Роберт Уилсон – Звездная жатва (страница 67)
Кроссовки ему нравились. Туго зашнурованные, они крепко облегали лодыжки. Как вторая кожа. Приятное ощущение.
Он ехал на дорогом горном велосипеде «Накамура», взятом с витрины магазина в Уичите. По дороге на север, при переезде через границу Юты и Айдахо, велосипед запылился, и накануне вечером мальчик почистил его влажной тряпкой на заправочной станции «Эксон». Смазал втулку заднего колеса, тормоза, кабели и механизм переключения передач. Подтянул цепь и крепления педалей, отрегулировал подшипники. С утра маленький «нак» шел чудесно.
Было прохладно. Суровое, стеклянистое голубое небо напоминало мраморный шарик, который когда-то был у мальчика.
Он ехал по федеральной автостраде № 84 через заросшие полынью равнины, вдоль берега Снейк-ривер, рассеянно напевая себе под нос. Ему нравилось, как ветер теребит волосы и заставляет футболку развеваться, словно флаг.
За восемьдесят дней он повидал большую часть страны. Пересек Миссисипи у Кейро, проехал через Арканзас до Техаса, три недели укрывался от бурь в Далласе. Добрался до мексиканской границы у Эль-Пасо и повернул на север вдоль Рио-Гранде, а затем — снова на запад, через Континентальный водораздел.
Он крутил педали среди бескрайних пустынь юго-запада, где пейзажи были удивительными, почти лунными. В Аризоне его накрыл проливной дождь. Дождь затопил пересохшие русла рек, молнии пронзали засушливые холмы, и мальчик промок до нитки, прежде чем нашел убежище. Но он не болел и не уставал.
Теперь его ждали горы Салмон-Ривер — одно из самых непроходимых мест континентальных Соединенных Штатов. Заросли лиственниц и канадских елей, кедров и сосен.
В полдень он остановился пообедать в маленьком безымянном городке. Взломал холодильник на заправочной станции и достал две бутылки виноградного «Краша». Одну выпил сразу, другую оставил про запас. В некоторых городах, включая этот, еще работало электричество. Газировка была холодной, почти ледяной. В соседнем гастрономе он нашел холодильник с готовыми обедами. Странно. Без обслуживания холодильники часто отказывали даже при наличии электричества. Срок годности обедов вышел, но совсем недавно. Мальчик распечатал один и подогрел в микроволновке прямо в магазине. На вкус — сносно. Он запил еду второй виноградной газировкой, и его губы окрасились фиолетовым.
В сумке на багажнике мальчик хранил кое-какие вещи. Пообедав, он достал оттуда панаму цвета хаки, взятую из магазина «Охотник-рыболов» на востоке. Размер был неподходящий, но от солнца панама защищала надежно.
Мальчик вскочил на велосипед и погнал по белой линии, ровным меридианом делившей надвое пустую дорогу. Подшипники вытягивали тонкую, протяжную ноту.
Он миновал орошаемые фермы, огромные картофельные плантации, в отсутствие человека ставшие коричневыми от гнилой ботвы, и снова углубился в полынь, следуя вдоль Снейк-ривер на запад.
Незадолго до заката, подумывая о том, чтобы разбить лагерь, мальчик заехал в другой городок, где увидел вереницу припаркованных автоприцепов и домов на колесах. Среди машин копошились люди.
Мальчик понял: он кое-что знает об этих людях и о том, куда они держат путь.
Неожиданная встреча встревожила его. Нужно было решать, что делать дальше.
Здесь дороги расходились. Одна бежала к горам Салмон-Ривер — последнее приключение, прежде чем отправиться Домой. Другая вела в неизвестность.
Возможно, он не случайно наткнулся на этих людей.
Мальчик постоял немного в размышлениях, зажав велосипед между ног.
Затем тяжело вздохнул и покатил к ближайшему прицепу.
Это был пыльный «трэвелер». Задняя дверь была распахнута настежь, внутри сидела пожилая женщина с книгой. На ней было мешковатое цветастое платье, поверх которого была накинута голубая вязаная кофта. В свете низкого солнца она, щурясь, читала Библию короля Иакова.
Щелканье подшипников привлекло ее внимание. Мальчик остановился в ярде от прицепа, слез с велосипеда и уставился на женщину.
Та уставилась на него.
— Здравствуй, — сказала она наконец.
— Привет, — опасливо ответил мальчик.
Женщина отложила книгу:
— Откуда ты взялся?
— Приехал с востока.
— Ты один?
Он кивнул.
— А мама? Папа?
