Роберт Уилсон – Спин (страница 88)

Но я утратил дар речи.

– Я не могу посмотреться в зеркало, – сказал он чуть более угрюмо. – Прошу, Тай. Мне надо знать, что ты видишь.

– Я… Джейсон, я не знаю, что это. Я не могу это диагностировать.

– Просто опиши. Пожалуйста.

– Выглядит так, словно в глаз вросли какие-то кристаллы, – пробовал я рассказать по-врачебному объективно. – Склера на вид нормальная, радужка тоже не поражена, но зрачок полностью закрыт хлопьями, похожими на слюду. Никогда о таком не слышал. А если услышал бы, сказал бы, что так не бывает. Я не способен это вылечить.

Я попятился от кровати, нащупал кресло и уселся. Какое-то время в комнате не раздавалось ни звука, за исключением тиканья антикварных часов на прикроватной тумбочке: еще одних старинных часов Кэрол.

Затем Джейсон глубоко вздохнул и вымученно улыбнулся. Наверное, хотел изобразить ободряющую усмешку.

– Спасибо. Ты прав, эту болезнь ты вылечить не способен. Но мне все равно понадобится твоя помощь во время… Скажем так, следующие пару дней. Кэрол старается, но ситуация выходит за рамки ее компетенции.

– Моей тоже.

Дождь застучал в окно с удвоенной силой.

– Я прошу не только о медицинской помощи.

– Коли у тебя есть какое-то объяснение происходящему…

– В лучшем случае частичное.

– …поделись им со мной, Джейс. Потому что я, честно говоря, слегка напуган.

Он вздернул голову и прислушался к какому-то звуку, которого я не слышал. Или не способен был услышать. Мне показалось, что Джейсон забыл про меня, но тут он сказал:

– Если вкратце, мою нервную систему захватила некая неподвластная мне сущность. А состояние моих глаз – всего лишь внешнее проявление этой сущности.

– Болезни?

– Нет, болезнь – не причина. Болезнь – это следствие.

– Она заразная?

– Наоборот. Думаю, мое состояние уникально. Такая болезнь могла развиться только у меня – по крайней мере, на этой планете.

– Значит, она непременно связана с процедурой продления жизни.

– В каком-то смысле так и есть. Но я…

– Погоди, Джейс. Прежде чем продолжишь, дай мне ответ. Является ли твое состояние, чем бы оно ни было, прямым следствием процедуры, через которую я тебя провел?

– Прямым? Нет… Если тебя волнует, виноват ли ты, – нет, ты вовсе не виноват.

– Сейчас меня меньше всего волнует, кто виноват. Кэрол не говорила тебе, что Диана больна?

– Упомянула какой-то грипп…

– Она тебя обманула. Это не грипп. Это последняя стадия ССК. Диана умирает, Джейс, и за окном, похоже, конец света, и я проехал две тысячи миль, уверенный, что ей поможет лишь одно лекарство, а теперь увидел тебя, выслушал и начал в этом сомневаться.

Он снова покрутил головой – похоже, непроизвольно, словно хотел стряхнуть невидимую пелену. Я собрался было поторопить его с ответом, но тут он заговорил:

– Вон не рассказывал тебе о некоторых аспектах марсианской жизни. Эд об этом догадывался. В известной степени его подозрения были вполне обоснованны. На Марсе уже много столетий занимаются передовыми биотехнологическими разработками. Несколько веков назад Четвертый возраст являл собой именно то, о чем рассказывал тебе Вон: прибавку к жизни и социальный институт. Но с тех пор Четвертый возраст эволюционировал. Для поколения Вона он стал чем-то вроде платформы, биологической операционной системы для запуска сложнейших программных приложений. Теперь у Четвертых есть возможность ставить себе обновления: четыре-один, четыре-два… Понял, о чем я?

– Так я тебе вколол…

– Базовый препарат. Четыре-ноль.

– Но?

– Но… С тех пор я сделал себе апгрейд.

