Роберт Сойер – Мнемоскан (страница 4)

Сугияма снова поднял руку.

– Конечно, у искусственных тел много достоинств даже при современном уровне развития технологий. Как и наши искусственные мозги, они практически неуничтожимы. Черепная коробка, к примеру, титановая, усиленная волокнами из углеродных нанотрубок. Если вы решите прыгнуть с парашютом и парашют не раскроется, ваш новый мозг не пострадает при падении. Если, упаси бог, кто-то выстрелит в вас из пистолета или пырнёт ножом – вы практически точно не пострадаете.

Позади него появились новые голографические изображения, сменившие вид его лица.

– Но наши искусственные тела не просто прочны. Они сильны – сильны настолько, насколько вы захотите.

Я подумал, что сейчас покажут видео фантастических трюков: слышал, что «Иммортекс» разработала супермощные конечности для военных и теперь эта технология доступна и гражданским клиентам. Но вместо этого экран показал пару предположительно искусственных рук, непринуждённо вскрывающую банку маринованных огурцов. Я не мог даже вообразить, каково это – быть неспособным на такую простейшую операцию, но было очевидно, что на остальных демонстрация произвела глубочайшее впечатление.

Но у Сугиямы явно было что ещё предложить.

– Естественно, – сказал он, – вам больше никогда не понадобятся ходунки, трость или экзоскелет. У вас будет стопроцентное зрение, слух и отличные рефлексы; вы снова сможете водить машину, если вдруг не способны делать это сейчас.

Даже мне не хватало рефлексов и координации времён моей юности.

Сугияма продолжал:

– Можете попрощаться с болями и артритом, практически со всеми остальными недомоганиями преклонного возраста. И если у вас нет болезни Паркинсона или Альцгеймера, то уже никогда и не будет. – Я услышал вокруг шепотки, Карен тоже что-то пробормотала. – Забудьте о раке или сломанных бёдрах. Скажите сайонара [3] подагрическим суставам и макулодистрофии. С помощью нашего процесса вы получите практически неограниченный срок жизни с безупречным зрением и слухом, с бодростью и силой, самодостаточностью и достоинством.

Он ослепительно улыбнулся аудитории. Многие кивали или говорили что-то явно одобрительное своим соседям. Это и правда выглядело очень привлекательно, даже для людей вроде меня, чьи повседневные неприятности ограничивались повышенной кислотностью или случайной мигренью.

Сугияма позволил зрителям несколько секунд поболтать, после чего снова поднял руку.

– Конечно же, – сказал он, словно это была сущая ерунда, – есть небольшой нюанс…

Глава 2

Я знал, о каком «небольшом нюансе» говорит Сугияма. Несмотря на все его слова о переносе сознания, на самом деле «Иммортекс» не умел этого делать. В лучшем случае сознание копируется в механизированное тело. Из чего следует, что оригинал после этого продолжает существовать.

– Да, – сказал Сугияма, обращаясь к аудитории, частью которой были мы со старой леди по имени Карен, – с момента активации вашего синтетического тела вас становится двое: две сущности, которые являются вами. Но кто из них настоящий вы? Вашим первым импульсом может быть ответить, что тот, что из плоти и крови, и есть настоящая Маккой [4]. – Он качнул головой. – Интересная философская проблема. Я соглашусь, что эта версия и вправду существовала раньше другой, – но делает ли первенство её настоящей? В вашем внутреннем представлении о себе кого вы посчитали бы настоящим собой: того, кто страдает от болей и ломоты в костях, того, кто плохо спит ночью, того, кто стар и дряхл? Или энергичного себя, полноценного умственно и физически? Того себя, что каждый день живёт с радостью, а не страхом, у которого впереди десятки и сотни лет жизни вместо – прошу меня простить – считаных месяцев или лет?..

Я видел, что Сугияма перетягивает аудиторию на свою сторону. Конечно, все они добровольно пришли на эту рекламную лекцию, так что, надо полагать, уже были предрасположены по крайней мере к тому, чтобы оценивать предлагаемое непредвзято. Вероятно, какой-нибудь условный Джо с улицы с ними не согласился бы – но обычному Джо с улицы услуги «Иммортекс» явно не по карману.

– В прошлом вокруг этого велось много споров, но в последние несколько лет всё улеглось, – продолжал Сугияма. – Самая простая интерпретация оказалась самой верной: человеческий разум – не что иное, как программное обеспечение, выполняемое устройством, которое мы называем человеческим мозгом. Когда ваш старенький компьютер устаревает, вы, не задумываясь, относите его на помойку, покупаете новый и загружаете все свои программы в него. «Иммортекс» делает то же самое: программа, которая является вами, начинает работать на новой, улучшенной платформе.

– И всё равно это не настоящий я, – проворчал кто-то из сидящих впереди.

Если Сугияма и услышал этот комментарий, то даже не вздрогнул.

