Роберт Силверберг – Революция на Альфе Ц (страница 7)

Ели они в тишине. За столом к ним присоединилось еще несколько колонистов — все, как и Харрисон, крупные молчаливые люди. Еда была совершенно незнакома Ларри, приученному к концентратам и синтетике.

Основным блюдом был своего рода стейк, жесткий, но ароматный. Ларри только доел свою порцию, как президент Харрисон повернулся к нему и без предисловий заявил:

— Вы любите мясо?

— Очень люблю, сэр, — сказал несколько удивленный Ларри.

Это были первые слова, которые сказал Харрисон с самого начала еды.

— Это хорошо. А то некоторые наши гости не слишком-то любят стейки из динозавра.

— Стейки из динозавра! — Ларри изумленно уставился на свою тарелку, и несколько космонавтов рассмеялись.

— Здесь это наша главная еда, — продолжал Харрисон. — В Чикагской колонии живет около тысячи человек, так что два-три динозавра могут кормить почти всех нас в течение недели. Статуи, которые вы видели снаружи, вырезаны из костей динозавров.

Харрисон вернулся к своей тарелке и закончил обед в молчании. Затем он пригласил землян пройти за ним обратно в большую комнату.

— Я рад, что вы прилетели, капитан Рейнхардт, — сказал он, когда все расселись. — Мы здесь испытали много трудностей, а будет еще больше. Но я не хотел бы вызывать Патруль, потому что все еще надеюсь уладить конфликт мирным путем.

— О чем вы говорите, президент Харрисон? Я уже услышал кое-что странное. Почему, например, вы переехали из Лондонской колонии в Чикагскую? Что здесь происходит?

Капитан говорил хмуро. Ларри показалось, что он предпочел бы обсудить все это конфиденциально с Харрисоном и раздражался от необходимости говорить в присутствии всего своего экипажа и других колонистов.

Президент Харрисон откинулся на спинку кресла.

— Вы, конечно, слышали о ходатайстве в межзвездный Совет, который даст независимость колонии Альфы Ц IV в течение двадцати пяти лет, если колонисты сумеют организовать объединенное самоуправление?

— Я слышал об этом, — сказал капитан Рейнхардт.

Ларри и Харл обменялись взглядами. Земляне выглядели спокойными, вслушиваясь в каждое слово.

— Но почему это должно испортить отношение колонистов Альфы Ц IV к землянам? — спросил капитан.

— Кучка горячих голов в Лондонской колонии решила, что земляне виноваты в том, что решение о принятии нашей независимости откладывается на неопределенный срок на том основании, что нас не считают готовыми к самоуправлению. Они взяли власть в Лондонской колонии и вынудили меня переехать сюда.

— А как Хенрикстаун? И Бомбейская колония? Они тоже перешли на сторону Лондонской?

— Вероятно. Чикагская колония — единственная из четырех все еще лояльных Земле.

Капитан Рейнхардт поднялся и сердито зашагал взад-вперед.

— Это же просто нелепо! А где резидент-губернатор? Почему он ничего не делает?

— Люди из Лондонской колонии выслали его обратно на Землю, капитан. — Президент Харрисон понизил голос. — На корабле с обычным двигателем. Ему дали продовольствие на пять лет.

Экипаж «Сада» был потрясен, хотя несколько человек захихикали, и Харл громче всех. Ларри вынужден был признать, что это умный ход — послать земного губернатора на его родную планету на корабле, который будет лететь много лет. Но оставался более серьезный вопрос, чем высылка местного главы управления.

— И вы не уведомили меня? Вы должны были немедленно сообщить об этом на Землю.

Харрисон улыбнулся, как мальчишка, пойманный на шалости.

— Я так и собирался, капитан Рейнхардт. Но затем мне сообщили, что «Сад» летит сюда, и я решил подождать вас, прежде чем начать что-либо делать.

Капитан продолжал расхаживать взад-вперед. Ларри почувствовал, как в нем самом начинает расти гнев. Эти колонисты — даже такие лояльные, как Харрисон, — сумели одурачить Землю и отвергли ее предложение обрести независимость законным путем. Но Ларри чувствовал уверенность, что скоро Патруль поставит их на место.

— А каково общее мнение в Чикагской колонии насчет присоединения к трем остальным?

— Примерно пятьдесят на пятьдесят. Завтра вечером будет собрание, на котором они решат, что станут делать — поддержат Землю или восставших.

— Мы немедленно прекратим это, — сказал капитан. — Свяжите меня с лидером местных революционеров. Олкотт, — сказал он, повернувшись к своему пилоту, — объявите, что Чикагская колония находится на военном положении. Остальные могут разойтись по квартирам, которые предоставят вам колонисты. Я хочу еще немного поговорить с Харрисоном наедине.

Экипаж «Сада» провели в здание на краю города, где Харлу, Ларри и Эйтори ван Хаанену выделили большую пустую комнату. У нее было окно, выходящие на Великую стену, так что они могли рассматривать Джунгли снаружи.

— Как вы думаете, здесь будет какая-нибудь заварушка? — спросил Эйтори как только они устроились.