– Апгрейд? Вон привез с Марса что-то еще?

– Да. С той целью, чтобы…

– Забудь про цель. Скажи, ты уверен, что страдаешь не от последствий первоначальной процедуры?

– Абсолютно. Целиком и полностью.

Я встал.

– Могу все объяснить, – сказал Джейсон, услышав, что я направляюсь к двери. – И мне все равно нужна твоя помощь. Непременно займись Дианой, Тайлер. Надеюсь, она выживет. Но не забывай, что я тоже ограничен во времени.

Несессер с марсианскими препаратами был там, где я его оставил, в безопасности, за надтреснутым листом гипсокартона в погребе материнского дома. Я достал его из тайника и понес на другую сторону лужайки, в Казенный дом, и пока я нес его, меня исхлестал янтарный дождь.

Я застал Кэрол в комнате Дианы, с маской в руке: она давала Диане подышать кислородом.

– Нужно экономить, – напомнил я, – если только вы не наколдуете еще один баллон.

– У нее губы слегка посинели.

– Дайте посмотрю.

Кэрол отступила от кровати. Я перекрыл клапан и снял маску. Кислород требует осторожности. Он незаменим, если у пациента дыхательная недостаточность, но и способен вызвать проблемы. Из-за переизбытка кислорода в легких могут лопнуть альвеолярные мешочки. Я опасался, что, если состояние Дианы ухудшится, придется увеличивать поток, чтобы поддерживать нужный уровень кислорода в крови. Для этого нужен аппарат ИВЛ, а такого аппарата у нас не было.

Как не было и клинического оборудования для определения кислотно-основного равновесия крови. К счастью, когда я убрал маску, губы Дианы выглядели более или менее нормально. Дышала она, однако, поверхностно и быстро. Однажды она открыла глаза, но была без чувств и не реагировала на внешние раздражители.

Кэрол с подозрением смотрела, как я расстегиваю пыльный футляр, как достаю из него марсианскую виалу и шприц для подкожных инъекций.

– Что это?

– Пожалуй, единственное вещество, способное спасти ей жизнь.

– Тайлер, ты уверен?

Я кивнул.

– Нет, ты на самом деле уверен? Ты этот же препарат вкалывал Джейсону, когда у него был АРС?

– Да.

Я не видел смысла отнекиваться.

– Пусть я не практикую уже тридцать лет, но грамоту не забыла. В прошлый раз, когда ты был здесь, я почитала кое-что про АРС. Подняла журнальные статьи. Знаешь, что интересно? АРС неизлечим. От него нет никакого волшебного лекарства. И даже в противном случае такое лекарство вряд ли сгодилось бы еще и для лечения ССК. Поэтому, Тайлер, я думаю, что ты собираешься ввести Диане фармацевтическое средство, как-то связанное с тем морщинистым человеком, который погиб во Флориде.

– Не буду спорить, Кэрол. По всей очевидности, вы уже сделали свои выводы.

– Я не хочу, чтобы ты со мной спорил. Я хочу, чтобы ты меня убедил. Хочу, чтобы сказал, что этот препарат не причинит Диане того вреда, который причинил Джейсону.

– Не причинит, – сказал я.

Думаю, она поняла, что я опустил ремарку «насколько мне известно».

Кэрол всмотрелась мне в лицо:

– Она все еще тебе не безразлична.

– Да.

– Она всегда меня поражала, – сказала Кэрол. – Неумолимость любви.

Я ввел иглу в Дианину вену.

К полудню в доме стало не только жарко, но еще и так влажно, что я, поглядывая на потолок, ожидал увидеть наросший мох. Я остался с Дианой, чтобы убедиться, что укол не повлечет за собой немедленных негативных последствий. Однажды во входную дверь настойчиво постучали. Воры, подумал я. Грабители. Но к тому времени, как я спустился в фойе, Кэрол уже стояла у двери и говорила «спасибо» дородному мужчине. Тот кивнул, развернулся и ушел.