Роберт Силверберг – Планета Горгоны (сборник, том 1) (страница 25)
В некоторой степени им это удалось. Пока старый Йорг вел опасную жизнь на Веге VI, работая атомным техником и стараясь тратить как можно меньше и копить как можно больше, они с Риганом постоянно занимались.
Йорг познакомил мальчишку с традициями и обычаями Джиллана и всей Империи, а также обучил фехтованию. Кроме того пожилой слуга позаботился о том, чтобы Риган впитал лучшее из основного направления галактической культуры.
Йорг внушил Ригану идею мести — терпеливой, неизбежной мести узурпатору Гвиллу. Придет время, уверял его Йорг, когда ты сможешь вернуть себе трон, по праву принадлежащий тебе... трон Джиллана.
— Я сделал все что мог, мальчик, — сказал старик перед смертью. — Не забывай, чему я тебя учил, и не забывай, что тебе еще многое предстоит узнать.
Риган скучал по Йоргу. Прошло уже больше года, и он все время сдерживал свои порывы, ожидая подходящего момента, чтобы выпустить Силу на свободу. Время еще не пришло.
Эскадра из пятидесяти кораблей выстроилась в космосе так, чтобы радар приближающегося шаттла их не заметил. Сделать это было легко, потому что в сердце шаровидного скопления звезды отстояли друг от друга в среднем на световой год. Излучение десяти тысяч звезд сбивало детекторы с толку так, что засечь неприятеля они могли только на очень близком расстоянии.
Лишь один корабль расположился по соседству с предполагаемым путем шаттла, спрятавшись в свирепом блеске звезды Боллина. И как только шаттл с сопровождением показался на экранах, этот корабль дал сигнал остальным.
Пятьдесят джилланских кораблей окружили шаттл со всех сторон, не давая ему ни малейшей возможности скрыться целым и невредимым. Четыре ринетянских крейсера открыли огонь, но они безнадежно проигрывали соперникам по всем параметрам. Дэйн Риган зевнул у себя в куполе, даже не пытаясь скрыть скуку.
Именно залп «Дормиса» превратил шаттл в огненное облако светящегося газа. Шаттл был предназначен для быстрого передвижения, а не для сражения, поэтому его слабые энергетические щиты не выдержали огня тяжелых орудий флагмана Гвилла. Вражеские крейсеры продолжали держаться еще какое-то время. Их щиты не сдавались, хотя было очевидно, что итог предрешен.
И тут случилось неожиданное. Словно из ниоткуда появился флот ринетянских линкоров, заполонивших собой весь космос!
Что-то прорычав, Риган принялся быстро нажимать кнопки на пульте управления пушками. Эскадра Джиллана попала в ловушку!
Корабли Арвина быстро приближались, их мощные орудия наполнили пространство сверкающими гало смертоносной энергии. Пятьдесят легких крейсеров против двух сотен тяжелых линкоров! К тому же крейсеры оказались в окружении.
В коридорах «Дормиса» завыли сирены. По внутренней связи начали расходиться сообщения. Корабль внезапно ожил, рутинное задание превратилось в отчаянную борьбу за выживание.
Риган услышал в динамике голос благородного командующего Лартина, обращающегося к Мондерре на общей частоте.
— Щиты пока держатся, — сказал Лартин.
— Но приборы показывают, что они опасно близки к перегрузке, — заметил Мондерре. — Может, нам отступить?
— Нет, — отрезал Лартин. — Усильте оборонительный огонь и молитесь, чтобы щиты выдержали.
Затем, внезапно, произошел мощный взрыв, сотрясший весь корабль. Ригана вдавило в паутину ремней безопасности и секунду качало в кресле. Внутренняя связь начала заикаться, из динамиков послышался равномерный шум.
— Капитан Риган! — раздался через секунду чей-то голос. — Капитан Риган! Вы живы?
— Я жив, — полубессознательно ответил Риган.
— Это сержант Гилмер, сэр. На мостике только что взорвался генератор щита!
Риган тут же пришел в себя.
— Сколько человек пострадало?
— Вы единственный офицер на борту, кто еще в сознании, сэр, — ответил Гилмер.
— Понятно. Доложите всем космонавтам, что я беру командование на себя! — рявкнул Риган.
Затем он переключился на частоту эскадры.
— Говорит «Дормис»! Надо выбираться отсюда, поэтому в точности выполняйте мои приказы.
Ринетянские линкоры образовали сферу, стреляя в пятьдесят крейсеров, находящихся внутри. Но вместо того, чтобы стрелять в ответ, джилланские крейсеры сделали очень хитрый ход. Они подлетели друг к другу и выстроились плотным конусом. Корабли в основании конуса расположились так тесно, что их защитные экраны, на которые были переданы все доступные мегаватты энергии, перекрыли друг друга.