— Умерли.
— Ох. Жаль.
— Уже давно.
— Куда путь держишь?
— Да особенно никуда.
— Есть хочешь?
С обеда прошло уже несколько часов. Мальчик кивнул.
— У меня есть еда, — сказала женщина. — Свежие яйца и вяленая говядина. И плитка есть, чтобы готовить. Поужинаешь со мной?
— Хорошо, — ответил мальчик.
Он забрался в прицеп. Внутри была пропановая плита. Женщина включила ее и поставила на огонь сковородку. Сразу стало тепло. Стояла солнечная, довольно приятная погода, но в это время года ночи еще были холодными. Мальчику хотелось поспать в тепле.
Пока женщина готовила, он осмотрелся. Смотреть, впрочем, было особенно не на что. Несколько книг, включая потрепанную Библию. Стопка альбомов, которые, видимо, когда-то промокли — обложки выгнулись, страницы сморщились. Нестираная одежда. Он сел за маленький раскладной столик.
На сковородке шкворчали яйца. Женщина что-то напевала. Мальчик узнал песню. «Unforgettable». Старая песня, которую прославил Нэт Кинг Коул.
«Давным-давно»[36].
Он подождал, пока женщина прочитает молитву, после чего принялся уплетать омлет.
— Вот соль, — показала женщина, — вот перец. Вода для кофе кипятится. Ты пьешь кофе?
Он кивнул с набитым ртом.
— Надо познакомить тебя с остальными. — Женщина подцепила вилкой свой кусок омлета. — Мы путешествуем группой. На восток. К другим людям. Мы из Орегона, с побережья. У нас разразилась ужасная буря, и… ох, долго рассказывать. Потом узнаешь. Ты устал?
— Немного.
— Ты, наверное, проделал долгий путь на своем велосипеде.
Он кивнул.
— Ладно, — сказала женщина. — Вечером тебя представлю. Будет собрание. Вроде городского совета, если можно назвать нашу компанию городом. Если хочешь, можем не задерживаться, но нужно оповестить других, что ты здесь… Господи, я ведь даже не спросила, как тебя зовут! Где мои манеры? Я Мириам. Мириам Флетт. А ты?
— Уильям, — ответил мальчик.
— Уильям?..
— Просто Уильям.
— Потерял фамилию?
Он развел руками.
— Ну ладно. Я все равно рада знакомству, Уильям. Не сомневаюсь, что и остальным ты понравишься. — Мириам откусила маленький кусочек омлета и принялась медленно, по-старушечьи жевать. — Докучать тебе никто не будет. Нас всего десять. Точнее, одиннадцать, если считать этого полковника Тайлера.
Глава 26. Выборы
Бет Портер пожала мальчику руку и на миг заглянула в его большие голубые глаза.
«Странные глаза для мальчугана, — подумала Бет. — Слишком… какие? Спокойные? Спокойные, но внимательные».
Но с виду он был вполне милым парнишкой. Все были рады увидеть новое лицо. Пожимали Уильяму руку и что-то приветственно говорили. Даже полковник Тайлер взъерошил мальчику волосы — однако в этот момент улыбка Уильяма вдруг перестала казаться искренней.
«Тоже странно», — подумала Бет.
Затем Мэтт Уилер призвал всех сесть.
Они собрались в гостиной небольшого деревянного дома у заправки. Дом слишком долго стоял запертым, в нем было пыльно и затхло, но по сравнению с холодной весенней улицей — вполне уютно. Мэтт принес из своего фургона десять складных стульев. Том Киндл подключил электрический обогреватель, который мало чем помогал, но для Бет главным было то, что они выбрались из Каскадных гор на Территорию Рабочих Розеток. Она полагала, что во всех здешних городках электричество работает благодаря какой-то магии «помощников»… и в Бьюкенене тоже работало бы, если бы тайфун не разнес все на своем пути. Ей было все равно. Фонари, которым не нужны батарейки? Отлично. Горячая вода? Превосходно.
Днем они по очереди помылись в душе. Бет все еще вспоминала первые чудесные прикосновения горячей воды к коже. Как ласки огненного ангела. Она смаковала эти ощущения несколько часов.
Она села на стул рядом с Эбби Кушман, позади Джоуи. Перед ними Мэтт Уилер (выглядевший особенно бледным под двумя шестидесятиваттными лампами) рассказывал о чем-то неважном, в первую очередь о том, что Джоуи раздобыл в Твин-Фоллз переносную радиостанцию. Затем все единогласно проголосовали за то, чтобы завтра с утра продолжить путь на восток.