Роберт Янг – Анабасис во времени (страница 21)
- Тебя не спросили! - рявкнул Биллингс и снова продолжил лекцию. - Суть в том, что деформированное пространство преодолеть проще и быстрее, не нужно шагать по прямой многие тысячи миль. Тем не менее, для постороннего наблюдателя расстояние остается неизменным, поэтому мир джиннов так далек от нашего. Теперь понятно?
В ответ - два недоуменных взгляда.
- Значит, мир джиннов дальше неподвижных звезд? -отмерла Дуньязада.
Надо сказать, в астрономии девятого столетия по-прежнему доминировали модель Птолемея, согласно которой космос состоял из восьми небесных сфер; на восьмой располагались так называемые «неподвижные звезды». Позже астрономы увеличили число сфер до десяти, а десятую -примум мобиле, или перводвигатель - провозгласили краем Вселенной. При таком раскладе неподвижные звезды чудились самым приемлемым ориентиром.
— Нет, не дальше, — ответил Биллингс после короткого раздумья.
- Если их мир огромен, почему мы не видим его? - недоумевал Али-Баба.
-Билл, не трать попусту время! - надрывался Ид-Димирьят. — Лучше выпусти меня!
Однако Биллингс не сдавался.
- Не видим, потому что находимся очень далеко.
- Почему тогда видно неподвижные звезды? - задала Дуньязада очередной вопрос.
Биллингс постепенно начал терять терпение.
- Наверное, планета джиннов скрывается за одной из них.
— Но ведь они совсем крохотные, эмир Билл! Как за ними могла поместиться целая планета?
- Крохотными они кажутся из-за расстояния, - начал Биллингс, но осекся, заметив растерянные физиономии слушателей. - В общем, просто поверьте мне на слово - хорошо?
- Конечно, эмир Билл.
- Вот и славно. А теперь давайте освободим джиннов из заточения.
Складным ножом он откупорил кувшин с Ид-Димирь-ятом. Али-Баба поднял с пола чудом не затоптанный цереб-ралитиками тигель, ложку и сварочные стержни, после чего вся троица поспешила к выходу из башни, оставив марида витать в ротонде. Они обходили покои за покоями, и везде Дуньязада взбиралась Биллингсу на плечи, чтобы соскрести печать. Очевидно, джинны были настолько деморализованы, что даже носа не высовывали из вместилищ.
Тобоган по-прежнему дрейфовал у окна. Биллингс первым поднялся на борт, потом помог Дунни и Али перебраться с подоконника. Али убрал сварочные принадлежности в ящик с инструментами, сам уселся на крышку Дуньязада с Биллингсом пристегнулись, и сани взмыли в воздух.
- Сначала наведаемся в пещеру за сокровищами. Правильно, Билл? - прочирикала Дуньязада.
Биллингс хотел возразить, но передумал. Кого он обманывает! Всю жизнь он бедствовал не по своей вине. Его родители прозябали в нищете, и родители родителей тоже. И вдруг такой шанс изменить генеалогическую несправедливость!
- Разумеется.
Луна зашла, только приглушенный звездный свет озарял долину. Фруктовые сады и поля казались бледными призраками самих себя, изгибы ручья таяли в мутноватой дымке.
Еще немного, и приключение закончится. Биллингс отвезет Дуньязаду домой с пересадкой в двадцать первом столетии, и тяжкий груз ответственности исчезнет. Однако вместо облегчения он испытывал нечеловеческие муки. Сказанная ложь росла как снежный ком, свинцовой тяжестью давила на плечи, но сознаться не хватало духу. Пугала отнюдь не перспектива потерять работу, а одна только мысль о презрительном взгляде Дунни. Добровольно пасть в глазах той, что спасла их от джиннов и разбойников? Нет, исключено.
Да и как откровенничать, когда Али, сидя на ящике с инструментами, чуть ли не касается носом ее волос и жадно ловит каждое слово?
- Цветы, Билл! - воскликнула вдруг Дуньязада. — Чувствуешь, как пахнет?
Насыщенный аромат обволакивал, заглушая слабый запах недда*, исходящий от волос девочки. Среди цветочного многообразия преобладали нотки жасмина...
Все как по команде вытянули шеи. Далеко внизу простиралось поле, не похожее на прочие: едва различимые тропинки вились среди клумб и цветников.
Цветочный сад, догадался Биллингс.
- Наверняка здешние цветы красотой не уступают аромату, - мечтательно протянула Дуньязада. - Билл, я хочу нарвать букет.
- И я, - подал голос Али-Баба.
По непонятной причине Биллингса тоже влекло в сад. С другой стороны, сокровища никуда не убегут, так почему не поддаться порыву? Он сбавил скорость, в глубине души чувствуя, что так или иначе поддался бы искушению, вне зависимости от желания.
Тобоган заскользил вниз, навстречу чарующему аромату. Запах был такой сильный, что казался осязаемым. Сани приземлились на тропинку между двумя благоухающими клумбами — вот только цветов на них не наблюдалось.
Внезапно Биллингс заметил гуль.
