Роберт Сперанский – Завещательный отказ (страница 3)

Против ожидания дверь, хоть и с душераздирающим скрипом ржавых петель открывается достаточно легко. Подавляю в себе желание ринуться внутрь с фонарём. Надо тщательно осмотреть вход на предмет возможного обрушения кровли или каких - нибудь сюрпризов в виде растяжек или иной обороны схрона. Вдруг Палыч по тюремному склерозу забыл меня об этом предупредить!

Внимательный осмотр дверного проёма не подтвердил моих опасений по поводу наличия возможных «охранных» сюрпризов. Само помещение представляло собой кирпичный сарай размерами два на два метра. Однако, с порога мне ничего внутри обнаружить не удалось, и соблюдая всяческую осторожность, я ступил внутрь. Осветив внутренность помещения кроме гигантского слоя пыли на полу, да какой -то бесформенной рухляди ничего обнаружить не удалось. Однако, считать, что вся эта история с письмом Палыча и его своеобразным завещанием является розыгрышем была ещё рановато. Как велит следственная наука я начал осмотр небольшой площади по часовой стрелке, начиная от входа.

Сей осмотр или обыск не занял много времени, но и результатов не дал. Поскольку стены были выложены кирпичом, я внимательно осмотрел и их. В дальнем углу я заметил, что как будто между кирпичами отсутствует раствор. Когда я попробовал свой лопаткой расшатать их, кирпичи легко поддались. Я вытащил несколько штук и посветил фонариком внутрь тайника. Ага, что то есть! С большими предосторожностями я вытащил наружу небольшой кейс, или как его раньше называли «дипломат», а проще говоря чемоданчик, с которым любили ходить в те времена «деловые» люди. Запирался он на обыкновенные защёлки, безо всяких номерных замков. Не рискнув открывать его внутри схрона, я вышел на свежий воздух, положил кейс на землю и снова задумался. Ну вот, вроде цель моя достигнута, осталось только открыть поклажу Палыча и удовлетворить своё любопытство. Мешало сделать это то же проклятое чувство чрезмерной осторожности, ведь тот сюрприз, которого я опасался, вскрывая замок бункерочка, вполне мог быть и внутри самого кейса. Но как это проверить? Вскрыть дистанционно его без посторонней помощи нельзя! Подумав, снова возвращаюсь к открытому входу. Ставлю кейс за порог и , укрывшись за стеной, нажимаю левой рукой на защелки. Левой, потому что, если уж правша рискует, что ему оторвёт руку или её искалечит, то пусть это будет нерабочая рука!

Раздаются сухие металлические щелчки, я слышу как падает на пол крышка кейса. Вроде обошлось! Несмотря на простоту проделанной процедуры я весь покрыт испариной. Тащу кейс снова на свет Божий. Итак обладателем чего я стал на настоящий момент! Хм...

Немного... Как и предполагал, в кейсе обнаруживается пачка долларовых банкнот, финских и немецких марок, которые на то время были ещё в ходу, а теперь в виду повсеместного ввода единой евровалюты годятся лишь для коллекционеров или для растопки печки! Доллары, понятное дело, датированы годами посадки Палыча и соответственно ещё более ранними датами, что на родине дивидендов мне не принесёт, в связи с недавним распоряжением Центробанка о запрете обмена долларовых купюр старого образца. Но в какой - нибудь другой стране их можно поменять на местную или европейскую валюту. На вид в пачке не больше десятки тысяч баксов. Так себе улов, хотя лучше, конечно, чем вообще ничего. В углу кейса обнаруживается небольшой мешочек, тщательно перетянутый крепкой тонкой верёвкой. Приходится воспользоваться шилом своего универсального перочинного ножа, чтобы развязать тугой «двойной» узел. Сейчас меня уже не подгоняет нетерпение, так что можно верёвочку и поберечь. Вытряхиваю содержимое на ладонь. А это уже поинтереснее! Камни, но что за камни, я понятия не имею, поскольку познания мои в ювелирном деле находятся в зачаточном состоянии. Мешочек набит ими достаточно туго, а разбрасываемые камешками искры от лучей осеннего солнца намекают на то, что они явно «чистой воды» и имеют хорошую цену. Осторожно ссыпаю камешки обратно в мешочек и снова его туго пеленаю верёвкой. Что то меня заставляет вернуться к углублению в стене, из которого я достал кейс. Почему - то мне приходит в голову поставить вынутые кирпичи на место, чтобы сокрыть место схрона. Проверяю ещё раз нишу - надо бы туда камней накидать на случай если кто - нибудь дотошный начнёт стены простукивать! Действия мои инстинктивны, но продиктованы логикой! Вдруг Палыч не только мне разослал подобные письма или же проболтается в предсмертном бреду на зоне об этом! В нише обнаруживаю ещё свёрток, на этот раз тряпичный. Черт! Как я его не заметил сразу?! Свёрток небольшой но весит не меньше кило. Я уже догадываюсь, что в нем, и поэтому не удивляюсь, достав пахнущий смазкой АПС или « автоматический пистолет системы Стечкина» с парой запасных обойм к нему. Надо же! Палыч умудрился где то добыть эту любимую игрушку спец.подразделений, не ограничившись каким - нибудь бандитским ТТ или ПСМ (пистолет системы Макарова - прим. Авт.).

