Роберт Силверберг – Логовище дракоптицы (сборник, том 2) (страница 28)

Куэллен некоторое время глядел на пустой экран, кусая губу. Возможно, они ничего не знают. У него ведь все организовано. Но появилась настойчивая мысль, может, они все же раскрыли тайну Куэллена? Зачем бы Колл так срочно затребовал его? Куэллен вспотел, несмотря на кондиционеры, не впускающие внутрь большую часть жары Конго.

Его понизят до Двенадцатого Класса, если узнают. Или, более вероятно, даже до Восьмого. И остаток жизни он будет гнить в крошечной комнатушке с двумя-тремя другими людьми, самыми здоровыми, самыми вонючими, самыми неприятными людьми, каких только они сумеют найти.

Куэллен бросил долгий взгляд на зеленый шатер деревьев, согнувшихся под тяжестью листвы. Потом с сожалением обвел взглядом две просторные комнаты с прихожей и верандой. И теперь, когда уже все будет во-вот потеряно, он почти смаковал гудение мух. Вздохнув напоследок, он ступил в стат.

Появился он в крошечной квартирке для Тринадцатого Класса в Аппалачах, где, как все думали, он жил. Быстрыми, отработанными движениями сбросил домашнюю одежду и надел деловой костюм, превратившись из Джо Куэллена, владельца незаконного жилища в сердце резервации в Африке, в Джозефа Куэллена, начальника криминального отдела, или в просторечии КримСека, стоящего на страже порядка и законности. Затем он поймал быстролодку и направился в центр на встречу с Коллом, внутри весь сжимаясь от страха.

Когда он вошел, его уже ждали. Маленький, остроносый Колл, глядевший на мир, как какой-то огромный грызун, сидел лицом к двери, почти совсем спрятавшись за стопами бланков. Напротив него за столом сидел Спаннер, нагнув толстенную бычью шею над еще большими стопами сообщений и записок. Когда Куэллен вошел, Колл протянул руку к стене и щелкнул вентилем кислорода, поставив его на отметку «3».

— Что-то долго вы добирались, — сказал Колл без всяких предисловий.

— Простите, — пробормотал Куэллен, — но мне нужно было переодеться.

— Как бы мы не переодевались, ничего для нас не изменится, — проворчал Спаннер, словно продолжая уже начатый разговор. — Что случилось, то случилось, и мы ни на что уже не сможем повлиять.

— Садитесь, Куэллен, — сказал Колл и повернулся к Спаннеру. — Я думал, что мы уже обсудили все это. Если мы вмешаемся, то все станет еще хуже. Почти тысячу лет мы работали под прикрытием, а наша организация была строго секретной.

Куэллен тихонько вздохнул с облегчением. Чем бы они ни были озабочены, это не имело отношение к его незаконному африканскому убежищу. Теперь, когда его взор не застилали страх и ожидание кары, он повнимательнее взглянул на двух своих начальников. Очевидно, они спорили уже долго. Колл был более высокой копией Куэллена, а Спаннер более сильной.

— Ладно, Колл, — прорычал Спаннер. — Я могу даже согласиться, что это еще сильнее запутает прошлое. Я со многим готов согласиться.

— Ну, это уже что-то, — проворчал похожий на крысу Колл.

— Не прерывайте меня. Я все равно думаю, что мы должны его остановить.

Колл впился взглядом в Спаннера, и Куэллен заметил, что лишь его присутствие заставляет Колла скрывать свой гнев и раздражение.

— Но почему, Спаннер? Почему? Мы ведь уже сдерживаем рост пролетов, их уже стало меньше на четыре тысячи — и это лишь начало. Вот здесь написано, что за первые три столетия их возникло более миллиона, после чего численность их продолжала расти. Подумайте о населении, от которого мы избавляемся! Это же замечательно! Мы не можем позволить этим людям оставаться здесь, когда у нас появилась возможность избавиться от них. Когда история утверждает, что мы уже избавлялись от них прежде.

Спаннер что-то проворчал и посмотрел на сообщения, стопами лежавшие перед ним. Взгляд Куэллена метался от одного к другому.

— Ну ладно, — медленно произнес Спаннер. — Я согласен, что нужно избавляться от всех этих пролетариев. Но мне кажется, что мы просто обманываем себя. Вот мое мнение: я считаю, что если мы будем и дальше позволять всему этому продолжаться, как вы говорите, то это изменит все прошлое. Я не стану спорить, так как вы выглядите очень уж уверенным. Кроме того, вы думаете, что хорошо использовать этот метод сокращения населения. Я с вами в этом согласен. Мне нравится перенаселение не больше, чем вам, и я признаю, что в наше время создалось нелепое положение. Но с другой стороны, если кто-то начинает за нашими спинами незаконно и неэтично пользоваться путешествиями во времени, то этот «кто-то» должен быть остановлен. А вы что молчите, Куэллен? Это ведь ваша сфера, знаете ли.

Внезапное обращение к нему было как удар. Куэллен изо всех сил пытался понять, о чем вообще они говорят, поэтому лишь слабо улыбнулся и покачал головой.

