Роберт Вегнер – Север – Юг (страница 54)

Его компаньон атаковал с тылу. Два длинных стилета с почерневшими клинками ударили одновременно. Мальчишка крутанулся в быстром обороте, ушел от обоих ударов, очень быстро, неразличимо, подскочил к нападавшему и схватил его за руки. Гигантские ладони сжались на запястьях убийцы. Тот отклонился и резким ударом головы лупанул мальчишку в лицо. Что-то хрупнуло, брызнула кровь. В следующий момент оба предплечья атакующего выгнулись назад, словно лишенные костей. Крик прозвучал слишком по-женски, чтобы хоть на миг сомневаться насчет пола убийцы.

Щелкнули два арбалета, ребенок отпустил женщину и выгнулся в невозможном извороте, а Кеннет выжил только потому, что в начале схватки выдвинул щит перед собой. Обе стрелы ударили в дерево с такой силой, что обод щита пнул его в лицо. У Кеннета потемнело в глазах, он покачнулся и услышал странное скворчание. И в этот момент кто-то ударил его сбоку и опрокинул на землю.

– Щит! Быстро!

Велергорф сунул кинжал под его запястье, перерезал ремень, вырвал щит у него из рук, отбросил его. Зашипело, воздух наполнился запахом горячего камня, и баклер с мощным грохотом распался на куски. Осколки дерева и раскаленного металла рассекли пространство. Что-то ударило его в голень. Больно.

Десятник вздернул лейтенанта на ноги и, придерживая за плечо, потянул к двери.

– Падай!

Рухнули они сразу за порогом, а Хивель и Волк высунулись из-за косяка и одновременно выстрелили во тьму. Кто-то крикнул коротко, с яростью.

Стражники подхватили их, выволокли в коридор.

– Кто это?

– Какие-то чародеи. Я уже видел стрелу, насыщенную Силой.

– Наружу!

Они кинулись к двери в миг, когда все пространство залил яростный свет. Грохот был таким, словно рядом с ними ударила молния. Крыша избы распалась на куски, пылающие доски рванулись в небо, потянув за собою шлейфы искр. Окна блеснули, взорвались огнем и дымом. Если дружина магов начинала битву, то об этом узнавали все окрестности.

Кеннет проигнорировал боль в ноге и горячий ручеек, наполняющий сапог. Указал мечом вперед, они побежали.

У избы разверзся ад. Пылала вся передняя стена дома и большая часть крыши, та, что уцелела. Исчез также кусок забора. В свете пламени они заметили пять замаскированных фигур, сидящих на корточках, уставясь на пылающий дом.

Опасно таращиться на огонь, когда вокруг властвуют тени.

Несколько темных, низких силуэтов вынырнуло из тьмы за спиной у нападавших. Ударили они сразу, без рычания и лая, так, как их выдрессировали. Псы Горной Стражи умели сражаться как никто другой.

Один из чужаков как раз поднимал руку, между его пальцами собиралась тьма. Два пса прыгнули на него одновременно, повисли на плечах, стянули его вниз. Темнота упала ему на голову, и, когда она разлилась по его груди, стекая с него, – он крикнул странным голосом. Там, где тьма притрагивалась к телу, что-то скворчало и дымилось. Животные отскочили, напуганные, а мужчина покатился во тьму, безумно воя.

Тьма разорвалась, и демон оказался на этой стороне. Пятно мрака, смрад, разносящийся в свежем воздухе. Лодка неспокойно заколыхалась. Он был в двухстах ярдах от берега и смотрел на прекрасное зрелище, освобожденную Силу, горящие дома, людей, сражающихся друг с другом, но теперь вспомнил и о темном существе, привязанном призрачной цепью к сидевшему у села чародею. Глупец, сын глупца и внук глупца!

Он оставил его, оставил носящего перчатки среди людей, поскольку судьба его была предрешена. Кем был бы аг’хеери, коли бы не сумел уважить врага? Даже смертельного. Он знал, что мальчишке осталось совсем немного времени, а эти чародеи недостаточно хороши, чтобы схватить его живым. Но этот демон… Когда бы перчатки надел некто из истинных владык, он бы справился с бестией, но мальчишка? Демон может его победить, и тогда ребенок окажется захвачен… А после того, что с ним произошло, он заслуживал иной судьбы, нежели медленное умирание в каком-нибудь темном подвале.

Духи его уже не выли и не дергались: казалось, к коже его прицепили сотни кусочков льда. Они станут сражаться.

Во имя сообща пролитой крови отцов и уважения к врагу.

Нападавшие развернулись к новой угрозе, три арбалета брякнули единым голосом, три пса пали, словно подрубленные. Чары, насыщавшие стрелы, объяли тела животных серым дымом, остальные звери отскочили в тени, притаились у земли. Что бы ни говорили о псах Горной Стражи, безумными они не были. Если сражались с тем, кто использовал магию, всегда дожидались людей.

Четверо оставшихся нападавших сомкнулись, трое снаружи, один посередине. Кто-то полз к ним. Кеннет узнал женщину со сломанными руками: она каким-то чудом выбралась из дома.

