Роберт Сперанский – Завещательный отказ (страница 2)

В кабинете я положил эту писульку, проехавшую более тысячи километров, в ящик стола, и через несколько часов просто забыл о ней, попав в текучку повседневной работы. Вспомнил я об этом послании через пару дней, когда полез в стол по служебной надобности. Она как будто ждала этого момента, скакнув в мою ладонь, когда я пытался нащупать лежащую в этом же ящике нужную мне флэшку.

Я ещё раз осмотрел тюремное послание и пошёл по учреждению в поисках кого то курящего, так как тюремную спайку следовало осторожно нагреть на открытом пламени, чтобы не повредить содержимое. Через минут десять я осторожно вскрыл и развернул небольшой клочок бумажки, на котором мелким почерком ( так обычно писали шпаргалки в моё ученическое и студенческое время) было написано следующее :

« Здравствуй, Юрич! Пишу тебе, так как больше мне некому это доверить. Чувствую недолго мне осталось коптить барачный потолок на зоне. У нас с тобой всегда все было ровно. После приговора я отдал тебе запечатанный пакет. Просил хранить его. Если он ещё цел, прочти письмо. Дальше поступай, как знаешь. Прощай. Палыч.»

В памяти невольно всплыла сцена нашей последней с ним встречи в тюремном изоляторе. Действительно, вроде тогда он мне что то передавал. Но где сейчас этот конверт? Может сгорел в куче тех дел, что были преданы мною огню после окончания практики. Или до сих пор лежит в той куче, до которой у меня все не доходят руки?

Сначала я решил заняться сей архивной операцией на следующий день, но потом любопытство все же взяло верх. Несколько раз перебрав по стопку древних клиентских дел, и не найдя искомого, я понял, что грехи Палыча попали в очищающий огонь дачного костра, и что последнему его привету следует последовать той же участи. Я уже захлопнул было дверцу шкафа, как вспомнил об ещё одной папке с названием «Разное», куда я складывал документы то тем или иным причинам, пока не заслужившим огненной кончины. Перерыв её содержимое я наткнулся на конверт, который вполне мог быть тем, о котором шла речь в записке.

Внутри оказался сложенный напополам листок. После прочтения первых строк я понял, что это и есть послание Палыча...

СХРОН

Собственно никаких подробностей о сути предмета послание Палыча, оставленное мне накануне его посадки, не содержало. В нем было описание места, в котором, надо так понимать, что то было. А что это - деньги, вырученные от продажи наркотиков, оборудование для той же нарколаборатории или же вообще склад героина, до которого так и не добралось следствие - оставалось только гадать.

Судя по описанию и небольшому топографическому чертежу, схрон нашего мафиозо находился не так далеко. На территории соседнего района. На машине до него было не более часа пути. Исходя из текста, ключ от двери этого помещения (подвала, бункера, склада) находился недалеко в отдельном укрытии, которое (опять - таки исходя из текста письма) довольно легко найти.

Вопрос, однако, был не только, а вернее не столько в этом месте, а в его содержимом. Как уже было сказано, вряд ли там я мог бы найти скрытно собираемую Палычем библиотеку, или иные культурные ценности. Весь его жизненный путь говорил о том, что там я могу найти только что - то связанное с криминалом. Если там был склад наличности, то это было бы половиной беды. Но деньги, найдись они там, естественно, никаким образом не попадали под юридическое понятие клада, поскольку явно были добыты несколько десятков лет тому назад преступным путём. И при легальном обнародовании факта обнаружения таковых денежных средств, они подлежали конфискации, и ни о каких законных процентах речь идти не могла. Если же там находились не деньги, а что то иное, имеющее отношение к наркобизнесу, то лучше было бы с моей стороны вообще забыть об этой истории. Ведь запрещённые вещества, какое - либо оборудование для их фасовки или производства могло лично мне принести только проблемы. Ведь в случае какого то официального моего сообщения о находке или ( не дай Бог) неудачной попытке сбыта его заинтересованным лицам я сам становился по другую сторону закона. А кроме того, добавлял проблем находящемуся на жизненном пороге Палычу, поскольку мне пришлось бы объяснять происхождение находки...

В таких мыслях я провёл последующие несколько дней. Однако, потом я стал рассуждать несколько иначе. Палыч, отправляя мне тюремное послание, вряд ли бы «завещал» мне большой объем героина или оборудование для его обработки. Ведь мы знали друг друга не первый день. Палыч не был глупым человеком. Да он был преступником, даже, наверное можно сказать, преступником профессиональным, поскольку иного ремесла в его жизни не было. Он прекрасно знал моё отношение к теме сбыта и потребления наркоты, знал, что я веду дела в рамках закона, и предложение оставить мне в наследство запрещённое к обороту вещество могло свидетельствовать только о наступившем его сумасшествии, которое, конечно, легко могло быть объяснено количеством лет, проведанных им в заточении.

В конце концов, чем я рискую? Если я обнаружу там что - либо противозаконное, то всегда смогу забыть об этой истории, и наследство Палыча будет хранится в том же месте, пока время и тлен не сделают своё дело. Или его потом, может быть, найдут случайно другие люди. Я же не буду иметь к этому абсолютно никакого отношения, если, конечно, не наслежу во время своего визита так, что меня можно будет установить!