Пятеро тварей бросились к саням. Безобразные, вонючие, в лохмотьях, кожа покрыта почерневшими струпьями. Иллюзия сада отняла у гуль все силы, не оставив ничего на маскировку, поэтому они предстали в своем истинном обличье. Двое стащили Али-Бабу на землю. Еще трое устремились к пассажирам. Биллингса и Дуньязаду спасли ремни безопасности. Тем временем, Али-Баба лихорадочно отбивался, но вырваться не мог. Биллингс чудом ухитрился столкнуть нападавших с саней. Быстро взвесив все шансы, он активировал кнопку экстренного хронопрыжка.
Свет на секунду померк, гульи вместе с Али исчезли — Дуньязада и Биллингс очутились посреди поля, усеянного валежником.
- Билл, куда подевался Али? И где гульи?
- Все в порядке. Мы просто перескочили во времени, как вчера утром, когда спасались от рухх.
- Что теперь будет с Али? Его же убьют и съедят! — Дуньязада чуть не плакала в голос, глаза заволокло пеленой. - Мы не должны были улетать, Билл! Слышишь, не должны!
— Спокойно, Дунни - сейчас вернемся и спасем его.
Биллингс отстегнул ремень и, порывшись в ящике с инструментами, достал двенадцатидюймовый разводной ключ. Если бы только прожорливый Ид-Димирьят не проглотил морозитель!.. Костеря марида на все корки, Биллингс отыскал молоток с круглым бойком и вручил его Дуньязаде. Потом склонился над приборной панелью, где мерцала шкала экстренного хронопрыжка. Стрелка замерла на максимальной отметке в пятнадцать минут. Биллингс перевел ее на деление назад и переключил фиксатор направления с плюса на минус. Поскольку перемещения во времени исключали осязаемость, накладок возникнуть не должно.
- Дунни, мы появимся с разницей в минуту и застанем гуль врасплох. Похитителей Али я беру на себя - просто наброшусь сверху, вряд ли они успели далеко уйти. Пока все пятеро сообразят, в чем дело, мы успеем вернуться на ковер. Ты сиди смирно, если понадобится, пускай в ход молоток. Но ни в коем случае не отстегивай ремень! Поняла?
Дуньязада уже взяла себя в руки.
— Как скажешь, Билл.
— Готова?
-Да.
- Тогда тронулись.
Мираж потускнел, сквозь цветники отчетливо проглядывал валежник. За исключением гуль и Али-Бабы, поле ничем не отличалось от «покинутого» секунду назад. Расчет Биллингса оправдался: гульи остолбенели, когда исчезнувшая добыча снова замаячила перед носом. Судя по вытаращенным глазам, Али-Баба удивился не меньше.
Пленника уволокли недалеко — хищники явно не торопились убраться восвояси. Биллингс в прыжке настиг двоих, державших Али. Ударом ключа сбил одного с ног, отпихнул второго, и буквально втолкнул юношу в сани. В следующий миг кто-то из монстров атаковал его со спины и повалил на землю. Ключ со свистом рассек воздух, гуль обмяк. Извернувшись, Биллингс вскочил - и встретился взглядом с самой прекрасной женщиной на свете.
- Иди же ко мне, - шепнула она, призывно протягивая руки.
Даже в бледном сиянии звезд ее губы напоминали спелые вишни. Темные как смоль волосы рассыпались по обнаженным плечам. Прозрачное платье каскадом струилось до середины бедра и было лишь на оттенок темнее звездного сияния. В бездонных глазах незнакомки можно было утонуть.
— Иди же ко мне, - шептала она. — Иди.
Не успел Биллингс сделать пару шагов, как Дуньязада, подкравшись к женщине со спины, обрушила ей на затылок молоток. Красавица обратилась в морщинистую каргу и повалилась навзничь.
Двое уцелевших гуль бросились наутек.
- Дунни, велено же было не сходить с ковра! - начал Биллингс, но осекся, увидев, как дочь визиря лихорадочно прижимает юношу к груди.
- Али, ты цел?
- О да, со мной все прекрасно, - проговорил он и обнял девушку за талию.
Первая любовь. На Земле прошлого и будущего нет ничего прекраснее этого волшебного, упоительного чувства. Волосы Али тоже спускались ниже плеч и казались шелковистыми на ощупь. Звездный свет ласкал лица влюбленных, словно благословляя.
Биллингс со всей силы пнул тобоган. Правда, благоразумно сделал это левой ногой.
- Эй, завязывайте с нежностями. По коням!
XVI. Дуньязада удаляется
Во внешней зале по-прежнему горела забытая Биллингсом лампа, вход в пещеру светлым пятном зиял на окутанной мраком поверхности горы. На подлете Биллингс не убирал палец с кнопки экстренного прыжка, заблаговременно переставив фиксатор направления с минуса на плюс, однако разбойники как в воду канули.
Вспыхнув, карманный фонарик озарил темные глубины тоннеля, куда устремился тобоган. Светильники в сокровищнице еще не погасли; впрочем, трое «воров» успеют унести ноги еще до того, как испарится последняя капля масла. Золотые и серебряные слитки Биллингс отмел сразу, и запретил посягать на них влюбленной парочке: слитки слишком тяжелы, с ними не разбежишься, да и сани не рассчитаны на большой груз. Вдобавок, соваться в современный музей с золотом нельзя - конфискуют.