Роберт Вегнер – Память всех слов (страница 57)
Вот только этот тупой, безнадежный, мерзкий, как жаба, глупец совершенно ее игнорировал. Стоило этой мысли прийти в голову, и Полет Цапли длился восемнадцать ударов сердца. А купание – целый вечер, хотя под конец вода оставалась едва теплой.
Она, естественно, знала, что дворец, мягко говоря, кипит. Порой она позволяла себе короткие прогулки коридорами Дома Женщин, откуда открывался хороший вид на площадь перед главным строением. Гонцы метались туда-назад, пытаясь не стоптать сотни клиентов, что оккупировали аллейки, газоны и главную дорогу, свет в окнах княжеской части дворца никогда не гас, к отрядам Соловьев присоединялись другие воины, одни одетые в зеленое, другие – в коричневое.
Глядя на них, Деана видела, что все три группы пытаются не пересекаться, двигаясь по одним им видимым линиям и взаимно игнорируя друг друга с осторожностью людей, ступающих по стеклянной поверхности. Это выглядело бы даже смешно, не носи все они оружия. Что бы там ни происходило, князю стоило начать беспокоиться.
«Вот только какое мне дело до беспокойства человека, который, похоже, абсолютно обо мне позабыл?» – подумала она, в очередной раз вертясь на сбитой постели. Под балдахином, хотя он и хранил от непрошеных взглядов и роев ночных насекомых, было душно. Она встала, проклиная утренние гонги, омылась в воде из вчерашней купели и оделась. Молитва, короткая тренировка, которую лучше всего делать на пустой желудок, стук в дверь.
Стук. Рановато для служанок с завтраком.
Она надела сабли, проверила, легко ли те выходят из ножен, и потянулась за ключом. Едва не ухмылялась. Вела себя словно узник, радующийся смене рутины дня, а это могло обещать только проблемы.
Правда, узники обычно не носят оружия.
Она повернула ключ – после третьего, чуть более громкого стука.
За дверью стояла женщина.
Прекрасная, как закат солнца, как огненная лошадь в полном галопе, как пантера, греющаяся на скале. Высокая и стройная, с красными полными губами, абрикосового оттенка кожей и большими, темными глазами, подчеркнутыми тенями цвета вечернего неба. И казалось, глаза эти прошивают Деану навылет.
Она почувствовала укол зависти. Та, у которой подобное лицо, одной улыбкой бросит к своим ногам любого мужчину. Такое лицо – это оружие, меч и щит одновременно.
Боги бывают несправедливы.
Но сейчас улыбка прибывшей напоминала оскал бешеного пса. Что ж, Деана глянула в коридор, но были они лишь вдвоем.
– Я Варала из Омера, – начала первой женщина. – А ты – Деана из иссарам.
Говорила она на меекхе, и уже это казалось довольно странным. Впрочем, могло ли быть иначе в княжестве, что выковало свою силу в торговле с Империей?
– Верно.
– Я пришла тебя увидеть. Прежде чем выеду.
– Выезжаешь?
– Да. За новыми девушками. А ты должна держаться подальше.
– От чего?
– От него.
Абсурд этой сцены начал доходить до Деаны лишь через несколько мгновений.
– Войдешь? – Она вспомнила о законах гостеприимства.
Варала покачала головой и взглянула на нее с явным презрением:
– Я слышала сплетни. Он – не для тебя. И ты никогда не займешь моего места. То, что было в пустыне… осталось в пустыне. Ты спасла ему жизнь, получишь свое золото и уедешь. Понимаешь?
Теперь она поняла. Прекрасная незнакомка в – она присмотрелась внимательней – одеждах, скроенных словно для того, чтобы рвать их нетерпеливыми мужскими руками, проведала дикую пустынную львицу – спасшую жизнь молодому князю, – чтобы обозначить свою позицию и установить иерархию. Начнут ли они теперь драться, пищать и вцепляться друг другу в волосы?
– Знаешь, – не скрывала Деана веселости, – в моей земле, если две женщины жаждут мужчину, иногда в ход идут сабли. А здесь? Станем дуэлировать… верчением жопок?
Варала заглянула ей в глаза, и в комнате вдруг стало очень холодно.
– Ты меня недооцениваешь. А может, ты уже оценила меня и решила, что можешь относиться ко мне снисходительно? Что-то мне кажется, что ты не проживешь во дворце слишком долго, мое бедное дикое дитя…
Она усмехнулась еще раз, а Деана вдруг взглянула на нее иначе. Это «дитя» не прозвучало оскорблением. Женщина была намного старше, чем могло показаться на первый взгляд, – не двадцать с небольшим, не тридцать. Варала могла бы быть ее матерью.
