Роберт Сперанский – АРЕАЛ ОБИТАНИЯ (страница 2)

– Да, ждать! Только единицы могут скакнуть из начального класса в выпускной, остальным приходится проходить всю школьную лестницу! – я тоже пожал плечами, не понимая его недовольства.

– Так вот, что я Вам скажу! – он оглянулся по сторонам, как будто хотел сообщить мне нечто непристойное. – К таким выводам о невосприимчивости нашего населения к нововведениям пришли не только Вы! Более того, сейчас начато осуществление этой политики на деле!

– Э-э-э… Как это?! – я был, мягко говоря, ошарашен, хотя вроде бы жизнь должна была разучить меня удивляться чему -либо, тем паче в области государственного строительства. – Вроде бы я отслеживаю законодательство, да и компьютерная программа регулярно сообщает о новых законах. Ничего такого в этой области точно не принималось на уровне законодательных органов!

– Есть и подзаконные акты, в том числе доступные только ограниченному кругу лиц! – тонко улыбнулся Вольский. – Уж Вам то, как бывшему имперскому чиновнику, это должно быть известно!

– Да уж… – пробормотал я, все ещё пребывая в растерянности. – Ну, а собственно я то зачем Вам нужен, если, так сказать, процесс уже запущен?

– Процесс нужно контролировать, а также направлять и своевременно корректировать, чтобы достичь желаемого результата! Вы подумайте! Если Вам интересно принять участие в переформатировании нашего общества, то добро пожаловать в команду!

Дав мне на раздумье несколько дней, Вольский, оставив свои координаты, откланялся. Не дожидаясь конца отпущенного мне срока. я позвонил и дал добро. Хотя стоило это мне многих сожжённых в раздумьях нервных клеток. Ведь еще не зажила рана неудачной попытки борьбы с криминалом… Но в данном случае на чашу весов лёг факт прихода на управленческую вершину Реформатора, который, как оказалось, взял на себя ещё функции Регулятора и чуть ли не Демиурга по сотворению нового общества на данном участке планеты.

ПЕРЕСОРТИЦА

– Ну что ж, Роман, сегодня Вы в составе группы комитета отправитесь в один из закрытых городов западной Сибири, где примете участие в э-э-э, так сказать, экзаменационной комиссии. – Вольский довольно осклабился.

– Что за городок и что за экзамены? – перпектива командировки меня привлекала мало, тем более, что я еще не вошел в курс дел на новом месте службы.

– Все изучите по дороге, материалы по предстоящим экзаменам Вам передаст руководитель управления Кретов, который одновременно является и председателем означенной комиссии… – Вольский потянулся к телефону правительственной связи, давая понять, что аудиенция окончена.

Новоявленный председатель комиссии по неведомым мне пока экзаменам оказался вполне приятным человеком, годами десятью младше меня. После знакомства в ожидании посадки на спец.борт, коротая время в vip – зале ожидания столичного аэропорта, он поведал мне, что до государственной службы в комитете «по людскому ресурсу» преподавал в столичном же университете и не помышлял о чиновничьей карьере, всего себя отдавая преподаванию и разработке методик в новации образования. Однако, получив предложение осуществить свои теоретические наработки на практике, не раздумывая дал добро на вступление в должность и вот уже несколько месяцев (практически сразу же после избрания Регулятора) служит в аппарате Вольского.

– Я в курсе Вашего предыдущего места службы. – многозначительно сказал он. – Полагаю, что работа с Вами даст необходимый результат!

– Так вот и хотелось бы иметь понимание, во что я ввязался сейчас! – пожав плечами, ответил я. – Когда меня выдёргивали на федеральную службу в прошлый раз, мне хотя бы в общих чертах объяснили, чем я буду заниматься и круг моих полномочий. Сейчас же я не знаю ничего, кроме общих фраз нашего теперешнего шефа о перекройке общества под новые задачи.

– То есть Вы дали своё согласие на работу в комитете наобум? – озадачился Кретов.

– Можно сказать и так! Просто в нынешних условиях, условиях провозглашённых сверху реформ, не хотелось бы наблюдать за процессом со стороны.

– Честно говоря, я тоже руководствовался именно этими мотивами, когда принимал решение перейти на службу! – признался он. – Вот в этом запечатанном конверте вся необходимая информация по объекту, на который мы направляемся. Лететь нам до Сибири несколько часов, так что успеете изучить предмет работы комиссии. Сейчас я Вас представлю остальным её членам.