– Вот вам старая головоломка с семинаров по философии. Отец даёт вам топор. Через несколько лет безупречной службы у топора ломается топорище, и вы его заменяете. Это по-прежнему тот топор, что отец вам дал? Конечно, с чего бы нет? Но ещё через несколько лет раскалывается металлическая часть, и вы заменяете и её. Теперь в топоре не осталось ничего от оригинала – но он был заменён не весь сразу, а по частям. Является ли он по-прежнему топором, который дал вам отец? Прежде чем вы ответите, задумайтесь над тем фактом, что атомы, составляющие ваше тело, полностью меняются каждые семь лет: в вас сейчас нет ни единой частички того, что когда-то было младенцем, живущим и поныне; всё многократно сменилось. По-прежнему ли вы – вы? Разумеется, да: тело не имеет значения, физическая реализация неважна. Важна непрерывность бытия: существо топора восходит к подарку, сделанному вам отцом; он по-прежнему остаётся тем подарком. И поэтому… – он подчеркнул следующие слова указующим движением пальца, – каждый, кто помнит, как был вами, – это вы и есть.

Я не был уверен, что это меня убедило, но продолжал слушать.

– Не хочу говорить неприятные вещи, но знаю, что вы все реалисты; будь это не так, вы не оказались бы здесь. Каждый из вас знает, что ваш естественный срок жизни практически истёк. Если вы решите подвергнуться процедуре, то именно новый вы продолжите жить в вашем доме, в вашей семье, среди ваших друзей. Однако следующая версия вас будет помнить этот самый момент точно так же, как и всё, что происходило с вами; она будет вами.

Он замолчал. Я подумал, что быть синтетическим лектором не очень удобно: живой человек мог бы оправдать паузу необходимостью выпить воды. Но через мгновение Сугияма спросил:

– Но что же станет с оригинальным вами?

Карен наклонилась ко мне и прошептала зловещим шёпотом:

– Сойлент Грин [5] – это люди!

Я понятия не имел, о чём она.

– Ответ, разумеется: нечто потрясающее, – сказал Сугияма. – Прежняя версия вас проживёт остаток жизни в неописуемой роскоши в Верхнем Эдеме, нашем комплексе для престарелых на обратной стороне Луны. – Позади Сугиямы начали проплывать фотографии чего-то, напоминающего пятизвёздочный курорт. – Да-да, мы основали первое гражданское поселение на Луне и не жалеем никаких расходов, так что обеспечим вашему прежнему «я» первоклассный уход до тех пор, пока не наступит тот печальный, но неизбежный день, когда бренная плоть окончательно сдастся.

Я читал, что «Иммортекс» кремирует умерших прямо там и, разумеется, не устраивает ни похорон, ни могильных плит – ведь, в конце концов, как они утверждают, личность продолжает жить…

– Жестокая ирония, – продолжал Сугияма, – состоит в том, что Луна – идеальное место для стариков. При силе тяжести всего в одну шестую земной падение, которое на Земле сломало бы вам бедро или голень, там не причиняет вреда. При такой тяжести даже в ослабевших мускулах достаточно сил. Подняться с кровати, вылезти из ванной – для этого больше не требуется усилий, равно как и для того, чтобы подняться по лестнице. Хотя на Луне совсем мало лестниц, люди там настолько лёгкие, что проще пользоваться пандусами. Да, жить на Луне здорово, когда вы в преклонном возрасте; оригинальная версия меня в этот самый момент прекрасно проводит время в Верхнем Эдеме, можете мне поверить. Но попасть на Луну – совсем другая история. Перегрузки, испытываемые в стартующей с Земли ракете, очень велики – хотя остальная часть путешествия, в течение которой вы находитесь в невесомости, переносится легко. Так вот, мы, разумеется, не пользуемся ракетами. Мы пользуемся космопланами, которые взлетают горизонтально и постепенно поднимаются на низкую околоземную орбиту. В течение всего полёта вы ни разу не испытываете перегрузок больше 1,4 g, так что с помощью специальных анатомических кресел и прочих приспособлений мы даже самого дряхлого человека способны доставить на Луну живым и здоровым. А добравшись до Луны, – он сделал драматическую паузу, – вы попадаете в рай.

Сугияма оглядел собравшихся, заглядывая им в глаза.

– Чего вы боитесь сейчас? Заболеть? На Луне это маловероятно: всё, что попадает в лунные поселения, проходит обеззараживание, а чтобы переместиться из одного поселения в другое, микробам придётся преодолеть вакуум и жёсткую радиацию. Может, вы боитесь хулиганов? На Луне никогда не было ограблений или других насильственных преступлений. Холодных канадских зим? – Он усмехнулся. – Мы поддерживаем постоянную температуру в двадцать два градуса Цельсия. Вода на Луне, разумеется, очень дорога, поэтому влажность мы держим низкой, так что никакой больше душной сырости летом. Весь год вы будете себя чувствовать как прекрасным весенним утром на американском Юго-Западе. Поверьте мне: Верхний Эдем – это лучшее место, чтобы провести старость, замечательный курорт с силой тяжести настолько низкой, что вы снова почувствуете себя молодыми. Это беспроигрышный сценарий и для вашего нового «я» здесь, на Земле, и для прежнего – там, на Луне.