Роберт Силверберг – Планета Горгоны (сборник, том 1) (страница 19)
Она крепко обняла меня и поцеловала, но я все равно знал, что за этой демонстрацией радости скрывается и определенное нежелание с ее стороны покидать Землю. Не то чтобы Джойс любила вечную теснотищу на перенаселенной Земле с ее десятью миллиардами населения, но меня все равно не оставляло чувство, что она побаивается бросить друзей, работу, привычный образ жизни и начать новую жизнь пионеров в неизведанном новом мире. Я никогда не ощущал в Джойс жилки древних первопроходцев, так что не стал рассказывать о подробностях отчета разведчика, открывшего и первоначально осмотревшего нашу планету. А там было написано, что Новый Кройдон населен туземцами, находящимися еще на первобытном уровне развития цивилизации, возможно, опасными. Это я решил не говорить ей.
Потому что это могло помешать ей полететь со мной.
На следующее утро мы собрали свои немудреные пожитки: мое оружие, книгопленки Джойс, несколько комплектов одежды и сели в вертолет, который увез нас на космодром. Все, что мы не стали брать с собой, мы просто оставили в нашей бывшей комнатушке. У нас просто не было времени раздать это барахло знакомым.
В договор с правительством входил бесплатный перелет на планету плюс щедрый Комплект для Выживания, в который входило заранее приготовленное на планете жилье плюс множество вещей и приспособлений, которые должны помочь нам начать новую жизнь. Мы, в свою очередь, обещали основать на новой планете базу и подготовить ее к колонизации. Вторая пара будет отправлена к нам на постоянное жительство, как только мы вышлем запрос.
Корабль, готовый принять нас на борт, назывался «Эль Риг» — длинный обтекаемый черный звездолет, специализирующийся на малых скоростных перевозках по всей Галактике.
На борту было и несколько других пар, направляющихся каждая на свою планету, но я не стремился знакомиться с ними поближе. Я был занят, планируя, чем займусь в своем новом мире.
Это же было так здорово и так солидно — получить в собственность целую планету. Я уже планировал свою систему правления, как только начнется пополнение населения, представляющую своего рода просвещенную монархию с собой во главе в качестве доброжелательного монарха. Так как на этой планете мы будем первой парой, то все в наших руках. Вторую пару я хотел запросить примерно через год, но они все равно станут вторыми скрипками и будут знать свое место.
Джойс поначалу хотела, чтобы это мы были второй парой на чьей-то чужой планете, но я сразу наложил на это свое вето: или первые мы, или никто. Я не видел себя в качестве валета под правлением какого-то короля. Я сам хотел быть королем, и никем иным. Я хотел иметь все козыри на руках.
После двух-трех остановок на планетах более близких звезд, «Эль Риг» наконец-то прибыл в систему золотисто-желтого солнца, вокруг которого вращался Новый Кройдон. Последние часы тащились улитками, казалось, вообще топтались на месте, пока звездолет тормозил и выходил на спиральную орбиту, после чего катер понес меня, Джойс и вещи на поверхность нашей планеты.
И наконец мы очутились там. Ловкий молодой человек из «Космосервиса», доставивший нас вниз, сделал последние анализы атмосферы, объявил ее годной для дыхания, открыл воздушный шлюз и выгрузил все наши вещи, составив их кучкой на земле.
— Вот и все, — сказал он после этого. — Всего наилучшего и прощайте.
— Спасибо, — сказал я, переступая через комингс шлюза.
Спрыгнув, я приземлился на мягкую, упругую землю. Огляделся. Место было великолепное, теплое — ну просто замечательное место!
И все это было мое!
Я поднял руки и поймал Джойс, которая тоже решила выпрыгнуть из люка, а не воспользоваться хрупкой на вид лесенкой. Затем мы стояли, держа друг друга за руки, пока шлюпка звездолета уменьшалась, становилась лишь точкой в небе и окончательно растаяла. А вместе с ней исчезла наша последняя ниточка связи с Землей.
Небольшая вырубка была точно такой, какая описана в отчетах разведчика. Мы стояли на краю густых джунглей, листья деревьев были буйно-зеленых и поразительных голубых оттенков, и их повсюду украшали красные и оранжевые громадные цветы. Вдалеке, на другом краю вырубки, виднелись покрытые деревьями холмы, уходящие вдаль, а слева лежало небольшое озеро, питаемое блестящим ручьем, вытекающим из джунглей. Контраст с Землей, с ее тусклой, разреженной атмосферой и лесом небоскребов, которые только и оставались на поверхности нашей старушки, был просто разительным. Эта планета больше всего напоминала Эдем. Я чувствовал желание заплакать. Я — и заплакать...
Джойс повернулась ко мне, пока мы стояли возле груды наших вещей.
