Роберт Сойер – Гибриды (страница 39)

Мэри вздрогнула, хотя сейчас было ещё далеко не так холодно. Она подумала, не попросить ли компаньона рассказать, на что похожа здешняя зима, но не стала, опасаясь, что Кристина подтвердит худшие её опасения.

Наконец она подошла к раздутому приземистому дереву, представлявшему собой основную часть дома Бандры. Все его листья уже облетели. Мэри вошла в дом. На ней были штаны неандертальского типа со встроенной обувью, но, переступив порог, она автоматически нагнулась, собираясь разуться. Она снова вздохнула, подумав о том, привыкнет ли хоть когда-нибудь к этому месту.

Мэри прошла в свою спальню, оставила там кодонатор и вернулась в гостиную. Послышался звук текущей воды. Должно быть, Бандра уже дома, а её партнёр уехал к себе на Окраину предыдущим автобусом. Наверное, раньше звук воды заглушался шумом, который производила сама Мэри, а поскольку дверь в ванную была закрыта – Мэри знала, что исключительно из соображений санитарии, а не соблюдения приличий, – то Бандра ещё не почувствовала её запах.

Женщина прошла на кухню и налила себе фруктового сока. Мэри слышала, что неандертальцы, собирающие на юге фрукты, сбривают все волосы с головы и тела, чтобы лучше переносить жару. Она попыталась представить себе Понтера без волос. Мэри видела бодибилдеров по телевизору – у них почему-то всегда были безволосые грудь и спина. Либо они их бреют, либо стероиды дают такой эффект. Так или иначе, она решила, что Понтеру лучше оставаться как есть.

Мэри ожидала, что Бандра вот-вот выйдет из ванной, но она всё не появлялась, – а Мэри уже очень хотелось в туалет. Придётся пересилить себя и воспользоваться ванной комнатой совместно с Бандрой. Она подошла к закрытой двери и толкнула её ладонью.

Бандра стояла, согнувшись над раковиной и носом почти упираясь в висящее над ней квадратное зеркало.

– Простите, – сказала Мэри, – мне просто очень надо… О боже! Бандра, что с вами?

Мэри понадобилась секунда, чтобы заметить на полированной гранитной поверхности раковины пятна крови; красные капли не слишком выделялись на розовом камне.

Бандра не повернулась к ней. Наоборот, казалось, она прячет от неё лицо. Мэри подошла ближе.

– Бандра, что случилось? – Мэри протянула руку и тронула Бандру за плечо. Если бы неандерталка действительно этого не хотела, Мэри ни за что не удалось бы развернуть её к себе. Но после секундного сопротивления она обмякла и подчинилась.

Мэри судорожно охнула. По всей левой половине её лица расплылся синяк – желтая кайма вокруг сине-чёрной области сантиметров десяти в длину, которая начиналась от самого надбровья и тянулась через всю щёку к уголку рта. Посередине была ссадина диаметром примерно в половину размера синяка, покрытая засохшей корочкой, но Бандра содрала большую её часть – вот откуда взялись капли свежей крови.

– Господи! Что с вами стряслось? – Мэри нашла какой-то квадратный кусок грубой ткани – платок, полотенце? – смочила его водой и помогла Бандре очистить рану.

По лицу Бандры катились слёзы; они изливались из глубоких глазниц, огибали массивный нос, стекали по нижней челюсти без подбородка и капали в гранитную раковину, смывая кровавые пятна.

– Я… я не должна была позволять вам жить здесь, – тихо сказала Бандра.

– Мне? – удивилась Мэри. – Что я сделала?

Но Бандра, похоже, была погружена в собственные мысли.

– Могло быть хуже, – сказала она, глядя в зеркало.

Мэри отложила платок и положила руки на широкие плечи Бандры.

– Бандра, что случилось?

– Я пыталась убрать засохшую кровь, – тихо сказала Бандра. – Думала, может, как-то удастся скрыть и синяк, и вы не заметите, но… – Она высморкалась, а когда неандерталец сморкается – это очень громко и раскатисто.

– Кто это с вами сделал? – спросила Мэри.

– Неважно, – ответила Бандра.

– Разумеется, важно, – сказала Мэри. – Кто?

Бандра немного собралась с силами.