Запели тетивы, мимо стоящей четверки мелькнуло несколько стрел. Остальная рота входила в бой.

«Командир, – подумал Кеннет согласно с многолетней выучкой, – но который из них? Внутри – наверняка чародей, но предводительствует не он». Хивель и Волк как раз закончили взводить арбалеты.

Несколько стрел мелькнуло мимо стоящей группки, по крайней мере пара – отрикошетила от какой-то невидимой преграды. Внутри магического заслона трое чужаков готовили арбалеты. Что ж, вместо того чтобы сбежать, они готовились сопротивляться целой роте? Безумцы.

«Нет, – понял он, – им вовсе нет нужды сражаться с целой ротой». К месту битвы бросилась самое большее одна десятка, остальные солдаты продолжали охранять жителей села. Несколько вышколенных убийц с помощью чародея могли бы и рискнуть, особенно если каким-то образом умели видеть в ночи.

И нападавшие все еще не замечали его четверку.

Один из чужаков хлопнул мага по плечу и указал ему на ползущую женщину. Двинулись к ней через подворье, все еще прикрываемые чародеем. Тот, что отдал приказ, похоже, и был командиром.

Очередной залп стрел отскочил от преграды, чародей дернул головой, словно в него что-то да попало. Кеннет знал, что даже лучшие боевые маги, независимо от того, каким аспектом они пользовались, имеют проблему с подобного рода заслоном, поскольку за всякую отбитую стрелу они платили потерей частички собственных сил. Через десяток– другой выстрелов магу придется либо отпустить заслон – либо потерять сознание. Остальные стражники тоже об этом знали, поскольку арбалеты щелкали раз за разом, лишь бы попасть в магический щит.

И, похоже, щит стоял только между стражниками и дружиной тайных убийц – понял он вдруг, увидев, как те подходят к женщине и поднимают ее с земли. Стоя спиной к нему. Идеально для выстрела.

Он указал Волку на низкого, коренастого мужчину, который явно отдавал приказы, а Хивелю беззвучно проартикулировал:

– Маг.

Они подняли арбалеты.

Из мрака выплыл демон.

Рык, прошивший воздух, звучал так, словно тысячу котов одновременно кинули в печь. Сверлящий, доходящий до мозга костей. Фигура, состоящая из тени и дыма, выпала в круг света, вскинула руки, взвыла. Демон сохранял человеческий облик, наложенный магом, которому он служил и которого теперь поглотил, хотя больше напоминал скорченную, слепленную из глины фигурку, нежели человека. На миг сделалось тихо. А потом тварь ринулась на дружину мага. Отскочила от барьера, покатилась по земле, рыкнула снова, яростно, вскочила и атаковала опять. Когда бежала, за ней тянулись серые полосы как-бы-дыма, на мгновение повисавшие в воздухе, словно не подчиняясь дыханию ветра. Чародей обернулся к новой угрозе, что-то коротко, отчаянно крикнул. Тварь не отреагировала, ударила в барьер с такой силой, что мага отбросило назад. Оба полетели в противоположные стороны, разве что демон мигом вскочил с земли, тряхнул серой аморфной башкой, заворчал, а чародей остался лежать неподвижно, с бессильно разбросанными ногами и руками. Его товарищи прицелились в тварь из арбалетов.

Волна чар пришла со стороны озера и ударила во все на берегу. Кеннету подбило ноги, падая, он еще успел заметить след того, что близилось, расшвыривая камни и разбрасывая остатки дома. Потом нечто уселось ему на спину и, злобно хихикая, вжало его лицом в землю.

Демон зарычал, на этот раз без гнева, но как-то… панически, завыл коротко, что-то его придавило, он вырвался на миг и завыл снова, но, что бы ни пришло со стороны воды, было оно слишком сильно, чтоб демон сумел сопротивляться. Вой перешел в скулеж, все тише и тише, пока не смолк и он. Тяжесть на спине Кеннета исчезла.

Он вскочил – демона не было, на его месте лежал почерневший и полуобнаженный труп, дружина убийц тоже валялась вповалку, ошеломленная и безоружная. Кеннет подскочил к ближайшему, что как раз приходил в себя, прыгнул ему на спину, приложил острие к затылку.

– Замри, – прошипел ему в ухо. – Разве только ты торопишься на дорогу к Дому Сна.

Чужак повернул голову, прищурился.

– А вы, лейтенант лив-Даравит? – прошептал он уголком рта. – Потому что Крысиная Нора не будет довольна.

Он приказал их тщательно обыскать, раздеть едва ли не донага и связать. Пятерых, которые выжили. Уэле, раненной в доме, взяли в лубки руки, но лицо ее кривилось от боли. Она и чародей были в самом скверном состоянии. Чародей все еще оставался без сознания, однако они вставили ему кляп, завязали глаза и закрыли уши. Для проклятущих стражников они были удивительно предусмотрительны.

Когда к нему подошел командир роты, Андерелл хотел харкнуть ему в лицо. Но что-то в глазах солдата его от этого удержало.