Роберт Янг – Анабасис во времени (страница 29)
Представшее его взору просторное помещение пустовало. Всю обстановку составлял громадный медный кувшин, подвешенный на трех медных цепях в полутора метрах над полом. Слишком высокие своды придавали комнате сходство со шкафом, - но не беда, в любом шкафу есть дверь; и этот не стал исключением — в противоположном углу виднелась приоткрытая створка.
Удостоверившись, что джинны не подстерегают его по углам, Биллингс слез с подоконника и направился к двери. Огромная, около пяти метров в высоту, и весом как минимум четверть тонны, она поддалась на удивление легко и даже не заскрипела. Все в комнате (не считая кувшина и цепей, выполненных из чистой меди) было отлито из уже знакомого псевдо-медного сплава.
Переступив через порог, Биллингс очутился на полукруглой площадке. Слева вниз уходил винтовой пандус. Напротив, стена из загадочного сплава с врезанной исполинской дверью делила верхние покои башни пополам. И снова никаких следов джиннов.
В нос ударил едкий запах. Биллингс почуял его еще в зале, но, занятый своими мыслями, не придал ему значения. Так пахнет проводка во время короткого замыкания.
Настораживало еще кое-что: тусклый свет, сочившийся со всех сторон, не имел видимого источника. Впрочем, ничего удивительного. Даже в отсталом двадцать втором столетии рассеивание ионов в атмосфере считалось обыденным делом. Другой вопрос, зачем при ионном рассеивании включать дополнительную иллюминацию в башне?
Без сомнения, источник света скрывался за противоположной стеной. Биллингс решительно толкнул дверь, но та не шелохнулась.
Может, там прячутся джинны?
Нет, вряд ли. Держа руку под соответствующим углом, чтобы в любой момент пустить в ход морозитель, Биллингс двинулся вниз по винтовому пандусу. Буквально через метр пандус резко забирал влево, примыкая вплотную к безликой наружной стене. Спустя буквально десять метров во внутренней перегородке обозначилась дверь. Створка легко поддалась, и Биллингс осторожно заглянул внутрь. Если не считать отсутствия проема, зала смотрелась точной копией предыдущей: то же пустое пространство с медным кувшином на цепях.
Безумно хотелось посмотреть, что там внутри, но памятуя о Шахразаде, которая одна-одинешенька томилась между небом и землей, Биллингс передумал. Лучше поспешить и не затягивать с возвращением.
Далее простиралась целая череда дверей, все как одна незапертые. Биллингс сунулся в первые три, но, не обнаружив ничего, кроме уже знакомых кувшинов на пресловутых цепях, решил не тратить время.
Наконец двери кончились, дальше шли голые стены; постепенно пандус выровнялся, превратившись в длинный, чуть извилистый коридор. Сообразив, что находится в основании башни, Биллингс с особой осторожностью двинулся вперед. Коридор уперся в дверь, такую огромную, что все прочие на ее фоне казались крошечными. Однако открылась она, как и остальные, легко и бесшумно. Биллингс крадучись переступил порог и очутился в большой зале.
Большой? Точнее сказать, громадной. Округлый куполообразный потолок высотой достигал пятнадцати метров. На девяти медных цепях покачивался здоровенный кувшин, размерами превосходивший все предыдущие; над горлышком вился тонкий дымок. От замеченного еще в первой комнате запаха было не продохнуть, сухой раскаленный воздух обжигал горло, как знойный ветер в пустыне.
Подобно остальным помещениям, зала поражала полным отсутствием мебели. Но не оборудования. Прямо напротив двери, у вогнутой стены высилась приборная панель, испещренная различными индикаторами, кнопками, рычажками, телетайпами и прочими механизмами, о предназначении которых можно только гадать. Сверху и по бокам, в точности повторяя контуры перегородки, один над другим тянулись ряды крохотных, с почтовую марку экранов. Панель, разномастные приборы и даже экраны - несмотря на их кристальную прозрачность - были выполнены из знакомого псевдо-медного сплава.
Зачарованный, Биллингс пересек комнату и уставился на нижний ряд экранов. Нет, слишком высоко, картинки не разобрать. Он огляделся по сторонам в надежде отыскать хоть какую-то опору, но тщетно. Внимание привлекла полочка в левой части панели. При ближайшем рассмотрении полка оказалась выдвижной и спокойно выдерживала вес взрослого человека. Взобравшись на нее, Биллингс припал к первому попавшемуся экрану. Трехмерное изображение транслировало крохотную комнатушку с крохотной кроватью, столом и стулом. На стульчике, облокотившись локтями на стол, сидел крохотный человечек с несуразно большой куполообразной головой. Без сомнения живой, человечек был погружен в глубокое раздумье и, без сомнения, воплощал лишь малую толику своего истинного размера. С крохотного потолка к крохотному наросту на голове человечка тянулся миниатюрный провод.