– Я привела вас в свой дом, Мэре. Вы знаете, что барасты мало заботятся о приватности, но в данном случае я на ней настаиваю.

Мэри почувствовала подступающую тошноту.

– Бандра, я не могу мириться с тем, что кто-то вас бьёт.

Бандра взяла платок и промокнула им левую щёку, чтобы посмотреть, остановилось ли кровотечение. Кровь больше не шла, и она положила платок на место. Мэри отвела её в гостиную и посадила на диван. Присев рядом, она взяла широкие ладони Бандры в свои и заглянула в её пшеничного цвета глаза.

– Не торопитесь, – сказала Мэри, – соберитесь с силами. Но вы должны мне рассказать, что случилось.

Бандра отвернулась.

– Он уже три месяца этого не делал, и я подумала: может, и в этот раз не будет. Я подумала, а вдруг…

– Бандра, кто вас ранил?

Голос Бандры стал почти неслышным, но Кристина повторила его погромче прямо Мэри в ухо.

– Гарб.

– Гарб? – удивлённо повторила Мэри. – Ваш партнёр?

Голова Бандры наклонилась на несколько миллиметров.

– Мой… бог! – воскликнула Мэри. Она сделала глубокий вдох, потом кивнула – не столько Бандре, сколько себе самой. – Хорошо, – сказала она. – А сейчас мы сделаем вот что: пойдём к представителям власти и всё им расскажем.

– Тант, – сказала Бандра. «Нет».

– Да, – твёрдо возразила Мэри. – Такое случается и в моём мире. Но с этим нельзя мириться. Вам могут помочь.

– Тант! – повторила Бандра уже твёрже.

– Я знаю, что это тяжело, – сказала Мэри, – но мы пойдём вместе. Я всё время буду с вами. Мы положим этому конец. – Она указала на компаньона Бандры. – В архиве алиби должна быть запись всего, что он сделал, не так ли? Он не может уйти от ответственности.

– Я не выдвину против него обвинения. Без обвинения со стороны жертвы нет преступления. Это закон.

– Я знаю, что вы думаете, что любите его, но вы не должны это терпеть. Никакая женщина не должна.

– Я не люблю его, – сказала Бандра. – Я его ненавижу.

– Ну хорошо, – сказала Мэри. – Так давайте тогда что-нибудь с этим сделаем. Давайте умоемся, переоденемся в чистую одежду и пойдём к арбитру.

– Тант! – сказала Бандра, хлопая ладонью по стоящему перед ней столику. Звук был настолько громкий, что Мэри подумала, не разлетится ли стол в щепки. – Тант! – повторила она снова. Но в её голосе не было страха, скорее в нём звучала убеждённость.

– Но почему? Бандра, если вы считаете, что ваш долг – скрыть всё это от…

– Вы ничего не знаете о нашем мире, – сказала Бандра. – Ничего. Я не могу пойти с этим к арбитру.

– Почему? Избиение – это ведь преступное деяние?

– Конечно, – сказала Бандра.

– Даже между людьми, состоящими в союзе?

Бандра кивнула:

– Тогда почему?

– Из-за наших детей! – рявкнула Бандра. – Из-за Хапнар и Дрэнны.

– А что с детьми? – не поняла Мэри. – Гарб им отомстит? Или… или он их тоже бил в детстве?

– Вот видите! – хрипло каркнула Бандра. – Вы не понимаете ничего.

– Ну так объясните мне, Бандра. Объясните, чтобы я поняла, или я пойду к арбитру одна.

– Какое вам до этого дело? – спросила Бандра.

Мэри озадачил этот вопрос. Ведь понятно, что до этого есть дело каждой женщине. Понятно, что…

И тут на неё словно метеор упал с неба. Она сама не сообщила о своём изнасиловании, и её начальница Кейсер Ремтулла стала следующей жертвой Корнелиуса Раскина. Она хотела как-то это исправить, хотела никогда больше не чувствовать вины за то, что нападение на женщину осталось незамеченным.

– Я просто хочу помочь, – сказала Мэри. – Вы мне не безразличны.

– Если хотите помочь, то забудьте, что когда-либо видели меня в таком виде.

– Но…

– Вы должны пообещать! Поклянитесь.

– Но почему, Бандра? Вы не можете позволить этому продолжаться.