавелись своими помощниками. Довольно скоро у меня заработал штамповочный завод, а потом и сборочный цех. Отсутствие электричества, конечно, здорово мешало, но люди Совершенства еще не достигли той ступени развития, которая позволила бы им спокойно принять его. Я решил немного повременить с «изобретением» электричества. Пусть люди привыкнут к авто, а уж потом я облагодетельствую их переменным током — и всем, что к нему прилагается.