Так! Как говорится - не было заботы, да купила баба порося. Сначала я запираю дверь в бункерок, подперев её вульгарно колом. Маскирую дёрном и прочим лесным мусором ступеньки. Внимательно оглядываюсь, не оставил ли я каких -нибудь следов, по которым бы можно было выйти на меня или как - то определить, кто мог сюда наведаться. Вроде бы пейзаж не нарушен. Кидаю Стечкина в кейс и направляюсь в сторону машины. По дороге надо подумать, что мне делать со всем этим свалившимся на меня наследством. А именно - тащить все это в город или перепрятать в другое надёжное место?

ВЫБОР

Итак наследство Палыча, за исключением утративших актуальность денежных знаков, перемещено на расстояние около сотни километров от прежнего своего нахождения в тайничок, который я был вынужден оборудовать в приснопамятные девяностые годы столетия прошлого, дабы хранить в нем документы и иные предметы, которые не могли находится в квартире или офисе по разным и весьма уважительным причинам. Что и говорить, несмотря на мой внушительный жизненный и юридический опыт, я испытал разнообразную гамму чувств, перевозя это все от одного тайника к другому. Я, конечно, до того, как тронуться в путь, набросал на бумаге, так называемую «заяву» о том, что, так мол и так : я такой то обнаружил в месте таком то следующие предметы, которые как честный и законопослушный гражданин везу в ближайшее известное мне отделение полиции. Дата, время , подпись.

Такого рода заявления были в ходу в те времена, когда разнообразные братки таскали с собой нелегальные стволы и были вынуждены каждый день писать подобные бумаги, обновляя устаревшую дату. Дело объяснялось тем, что в законодательстве тех времён, как, впрочем, и времён настоящих имелось положение в статье о хранении огнестрельного оружия, о том, что лицо, добровольно выдавшее таковое, освобождается от уголовной ответственности, ежели, конечно, не совершило с «найденным» оружием ничего иного криминального.

Теперь же написанное мною заявление было предано огню, а я прибыл к себе домой и , появившись в сети, поскольку активировал свой телефон, мог наконец таки спокойно подумать, что мне делать со всем этим имуществом.

С валютой дяди Сэма проблема была самой простой. Кстати, наличности оказалось не десять, как я прикинул вначале, а тринадцать тысяч. Все это можно было потратить или обменять, вполне легально вывезя за пределы страны. Размер найденных денежных средств избавлял от необходимости их декларировать при пересечении границы. Стечкин пока был обречён находится в тайнике, ибо таскать его по примеру вышеозначенных девяностых годов надобности не было, по крайней мере, пока. Главной проблемой, естественно, были камни. Надо было хотя приблизительно определится, что это за камни, какова их стоимость и с возможностью реализации таковых. Не стоит и говорить, что нелегальный рынок камней насыщен криминалом, и всякая реализация, как в пределах отечества, так и в других странах связана с большим риском.

Для начала попробуем определиться со стоимостью найденного.

Собственно, можно предположить, что происхождение камней, которые достались мне через Палыча, наверняка, отечественное. Думать, что в виду профиля деятельности Палыча, связанного с наркотрафиком, какие - то колумбийцы расплатились с ним за товар камнями, или тоже самое сделали товарищи из Южной Африки, было делом зряшным. В принципе, место добычи камня влияет на его цену на рынке. Как влияет на его цену и число карат (вес камня) и его цветность, ну, или выражаясь специфическим языком, какой он воды. Всем известно, что алмазом в ювелирном деле называют минерал, извлечённый из земных недр. Обработанный камень называется уже бриллиантом и ценится гораздо дороже в зависимости от качества этой самой обработки.

Осмотрев доставшиеся мне камни можно было утверждать, что это именно бриллианты, то есть уже обработанные ювелирами алмазы. Где они попали в человеческие руки для этой самой обработки, полагаю, в настоящий момент не очень важно.

Волновало меня другое...Уж коли принимать решение о продаже этого специфического моего наследства, то нужно. Во - первых иметь представление о его стоимости, а во - вторых о способах его реализации. По пункту первому следовало учесть, что официальная цена алмазов (бриллиантов) определяется соответствующими законами нашего государства и служит основанием для определения величин таможенных пошлин при экспорте - импорте камней, а также для ценового определения последних при помещении их в Госхран. Рыночная стоимость камня может определена на соответствующем рынке, куда без геммологического сертификата ( подтверждающего легальность нахождения у лица данного предмета и качество его происхождения и обработки) не сунешься, а также на рынке продажи ювелирных изделий, ежели камень пошёл на их изготовление.