— Красивая планета, — сказала она, и глаза ее сияли. — И вся она наша!
— Да, — сказал я.
И тут же мне вспомнился тот раздел отчета разведчиков, где упоминалось о наличии чужой и, возможно, опасной жизни. Этот была неприятная мысль. Я был полон решимости ничего не говорить Джойс, пока эти создания сами не появятся — если они вообще когда-либо появятся.
Я притянул ее к себе, и мы еще немного постояли, обнимая друг друга. Затем я ослабил объятия.
— Пора работать, — заявил я. — Первым делом нужно поставить наш сборный домик. Нам же нужно будет место для ночлега. А утром я примусь за выбор места и постройку настоящего жилья.
Я взял ломик и потянулся было к первому ящику. Джойс положила ладонь мне на руку.
— Что, милая? — спросил я.
— Джим, давай отложим ненадолго возню с вещами. Вон там я вижу прекрасное озерцо, может, мы сначала пойдем поплаваем? Только чтобы освежиться перед началом работы?
Я проворчал что-то в ответ, думая, что лучше бы сначала собрать домик, который может стать убежищем, если вдруг возникнет какая-то угроза для жизни, но Джойс уже расстегнула верхние пуговицы тяжелого космического комбинезона и, извиваясь, вылезала из штанов.
— Ладно, уговорила, — буркнул я.
Сам я тоже чувствовал себя каким-то беззаботным и не хотел показаться излишне осторожным. Рука об руку мы спустились к озеру.
Здесь все было точно так же, как на Земле, но на Земле, какой она не была последние тысячелетия. Все было новенькое, чистенькое, не испорченное. Мы некоторое время весело плескались в прохладной, блестящей на солнце воде, смывая с себя накопленную за годы жизни на Земле грязь и усталость, затем я сказал, что все же нужно и поработать.
Джойс неохотно последовала за мной, когда я полез из воды. На берегу я отряхнул с себя воду, а теплое солнце обсушило меня буквально за несколько минут. Мы не потрудились одеться снова до тех пор, пока под солнцем наша кожа не стала краснеть. Нужно было постепенно привыкать к воздействию лучей нашего нового светила.
Домик мы собрали даже быстрее, чем было написано об этом в инструкции. И у нас появилось прочное и безопасное жилище. Джойс принялась распаковывать продукты, которыми мы будем питаться, пока я не научусь охотиться или вести сельское хозяйство, а я пока что обследовал ближайшие окрестности и спилил несколько деревьев, чтобы сделать из них забор вокруг дома.
К сумеркам наш новый дом был готов. Дом был простенький, но я уже знал, что полюблю его, и видел, что Джойс он тоже начинает нравиться. Когда стало совсем темно, мы просто сидели за столом при свете маленькой лампы — большой генератор еще не был установлен — и мечтали о том, на что станет походить наш дивный новый мир. Через какое-то время я встал, подошел к окну и с замешательством установился на две луны, висящие в небе.
Затем я что-то увидел в лесу. Прищурился, присматриваясь.
В чаще было кольцо огоньков, окружающих наше жилье. А огоньки являлись ничем иным, как факелами, которые держали невидимые руки.
Я повернулся, чтобы взглянуть на Джойс. Она как раз потягивалась, закрыв глаза, и на ее лице сияла улыбка. И я внезапно почувствовал себя ужасно, ужасно виноватым перед ней.
А через мгновение я услышал тихий шорох снаружи, и во внешнюю стену дома воткнулось со стуком копье.
Джойс тут же вскочила.
— Что это? — спросила она, затаив дыхание. — Что произошло?
— Боюсь, у нас начались проблемы, — сказал я ей.
Второе копье вонзилось в стену. На сей раз оно вошло глубоко, острое как бритва, прорезало пятисантиметровой толщины стену и появилось с внутренней стороны, блестящее и смертоносное.
Я поспешно выключил лампу и выхватил бластер. Джойс вся дрожала, но полезла в чемодан и достала маленький револьвер Уэбли, который я захватил специально для нее. Вместе мы прокрались к окну и остолбенели.
Вся вырубка была заполнена ими, у каждого в одной руке был факел, а в другой копье самого зловещего вида. В мерцающем полумраке, освещаемом лишь факелами, я увидел, что они были гуманоидами, по крайней мере внешне, если судить по количеству рук и ног, с грубой на вид кожей, зеленовато-синей, с красными бородками, как у индюков, закрывающими горло. Глаза у них были большие и вытаращенные. В общем — видок у них был не из приятных.
Пока мы смотрели, один из самых рослых туземцев, стоящих на переднем плане, увидел нас в окне. Недолго думая, он взмахнул рукой и метнул копье прямо в нас.
Копье с силой ударило в окно. К счастью, стекло было из