Роберт Силверберг – Революция на Альфе Ц (страница 8)
Разбуженный голосами приятелей, Эйтори вылез из постели и тоже подошел к окну. Окна на всех не хватало, и они толкались, чтобы получше увидеть, что происходит на улице.
Динозавр направлялся к пустому кораблю. Он поднял свою длинную шею и осторожно ткнулся носом в холодный корпус корабля,
Оно осторожно открыло дверь кончиком носа и припало к ней гигантским глазом. Разумеется, оно ничего не увидело. Затем опустило голову и медленно прошлось вокруг «Сада», потом озадаченно развернулось и, тяжело шагая, побрело обратно в джунгли.
Земляне собрались внизу в длинной комнате в окружении голов причудливых местных животных. Еще несколько человек видело, как динозавр подходил к судну, и это происшествие стало темой всеобщего обсуждения, пока в комнату не вошел капитан Рейнхардт. Его сопровождали президент Харрисон и два солдата центавриан, а также стройный темнокожий молодой колонист.
— Это Джон Браун, — сказал президент Харрисон. — Он лидер местной революционной фракции.
Капитан Рейнхардт холодно посмотрел на молодого человека.
— Погодите, Браун. Я хочу поговорить с вами.
Ларри смотрел на них. Ему было жаль, что он не мог понять, какие мотивы были у Брауна, почему он хотел освободиться от Земли.
Однако ему не нравился и властный тон капитана Рейнхардта. Сначала он восхищался этим строгим военным, но по мере путешествия начал уже было почти не любить его.
Браун дерзко подошел к капитану и остановился, ожидая вопросов.
— Я знаю, что вы приехали в город на встречу сегодня вечером, — сказал капитан. — Но зачем?
— Вы собираетесь не пустить меня на эту встречу, капитан? Я, знаете ли, не хочу свидетельствовать против себя.
— Не беспокойтесь об этом. Какая цель у сегодняшней встречи?
— Ну, ладно, — сказал Браун. — Вы знаете о трех других колониях, не так ли? Сегодня вечером я собираюсь просить, чтобы Чикагская колония присоединилась к трем остальным. Если этого не сделаю я, то сделает кто-нибудь другой. Только объединившись, мы сможем добиться независимости от Земли, Чтобы никто нам не мешал, не ограничивал нашу свободу, а только собирал налоги...
— Достаточно, Браун, — взорвался капитан. — Вам конечно известно, что в Чикагской колонии установлено военное положение и что я могу сделать так, чтобы ваша встреча не состоялась?
— Но это же нарушение свободы слова, — изумленно прошептал Ларри Харлу.
— Тсс, — прошипел Харл. — Давай послушаем их.
— Все верно, капитан. Но это не помешает Чикагской колонии восстать.
— А может, вы скажете мне, почему Альфа Ц IV внезапно так захотела стать свободной, Браун?
Глаза молодого колониста вспыхнули.
— Не так уж внезапно, капитан Рейнхардт. Мы хотели быть свободными с самого начала основания колонии. Но теперь с нашей зависимостью от Земли покончено — мы стали самостоятельными. Разве вы не можете понять, что нам не нужна Земля, а Земле не нужны мы? Они просто цепляются за нас ради наших налогов и на тот случай, если когда-нибудь мы им понадобимся. Земля извлекает пользу из нашей колонии. На самом деле налоги, которые мы посылаем, ничто для ее экономики. Нет, это просто жадность, и, боюсь, что та же жадность заставляет вас цепляться за нас!
— Это неправда, — рявкнул капитан Рейнхардт. — Торговля...
— Торговля? Через пропасть в четыре световых года? Мы слишком далеки от вас для выгодной торговли. Все что мы можем делать — это добиваться, чтобы Земля снабжала нас книгами и инструментами.
— Но если вы станете бунтовать, — заявил президент Харрисон, — вы лишитесь и этого.
— Переживем. Мы свободные люди, — сказал Браун, — и мы должны свободно продолжать наши эксперименты в области самоуправления без необходимости сообщать Земле о каждом нашем действии, без необходимости выплачивать Земле налоги за то, чтобы она управляла нами.
— Это цитата из моей книги, — прошептал Харл Ларри. — Почти все его слова взяты из нее.
Ларри ничего не сказал. Он глубоко задумался, пытаясь привести в порядок свои мысли. Всю жизнь его учили, что Земля благородна, что Земля хороша, она защитница колонии, помощница слабым. Впервые его вера подверглась сомнениям, и Ларри был очень взволнован.
Капитан Рейнхардт сидел молча, стиснув зубы. Несколько колонистов прошли в комнату и стояли у двери. Капитан с тревогой посмотрел на них. Браун продолжал спорить, как будто капитан мог немедленно дать Альфе Ц ее независимость.