– Я Первая Наложница князя. Это я решаю, куда он засеет свое святое семя, и предпочла бы уж, если позволишь мне искренность, чтобы он выпустил его на покрывала. Я пришла тебя предупредить. Не пытайся привязать его к себе благодарностью. Не старайся получить то, чего ты не удержишь в руках. Меня здесь какое-то время не будет, но при возвращении я не хотела бы… разрешать ваши проблемы.
Деана ответила пожатием плеч:
– Я не спала ни с каким князем, – странно, но она не чувствовала, что врет. – И мне не хочется это менять. Я
И закрыла дверь перед носом Варалы.
Так, как сделала бы это любая неотесанная дикарка.
Несколько ударов сердца – и снова раздался стук. Она снова открыла дверь сердитым рывком и замерла при виде мелкой фигурки, посылающей ей шутовское подмигивание. Самий.
– Сюприс, – заявил он гордо на языке иссарам, лыбясь от уха до уха.
– Сюрприз, – поправила она, широко улыбаясь. – Настоящий сюрприз.
– Насто… ящий?
– Да. Настоящий. Где твой господин?
Он замахал руками и улыбнулся еще шире, языком тела показывая что-то вроде: «Не знаю, что ты мне говоришь, но я рад тебя видеть».
– Если ты спрашиваешь о князе, то он спит. – Сухи выступил из ближайшей тени. Он носил цвета пустынного паука, вышитый золотой нитью жилет, белую рубаху и белые штаны. – Впервые за последние четыре дня. Правда, потребовал от меня еще одну порцию
– Неплохо. Хотя думала уже, что все обо мне позабыли. Ну, может, кроме той женщины, которая приходила сюда недавно.
– Варала? Я разминулся с ней в коридоре, и, глядя на ее лицо, честно говоря, я полагал, что наткнусь здесь на твой труп. Она была любовницей старшего князя, а сейчас ее позиция неустойчива. По крайней мере пока она не залезет в постель к новому. Зачем приходила?
Это объясняло цель загадочного визита. Обязанности заставляли Первую Наложницу покинуть дворец, и потому она пришла… обеспечить свое возвращение. Деана отмахнулась в знак того, что это совсем неважно:
– Собаки метят свою территорию. И некоторые – совершенно без нужды.
– Хорошо. – Сухи, похоже, решил, что если они обе пережили встречу, то не стоит продолжать. – И нет, не все о тебе забыли, просто у нас есть проблема, связанная с передачей власти так, чтобы не пришлось счищать со всех стен кровь. И, может, нам даже удастся. Роды Тростника и Буйвола подтвердили свою преданность, а местный храм шлет гонцов, заявляя о верности. И все делают это с такой истовостью, что я приказал князю есть лишь свежесорванные плоды и пить только что зачерпнутую из источника воду. И каждую ночь спать в другой комнате. А что у тебя? Уже познакомилась с Овийей?
– Да. Я ей не понравилась.
– Отнюдь нет. Если бы ты ей не понравилась, спала бы в хлеву, а питалась помоями после свиней. Поверь мне. Мы можем войти?
Они бесцеремонно зашли внутрь. Самий вскочил на кровать и протянулся там во весь рост, отравитель присел на краешек стула.
– Ты и правда ей понравилась. Собственная ванна, кровать… ну-ну. Скучаешь?
– Нет. Я обожаю торчать целыми днями на одном месте.
Парнишка перевернулся на живот, подпер голову двумя руками и произнес несколько слов, одновременно задирая брови.
– Спрашивает, обменяетесь ли вы языками.
– Обменяемся?
– Прости, он из цалдихов, а они, кроме того, что прекрасные укротители слонов, всегда думают в категориях торговли. Он спрашивает, научишь ли ты его иссарскому языку в обмен на уроки
– А что оно такое?
– Язык улицы, язык города, язык княжества. На
Деана взглянула на одного, на другого. У обоих были совершенно невинные лица.
– Это он вас прислал, верно?
– Кто?
– Князь. Намерен дать мне занятие, чтобы я не наделала проблем. Обучение языку? Отчего не шитью?
– Может, оттого, что вышивать ты уже умеешь. По крайней мере так можно думать на основании того, что ты сама шьешь свои одежды. И – нет. Он не присылал нас, и не нужно вздыхать с таким разочарованием.
– Я не…
– Князь о тебе спрашивал. При мне – раз, наверное, десять. Если бы он этого не делал, кто-нибудь из придворных уже попытался бы тебя использовать в интриге, но, пока известно, что Лавенерес посвящает тебе хотя бы сколько-то там внимания… Они боятся. Естественно, пока что. А мы, с той поры как приехали, ведем игру со жрецами, купеческими цехами и