Итак решение мною было принято, и я, более подробно установив точку своей поездки с помощью современных технологий, вооружившись на всякий случай разным походным скарбом, могущим мне понадобиться для вскрытия многолетнего хранилища, в один из дней сегодняшней осени отправился в путь.

- Похоже, здесь нужно свернуть прямо в поле... - задумчиво бормотал я вслух, пытаясь визуально определить присутствие искомого хранилища.

Машину я остановил в месте, где кончалась грунтовка, на которую меня вывел с шоссе навигатор. В него я вбил координаты точки, которую (конечно весьма приблизительно по точности) определил по описанию места и схематическому плану. И Палыч, описывая место, и я, определяя координаты, могли допустить неточности, которые на местности определялись уже сотнями метров.

Так или иначе, машину пришлось оставить у окончания грунтовки, а самому, облачившись в резиновые сапоги и взяв небольшой рюкзачок с могущими мне понадобится вещами, как -то: небольшой набор инструментов, фонарь, спички, запас еды, отправляться на поиски. Телефон с вытащенной сим - картой и в выключенном состоянии лежал в кармане. За свою практику я достаточно часто сталкивался со случаями, когда того или иного фигуранта вычисляли по его местонахождению через телефон, который мы постоянно таскаем с собой, совершенно забывая о том, что это своеобразный электронный соглядатай, который знает все или почти все наши тайны. Не то, чтобы я готовился к какому то расследованию в отношении себя. Но, зная образ жизни Палыча, решил подстраховаться. Мало ли что... Пусть даже сейчас в случае с гаджетом я дую на воду.

Вот час как я кружу на этом участке, где поле переходит в достаточно густой подлесок. Окончательно выбившись из сил, решаю устроить себе небольшой привал и заодно перекусить. Пережёвывая бутерброд, продолжаю глазеть по сторонам. В метрах пятидесяти замечаю остатки какой то изгороди. Судя по всему здесь был огорожен какой - то периметр, причём наверняка объект был военный или типа того. Сие явствует из-за насквозь проржавевших остатков колючей проволоки. Покончив с перекусом, решаю направить свои стопы внутрь бывшего периметра, может быть там мне улыбнётся удача.

Внимание моё привлекает небольшой холмик, который как - то явно неуместен в данном лесном пейзаже. Похожу ближе. Ага! Виднеется что то в виде ступенек, ведущих вниз. Они засыпаны землёй, которая похоже обвалилась со своеобразного козырька, сплошь поросшего травой и мелким кустарником. Достаю небольшую лопатку из своего походного снаряжения. После того как земля, сплошь пронизанная корнями травы мною была удалена, моему взору предстали несколько ступенек, ведущих к металлической двери, окрашенной в защитный цвет, позволявший ей полностью скрываться в окружающем пейзаже. Так! На проржавевших ушках висит такой же проржавевший замок внушительных размеров, из -за которых я сразу отбрасываю мысль о том, чтобы сбить сей запор, воспользовавшись его мощной коррозией. Достаю ксерокопию письма, читаю. В пяти метрах строго справа должен быть ориентир в виде небольшого камня, под которым должен находится ключ от этого Сезама. Черт! Не видно никакого камня!

- Постой ка! - успокаиваю себя вслух. - Камень тоже наверняка за это время мог обрасти мхом и прочей растительностью, особенно, ежели был невелик по размеру!

Действительно имеется какая то неровность, больше похожая на болотную кочку. Меня охватывает азарт, который свойственен всем искателям сокровищ. Нетерпеливо тычу в кочку лопатой. Так и есть! Камень. Рискуя обломать не очень крепкий металл китайского изделия, сворачиваю каменюку с места. Точно! В углублении лежит целлофановый пакет с какой то рекламой тех времён. Внутри его ещё один. В нетерпении рву эти оболочки. Наконец руки ощупывают что то металлическое. Ключ! Бросаюсь к замку. Однако, ржавый механизм не даёт ключу провернуться в скважине. Чтоб тебя! Стоп! У меня же с собой есть силиконовая смазка, которую я захватил из машины по какому то наитию. Обильно поливаю через дозатор внутренности замка. Несмотря на то, что меня начинает поколачивать дрожь от избытка адреналина, делаю двухминутную паузу, чтобы тягучая смесь проникла во все закоулки железной механики. Осторожно снова вставляю ключ, начинаю понемногу его поворачивать то в одну, то в другую сторону. Так, кажется, идёт понемногу! Раздаётся щелчок, второй. Вроде бы замок должен открыться. Однако дужка не хочет расставаться с телом замка, несмотря на обильную смазку. Вставляю черенок лопаты, наваливаюсь всем весом своего тела. Дужка вылетает из пазов, о неожиданности я падаю на землю. Черт! Надо бы поосторожней, а то прилетит по башке чем - нибудь, или приложусь той же башкой о ступеньку, и конец поискам сокровищ Палыча!