— Торговые ограничения земли мешают нам. Их налоги — бремя, которое мы не хотим больше нести. У нас нет представительства в межзвездном Совете. Но, может, вы знаете историю Земли, капитан Рейнхардт? Шестьсот лет назад колония одной из стран на Земле оказалась в том же самом положении. И что они сказали? Никакого налогообложения без представительства. Вы помните эти слова, капитан?
— Я читал это, — натянутым голосом сказал капитан Рейнхардт.
— Разве эти слова ничего не значат для вас? Та колония готова была встать на собственные ноги, как и независимая планета, — закричал Браун, — можете передать это вашему Совету, когда вернетесь. Конечно, они планируют дать нам независимость, когда будут готовы и в хорошем настроении, — целых пять сантиметров независимости!
— Откуда он знает, что будет именно так? — спросил Ларри.
— Он знает историю лучше, чем ты, — сказал Харл. — Совет никогда ничего им не даст, так что у них нет выбора.
— Но если вы проявите терпение, — начал было президент Харрисон.
— И вы еще говорите нам о терпении! — закричал Браун. — Это же вы говорили в Лондонской колонии, и они выкинули вас. Теперь вы здесь и снова пытаетесь нам внушить, что мы должны ждать, а не действовать. Но почему? Вы что, хотите сохранить свое положение, Харрисон? Вы были неправы в Лондонской колонии, не правы и здесь! Мы должны объявить о своей независимости — все четыре колонии!
Капитан Рейнхардт встал.
— Думаю, этого достаточно, — сказал он. — Теперь я вижу картину более ясно. Я хотел бы уладить все мирным путем, если бы смог... Передайте это своим людям, Харрисон. Я попытаюсь провести переговоры, прежде чем свяжусь с вооруженными силами патруля, чтобы подавить революцию. Тем временем, я думаю, мы должны задержать этого человека, — он указал на Брауна.
Несколько колонистов, стоящих у двери, угрожающе двинулись вперед. Президент Харрисон повернулся к капитану.
— Нет, — сказал он. — Арест Брауна будет худшим из того, что мы можем сделать. Если мы позволим ему уйти, он сможет передать все, что тут было сказано. Если мы арестуем его, то сделаем из него мученика. А это будет очень опасно.
— Вы правы, — нахмурился капитан Рейнхардт. — Мне очень не хочется отпускать его, но мы не можем поступить иначе. Ваши слова были самыми мудрыми в этом разговоре.
— Пусть он делает то, что намеревался, — сказал Харрисон. — Мы уже знаем об этом. А отмена вечернего собрания может вылиться во что-нибудь серьезное.
— Ладно, — кивнул капитан, — пусть он уходит. Харрисон, пойдемте со мной. Я хотел поговорить с вами наедине с самого начала.
Они ушли. Другие, с некоторым изумлением слушавшие все это, медленно выходили из зала, чувствуя, что тут заваривается что-то серьезное, а также зная, что они свободны, пока Капитан разговаривает с Харрисоном.
Харл быстро направился к выходу. Ларри поймал его за рукав.
— Харл, погоди. Давай поднимемся наверх... Я хочу посмотреть твою книгу.
На лице Харла появилось удивление, но он покачал головой.
— Давай в другой раз, Ларри. Я хочу найти этого Брауна. Я хочу поговорить с ним!
И он выбежал из зала, оставив Ларри одного.
Пока Ларри стоял, сзади подошел Эйтори и отвлек его от размышлений.
— Эй, Ларри! Что скажешь, если мы воспользуемся свободным временем и посмотрим город?
— Неплохая идея, — сказал Ларри, и они с Эйтори направились на улицу.
По-видимому, они были в торговом районе, потому что на улице перед ними протянулась длинная череда магазинов.
— Что ты думаешь об этом Брауне? — спросил Эйтори, когда они направились к ближайшему магазину.
— Я даже не знаю. В его словах вроде бы есть смысл, но я уверен, что на Земле мы бы смотрели на это с другой точки зрения...
— Да. Мне жаль, но я тоже не понимаю, почему Земля должна так держаться за подобные колонии, — сказал Эйтори.
Они вошли в магазин. Вроде бы он специализировался на резных фигурках из костей динозавров. К ним вышел владелец, пожилой, но все еще выглядевший сильным человек.
— Добро пожаловать! Для меня честь принимать гостей с Земли!
У него был странный акцент — он глотал гласные, так что его было трудно понять. Ларри знал, что подобные диалекты появляются в результате десятилетий изоляции колонистов от Земли. И чем больше проходит времени, тем дальше расходятся языки.
Ларри взял изящную фигурку какого-то местного животного.
— Вы все это продаете? — спросил он.
— Да, сэр. Резьба по кости наше главное местное искусство, и большинство художников Чикагской колонии пользуется моим магазином для продажи своих изделий.
— Взгляни-ка сюда, — сказал Эйтори, держа десятисантиметровую фигурку странного зверя с закрученным хвостом. — Миленькая тварюга.