Они не стреляли, это было бы пустой тратой мощности.
— Держите всю мощность на щитах и следите за перегрузкой! — приказал Риган.
Корабли, образующие острие конуса, нацелились на приближающуюся стену ринетянских линкоров и начали стрелять, обрушивая миллиарды киловатт энергии одним потоком. Блеск этого луча пронзил темноту космоса словно гигантский межзвездный маяк, освещающий какую-нибудь отдаленную область галактики.
Затем конус кораблей полетел вперед плотным строем.
Под защитой перекрывающихся щитов кораблей в основании конуса и стреляя в одну точку, флот пробился через сужающуюся сферу вражеских линкоров. Ни один корабль не мог выдержать синхронного огня тридцати легких крейсеров. Прежде чем ринетяне поняли, что случилось, конус уничтожил четыре линкора. Вырвавшись из окружения, строй помчался со всей возможной скоростью.
Крейсера без проблем могли оторваться от тяжелых линкоров, но ринетяне были так изумлены легкостью, с которой якобы попавшая в ловушку эскадра вырвалась на свободу, что вражеский командир отдал приказ преследовать неприятеля. Он сделал это в гневе, что стало большой ошибкой.
Риган построил пятьдесят кораблей кольцом, похожим на гигантский пончик, и приказал снизить ход. Линкоры, набрав скорость, не смогли остановиться достаточно быстро.
Шесть из них прошли через это кольцо — прямо через его середину. Пятьдесят крейсеров дали шесть залпов. Вместе с тем, как исчезал очередной линкор, шесть раз образовывалось облако раскаленного раза и разлетались расплавленные обломки металла. Растерянные ринетяне летали кругами, пытаясь взять верх над флотом Джиллана.
— Внимание! — приказал Риган. — Они наступают! Покинуть строй и рассеяться! Рассеяться!
Приказ мгновенно дошел до джилланского флота. Через пару минут медленные линкоры остались далеко позади. Битва у звезды Боллина закончилась.
Сражение стоило Ринету десяти линкоров, двух крейсеров и одного шаттла, а также гордости.
У Джиллана потерь не было.
Глава III
Неделю спустя Дэйн Риган — уже лейтенант-полковник — был на балу, устроенном в честь героя битвы у звезды Боллина.
Огромный зал в Верховном Дворце Пеллина представлял собой куполообразное помещение с толстыми сводчатыми стенами, сходящимися высоко над головой и усеянными созвездием люстр. Где-то в дальнем углу оркестр играл тихую мелодию, а в воздухе витал приятный гул голосов. Бал стал однозначным успехом.
Риган был очень доволен. Поздравительные речи закончились, ему дали новое звание. Герой Джиллана красовался в парадной форме. Ригана восхваляли, в честь него аплодировали и поднимали тосты. А теперь он плавными, изящными движениями кружил в танце вместе с леди Рэйлин с планеты Джиллан.
Она была самой красивой девушкой из всех, кого ему довелось увидеть. На ее блестящих золотисто-лиловых волосах сверкала металлическая пыль, ее обнаженные плечи были загорелыми и соблазнительными. Внимательно следя за движениями своих специальных ботинок так, чтобы попадать в ритм колебаний многослойного парагравитационного поля, Риган приятно улыбнулся леди Рэйлин и попытался забыть о том, что она приемная дочь Гвилла с планеты Джиллан.
— Вы исключительно умны, полковник. Как вам вообще пришло в голову провернуть такой трюк?
— Я где-то читал про что-то похожее, — неясно ответил он. — На самом деле тут нет ничего особенного. Я не сомневаюсь, что если бы меня не оказалось на корабле, кто-нибудь другой сделал бы то же самое. Мне просто повезло.
Риган, разумеется, знал, что это не так. Беда тактики ведения боя в космосе заключалась в том, что флот Скопления действовал слишком индивидуально. Отдельные группы хорошо координировались друг с другом, но работали, как команда любителей в каком-либо виде спорта, а не как единое целое. Корабли в эскадре имели привычку стрелять во врага по собственному усмотрению, не понимая, что два снаряда, попадающие в щит с секундным интервалом, не способны принести того же урона, что два снаряда, ударившие в цель одновременно. Щит совершенно не похож на кирпичную стену — когда атака прекращается, он снова становится таким же крепким, как и до нее. Если, конечно, сможет выдержать отдельные залпы. Сфокусированный огонь легко пробивает щит... и уничтожает сам корабль.
Тактика Ригана сработала, потому что он приказал кораблям действовать совместно, пока не пришло время рассеяться.
— Вы наговариваете на себя, полковник, — улыбнулась девушка. — Ложная скромность вам не к лицу. Будете дальше вести себя так, и я больше не дам вам медаль.
— Это не ложная скромность, леди, — мрачно сказал Риган. — Скорее уж это трусость.
— Трусость?