На переданном мне увесистом пакете красовался штамп нашего комитета, а также давно уже знакомая мне аббревиатура ДСП ( для служебного пользования – прим. Авт.) со степенью секретности такового пользования, которая измерялась двумя нолями ( высшая степень секретности, к которой допущены чиновники обладающие соответствующим допуском – прим.Авт.). Учитывая сии реквизиты документа, я решил изучить все в салоне самолёта, а не в помещении аэровокзала и отправился вместе с Кретовым знакомиться с коллегами по таинственной секретной комиссии.

Позади знакомство ещё с тремя членами комиссии, один из которых оказался моим коллегой, который в своё время закончил МГУ и , как и я, успел послужить в различных, в том числе и карательных, ведомствах. Двое других оказались дамами бальзаковского возраста, на которых были возложены задачи технического толка, как-то : ведение документации, протоколов, своевременная отсылка их в ведомство и прочая делопроизводственная рутина. После традиционного кофе в одной из кофеен аэропорта мы погрузились на борт, и я наконец, когда наш лайнер набрал высоту, и гул моторов перешёл из взлётного режима в полётный, добрался до вожделенного секретного пакета.

Информация была изложена довольно убористо на нескольких десятках страниц. И первым моим стремлением после изученного было бежать, куда глаза глядят сразу же после приземления на сибирской земле, повторив своё дезертирство из следственной спец.группы. Однако, когда утихли первые эмоции, которые я усилием воли старался не выдать сидевшему рядом со мной Кретову, после набора высоты сразу погрузившегося в полётную дрему, я постарался осмыслить прочитанное. Стационарный совет психологов – при возникновении сильной эмоции сосчитай до десяти и вернись снова к своим мыслям. Совет немудрёный, но действенный. Ведь наш мозг построен по принципу счётно – аналитической машины, и даже простой счёт сразу отвлекает мозг от круговорота иных мыслей. Итак, сосчитав для верности до тридцати, я снова вернулся к материалу…

Регулятор со своей командой задумал ни много, ни мало рассортировать все народонаселение страны по определенным стратам, индийцы бы сказали в этом случае – по «кастам», коих по проекту создавалось три. Самая низшая называлась «красная», далее шла страта «синяя» и венчала эту структуру страта «белая». То ли авторы проекта руководствовались при его создании цветами флага, толи иными, более пугающими, причинами.

Итак, подданный, который проявил себя человеком никчёмным, не несущим, так сказать, свой мёд в общественный улей, или он, допустим являлся маргиналом, уголовником, приверженным или зависимым от различной криминальной химии, а также от вполне легальных спиртовых растворов, по сигналу граждан, соседей или «иных лиц» попадал на специализированный учёт соответствующего низового территориального подразделения нашего комитета, который давал ему небольшой срок для прекращения своего антиобщественного поведения. Потом же, в случае, если таковое предупреждение не дало результата, маргинал, уголовник, наркоман или просто хронический алкаш направлялся в один из спец. городов в глубинке страны, которые, как правило ранее ( ещё в эпоху Совка) были так называемыми «закрытыми», поскольку в них располагалось какое – нибудь военное производство, на котором, как правило трудились, помимо гражданских и военных лиц, заключённые. Особенно на вредных производствах, гибельных для здоровья.

Тогда, в эпоху Совка было много слухов о всяких «урановых шахтах», куда направлялись приговорённые к высшей мере наказания или к длительным срокам. В основном это были страшные байки того строя, хотя на вредных производствах труд заключённых безусловно использовался. Так вот, эти городки остались, и некоторые не совсем даже вымерли, сохранив некое подобие городской инфраструктуры. Сейчас оную немного подновили, организовали там примитивные производства, как правило, использующие ручной неквалифицированный труд. И вот сюда в принудительном порядке направляли вышеозначенный контингент. Разница между таковым «спец.контингентом» и лицами, осуждёнными к отбытию наказанию в зонах, заключалась в том, что последние жили по легальному закону – уголовно – исправительному кодексу. Наши же подопечные, существовали пока по секретным предписаниям и в отличие от осуждённых могли свободно передвигаться по всей территории населённого пункта и за исключением ограничения в свободе иного перемещения, могли жить той жизнью, которой хотели. То есть, могли обращать свои доходы в водку или иную химию, поскольку город их пребывания не был изолирован от иного мира и сюда доставлялся весь спектр товаров, а посему наладились, наверняка, и нелегальные каналы поставки всего запрещённого…

Более всего эти места напоминали тот же «сто первый километр», куда в своё время из больших городов, как правило Москвы и Ленинграда, в советское время ссылали тунеядцев и прочих нежелательных персон.