Биллингс переводил взгляд с экрана на экран, но везде видел ту же картину; правда, кое-где за столиками восседали женщины - все как одна лысые, с куполообразными головами, однако в остальном мало отличающиеся от представительниц прекрасного пола.
Комнатушки с запертыми в них людьми подозрительно смахивали на тюремные камеры.
А город - на исправительную тюрьму.
Или современный концлагерь.
Но кому и зачем понадобились экраны? Для чего они предназначены?
Внезапно Биллингса осенило. Если интуиция не подводит, перед ним приборная панель человеческой ЭВМ. А люди в бесчисленных клетушках города, составляющего костяк машины, не кто иные, как законные наследники Матери-Земли.
Почудилось, или в помещении потеплело? За спиной послышался странный гул... Обернувшись, Биллингс очутился лицом к лицу с джинном.
5. ИД-ДИМИРЬЯТ
По сравнению с нынешним экземпляром джинн из оазиса смотрелся сущим милашкой. Но то был ифрит, а сейчас Биллингс имел дело с маридом; последние, если верить столь достоверному источнику, как Шахразада, слыли самыми могущественными из джиннов.
В облаке еще не затвердевшего дыма или пыли - или чего там еще - обозначилась фигура ростом не меньше десяти метров. Ноги - литые медные колонны, стопы точно краеугольные камни семиэтажного здания, ручищи как подъемный кран, ладони размером с исполинские вилы. Массивную шею венчала голова, похожая на бронзовый купол, глаза горели точно газовые фонари, форма носа повторяла валторну, уши торчали как спутниковые антенны, а рот рождал ассоциации с Гранд-Каньоном.
- Не смотри на меня как на монстра, - прозвучало у Биллингса в сознании. - Мы, джинны, по мере сил пытаемся придать себе человеческое обличье; а кому приятно, когда обесценивают плоды твоего упорного труда, будь они хоть трижды незрелые.
Биллингсу почти удалось восполнить потерянные сантиметры (от страха он стал ниже ростом). Пока марид находился в поле действия морозителя и не высказывал ни малейшей враждебности, тревожиться не о чем.
— Не мог бы ты слегка уменьшиться? - попросил Биллингс на современном английском. Очевидно, исполину без разницы, на каком языке к нему обращаются. - Сложно вести диалог со среднестатистической горой.
Как ни странно, джинн внял просьбе и съежился до размеров среднестатистического холма.
- Мое имя Ид-Димирьят, я управляющий Реабилитационным центром землян. Сегодня утром я заметил твое воздушное судно и направил в пустыню своего разведчика. По результатам его визита тебя сочли неопасным, поэтому я распорядился снять охрану на случай, если ты решишь наведаться сюда.
«Сказал паук мухе», - подумал Биллингс, кляня себя за то, что так глупо угодил в расставленную ловушку. Слава богу, ему хватило ума не тащить в башню Шахразаду. Если он верно разыграет карты, у них еще есть шанс встретиться. Только бы с ней ничего не случилось. Этого он не переживет.
Ид-Димирьят продолжил «вещать»:
— Судя по технике передвижения твое транспортное средство способно перемещаться во времени; однако сам факт, что вы со спутницей прибыли сюда по воздуху, исключает твою принадлежность к девятому столетию, а форма черепа исключает принадлежность к нынешнему. Ответь, из какого века ты родом?
А ведь марид умеет читать мысли, спохватился вдруг Биллингс. Интересно, все или только часть? Сама необходимость задавать вопросы внушала оптимизм, но где гарантия, что при желании Ид-Димирьят не может разгадать его потаенные намерения.
- Ответ у меня в голове, - произнес вслух Биллингс. -Бери, не стесняйся.
— Подобно твоим далеким потомкам, я распознаю лишь мысли на поверхности сознания, те, что ты готовишься облечь в слова. Повторяю вопрос: из какого ты века?
У Биллингса камень упал с души.
- Из двадцать второго.
- Ты пересек Занавес намеренно или волей случая?
- Второй вариант.
— Как твое имя?
- Маркус Н. Биллингс. - Поразмыслив, Биллингс решил, что настал его черед спрашивать: - Какой сейчас год?
- По вашему календарю сто тысяч сто сорок первый.
- С какой вы планеты?
Ид-Димирьят улыбнулся, обнажив два ряда ослепительно белых надгробий.
- Знай твои современники об ее существовании, в каталогах она бы значилась как Алиот XVI. Земля - одна из многочисленных планет, которые мы взяли под опеку. Какие еще выводы ты сделал?
- По-моему, они очевидны. Под вывеской реабилитационного центра вы устроили здесь концлагерь - боюсь представить, какой по счету, - и превратили людей в живые компьютеры, работающие на благо джиннов.