— У вас нет никакого мнения? — резко спросил Колл.

Куэллен взглянул на него. Он не мог вынести жесткий взгляд Колла, поэтому уставился на скулы управляющего.

— Совсем никакого мнения, Куэллен? Очень жаль. Это плохо характеризует вас.

Куэллена пробила дрожь.

— Я... я стараюсь не отставать от последних достижений. Просто я был очень занят последними проектами...

Он замолчал. Мои нетерпеливые помощники, вероятно, знакомы с этой ситуацией, подумал он. Ну почему я не связался с Броггом?

— А знаете ли вы, что с начала года уже четыре тысячи пролетов исчезли неизвестно куда?

— Ну, сэр... Э-э... я имею в виду, конечно, сэр. Просто у нас еще не было возможности провести расследование.

Плохо, Куэллен, очень плохо, сказал он сам себе. Разумеется, ты ничего не знаешь об этом, потому что все время торчишь в своем заокеанском убежище. А вот Брогг, вероятно, знает об этом все. Он очень эффективен, этот трудяга Брогг.

— Ну и как вы думаете, куда они могли деваться? — продолжал Колл. — Может, вы думаете, что они попрыгали в статы и отправились куда-нибудь искать себе работу? Например, в Африку?

Это был болезненный укус. Куэллен вздрогнул, пытаясь сделать вид, что не понял намека.

— Я понятия не имею, сэр.

— Выходит, вы не читали книги по истории, Куэллен. Подумайте, что было самым важным событием в истории цивилизации за последние десять веков?

Куэллен подумал. А действительно, что? Он всегда был слаб в истории... Он почувствовал, как лоб покрывается потом. Колл небрежно щелкнул регулятором, еще чуть повышая уровень кислорода с почти оскорбительной небрежностью.

— Тогда я сам вам скажу, что это появление прыгунов. И это — тот год, в котором они начали появляться.

— Разумеется, — сказал Куэллен, сердясь на себя.

Все знали о прыгунах. Напоминание Колла было сильным ударом.

— А в этом году кто-то вздумал пользоваться путешествиями во времени, — сказал Спаннер. — И он стал перебрасывать прыгунов куда-то в прошлое. Четыре тысячи безработных уже переброшены туда, если мы не поймаем его в ближайшее время, то он запрудит прошлое всеми безработными работягами в стране.

— Итак, — нетерпеливо сказал Колл, — вот вам моя точка зрения. Нам известно, что они уже оказались в прошлом, об этом написано в наших книгах по истории. Так что теперь мы можем расслабиться и позволить неизвестному «некто» переправить в прошлое всю шваль из нашего времени.

Спаннер резко повернулся и оказался лицом к Куэллену.

— А вы что думаете? — прорычал он. — Что нам делать? Поймать этого злодея и прекратить отправку прыгунов в прошлое? Или сделать так, как говорил Колл, и пусть все идет как идет.

— Мне потребуется время обдумать это, — сказал Куэллен с внезапным подозрением.

Последнее, что ему хотелось бы сделать, так это принять точку зрения одного начальника и встать, таким образом, против другого.

— У меня есть идея, — сказал Спаннер Коллу. — Почему бы нам не поймать этого проходимца и не заставить его передать свою машину времени правительству? Тогда мы могли бы взять все дело в свои руки и взымать с прыгунов, отправленных в прошлое, плату за возвращение. И все было бы прекрасно: мы поймали бы проходимца, правительство получило бы на блюдечке путешествия во времени, пролеты вернулись бы, не изменив прошлое, а мы бы еще получили небольшой доход.

Лицо Колла прояснилось.

— Прекрасное решение, — сказал он. — Блестяще, Спаннер. Итак, Куэллен...

Куэллен напрягся.

— Да, сэр?

— Начинайте быстренько действовать. Отыщите этого изобретателя и устраните его, но не прежде, чем он передаст вам тайну путешествий во времени. А как только вы сделаете это, правительство сможет заключить соглашение с прыгунами.

Глава II

Только вернувшись в свой кабинет и сев за свой, хотя и маленький, но личный стол, Куэллен снова почувствовал себя важной персоной. Первым делом он связался с Броггом и Миккеном, и оба помощника немедленно появились в кабинете.

— Рад видеть вас, — кислым тоном сказал Брогг.

Куэллен открыл чуть побольше вентиль и пустил в кабинет кислород, пытаясь подражать снисходительному взгляду Колла, который сделал то же самое десять минут назад.

Миккен молча кивнул. Куэллен пристально уставился на обоих. Брогг знал его тайну, Куэллен треть своей зарплаты платил ему за молчание о втором, тайном доме Куэллена. Большой Миккен ничего не знал и знать не хотел. Он выполнял приказы, поступающие непосредственно от Брогга, а не от самого Куэллена.

— Думаю, вы знаете о недавних исчезновениях пролетов, — начал Куэллен.

Брогг принес с собой толстую стопку миникарточек с записями.