Ларри улыбнулся. Он немного знал Эйтори по Академии — это был толстый медлительный парень, но блестящий студент, который часто сбивал с толку преподавателей своими научными знаниями. Ларри знал, что Эйтори не любит никаких заварушек, борьбы, а уж тем более сражений.

— Не знаю, — признался Ларри. — Если возникнут проблемы, то вероятно вызовут ближайший патрульный Разрушитель, а нас увезут обратно на Землю.

— Это весьма походит на разворачивающуюся революцию, — сказал Харл. — Подобное мне рассказывали о первых годах революции на Юпитере. Там шли тем же путем, и революция превратилась в полномасштабную войну.

— Надеюсь, здесь ее сумеют предотвратить, — сказал Ларри. — Похоже, в Центавре хорошие, трудолюбивые люди. Было бы жалко, если бы нам пришлось сражаться с ними.

— Да, — сказал Харл и тихонько смеясь отошел к окну. — Но гораздо хуже, когда хорошим, трудолюбивым людям не хватает ума, и они позволяют Земле сидеть на своей шее, так ведь, Ларри? Точно также, как до этого сделали марсиане и население колонии Юпитера.

— Стой! — сказал Ларри. — Что значит — Земля сидит у них на шее? Мне не нравится, как ты это сказал, Харл. Земля помогала этим колониям, и когда они начали бунтовать, то Земля просто захотела вернуть свои инвестиции. Если бы не Земля, ни одна из колоний не сумела бы выжить.

— Правильно. Но если бы не Земля, все колонии были бы сейчас богатыми независимыми планетами, а не мелкими придатками Земли! Я, конечно, не знаю, Старк. Я просто предполагаю, что ты произошел из длинного рода Космических Патрульных. Твоя семья забила тебе голову таким количеством ерунды о Земле, что ты уже не знаешь...

— Ты не смеешь так говорить! — рявкнул Ларри и угрожающе двинулся к Харлу.

Марсианин встал в стойку, но тут вмешался Эйтори.

— Стойте, вы, оба. Если хотите развязать свою личную войну, выйдите на улицу. Или спустите пар, охотясь на динозавров. Я устал и хочу спать.

— Эйтори прав, Ларри. Мы ведем себя глупо.

— Наверное, — проворчал Ларри и протянул руку, Харл пожал ее. — Ты можешь стать великим человеком, — сказал Ларри. — Если только не наделаешь...

— Достаточно, — Харл легонько стукнул его кулаком по руке. — Отложим разговоры об этом на другое время. А сейчас давай немного поспим.

Глава 7

Это было его первое утро на Альфе Ц IV. Ларри проснулся рано. Кадеты оставили окно широко открытым, и теплый сладкий воздух висел в комнате, точно духи.

Ларри тихонько встал — Харл и Эйтори еще спали — и подошел к окну. Большая поляна, на которой стоял «Сад», была такой же, как и вчера. А за поляной были густые заросли больших странных зеленых деревьев не меньше тридцати метров высотой.

Деревья не были знакомыми кленами и дубами, хотя Ларри заметил, что некоторые из них выглядят, как обычные сосны, стоящие посреди странной растительности.

Внезапно Ларри заметил движение в зарослях. Деревья вдруг начали трястись и качаться. Ларри поднялся на цыпочки, чтобы получше разглядеть, что происходит. Утреннее солнце висело уже над стеной, и вокруг все было спокойно, как бывает всегда через час после рассвета.

Группа деревьев бешено затряслась, затем они резко раздвинулись, и что-то вышло на поляну. У Ларри перехватило дыхание. Это было самое большое животное, которое он когда-либо видел.

Пристально глядя в окно, словно боясь, что животное исчезнет, если он отведет взгляд, Ларри подошел к кровати Харла и схватил босые ноги, торчавшие из-под одеяла. Затем он резко дернул их.

— Уходи, — сонно пробормотал Харл. — Уходи.

— Проснись! — прошептал Ларри. — Погляди в окно!

— Чего ты хочешь? — пробормотал Харл.

Он медленно стянул с себя одеяло и стал вылезать из кровати. Все еще наполовину спящий, Харл побрел к окну. И они стали смотреть.

Почти минуту Харл молчал. Затем протер глаза и сказал:

— Ущипни меня. Я все еще сплю.

— Нет, не спишь, — рассмеялся Ларри. — Это один из уроженцев планеты пришел поздороваться с нами. Хотел бы ты иметь такое домашнее животное?

Они смотрели во все глаза. Гигантская рептилия на поляне была тускло-серой и очень длинной. У нее были четыре тяжелых ноги и огромная шея, на конце которой сидела крошечная голова. Крошечная по сравнению с остальной частью тела. Позади гигантского тела тянулся хвост с выпирающими позвонками и уходил в заросли.

Трудно было определить, каких размеров эта зверюга, но она была огромная.

— Он идет к кораблю! — воскликнул Харл.

Чудовище осторожно приближалось к «Саду», стоявшему вертикально и блестевшему в утреннем свете. Каждый шаг, который делало это животное, разносился повсюду, как барабанная дробь. Земля дрожала от этих шагов.