Роберт Силверберг – И рушатся стены (сборник) (страница 35)

— Очень хорошо.

Сфинктер открылся и через долю секунды закрылся, а в этом интервале инопланетянин проворно вышел из двери, снова оставив Эмори одного. Первая сильная волна пострефлексивного шока прошла дрожью через тело Эмори, но он тут же взял себя в руки.

Некоторое время он глядел на матовое, точно восковое, светящееся окно, в котором было его собственное тусклое отражение. Теперь он был готов принять все: то, что среди нас были инопланетяне, что существо, с которым он только что разговаривал, действительно прилетело с какой-то другой звезды, что они заняты чем-то вроде культурного турне по сбору материалов на Земле. Несмотря на мелодраматические обстоятельства, при которых они вступили с ним в контакт, он готов был поверить тому, что только что увидел и услышал.

То, что Земля является просто дорожной станцией в небе, где космические коллекционеры артефактов могут останавливаться примерно на год по пути к Артуру VII или Проциону X, встряхнуло его, уничтожив внутреннее спокойствие. Но все же, в каком-то смысле, он предвидел нечто подобное, поэтому ничего не изменилось в его личной философии, которая явно не основывалась на том, что человечество является самой высокой формой разумной жизни. У него было достаточно контактов с человечеством, чтобы узнать недостатки последнего.

А ранняя мечта Эмори была все еще не исполнена. Он мечтал увидеть, как человек доберется до Луны, планет и звезд. Сейчас они сказали, что это теоретически возможно, но из этого не было никаких последствий. Может, если бы восемьдесят лет назад произошла война, вместо того чтобы отдельные частицы человечества заперлись в своей крепости, космические полеты уже вовсю развивались бы. Но война не произошла, а холодная война превратилась в вечно застывший мир, где каждая властная сфера заперлась в своих границах, обрезав все коммуникации с внешним миром.

Таким образом, они прилетели к нам первыми, подумал он.

Он тяжело вздохнул и прошел к яркому столу с пластиковой крышкой. Им нужна моя помощь, подумал он. Это было, конечно, лестно. Естественно, они потребуют, чтобы он молчал об их присутствии на Земле, пока они не улетят, а, возможно, даже и после этого. Это легко было понять. Эмори не стал возражать против таких ограничений. Он никогда не был преисполнен любви к человечеству, по крайней мере, не к тому шумному, грязному человечеству, которое затопило города Америки так, что они трещали по швам, к этой расе врожденных идиотов, которая плодилась и размножалась и которая ненавидела подобных Эмори так же, как он ненавидел их. Он не чувствовал в себе обязательств рассказать миру о присутствии на земле инопланетян. Он мог бы даже наслаждаться своими тайными знаниями.

Его рука поползла к эмалированной кнопке сбоку стола. Одно быстрое движение, и он вызвал бы инопланетянина.

Но Эмори сделал паузу, и во время этой паузы его глаз поймал край желто-зеленого листка, который упустил инопланетянин и который теперь высовывался сантиметров на пять из-под стола, куда спланировал, поэтому он решил отложить вызов инопланетянина на пару минут. Он уже хотел было поднять бумагу, но тут сообразил, что, скорее всего, за ним следят, поэтому выбрал другой путь. Он застонал, словно раздираемый глубоким внутренним конфликтом, закрыл лицо руками, и резко упав на стул, скорчился в тягостных размышлениях.

Крышка стола была прозрачной. С большой осторожностью он дотянулся носком штиблета до листка бумаги и подтащил его по полу прямо напротив своего лица. Потом посмотрел на него сквозь крышку стола.

И его лицо медленно побледнело. Документ был на английском, хотя напечатан странным шрифтом, какой Эмори никогда еще не видел. Но слова были легко различимы.

На листке было написано:

К: Каргу

ОТ: Кресса

ВРЕМЯ: 8:42 по местному времени.

Ваш отчет получен и зарегистрирован. До сих пор все идет хорошо, за что мы весьма благодарны, так как были некоторые сомнения в разумности Руководства относительно законности земной экспедиции.

Получение вашего отчета вызвало благодарные комментарии в высших сферах, и оттуда пришло общее одобрение вашей политики. Мы все согласны, что умно будет собрать как можно больше культурных предметов Земли до начала вторжения. Тогда мы сможем управлять общественным мнением, показывая, что начали работать как совершенно гражданская миссия, но в ходе работ сочли необходимым ради мира во всей Галактике зачистить Землю от ее населения. Даже несмотря на любые благоприятные впечатления, которые могут оказать собранные произведения искусств. Помимо того, было бы беспечно позволить этой культуре исчезнуть бесследно, не оставив от нее несколько сувениров на память.

В понедельник мы получили отчеты о психике Джона Эмори и Филимона Григореску и согласны с вашим предварительным предположением, что они были бы идеальными кандидатурами. Румын особенно показывает нужные качества, которые мы могли бы использовать.

Мы все еще ждем геологического отчета о планете. Фактически, вторжение по-прежнему находится в предварительной разработке, но, разумеется, мы будем стремиться избежать любых реальных убытков самому миру, чтобы он не потерял свою стоимость.

Сообщение явно было оборвано, словно продолжалось на втором листе, который инопланетянин унес с собой. Но Эмори уже увидел достаточно.

Он дважды внимательно прочитал этот текст, пока знакомые слова не врезались в его память так же глубоко, как монологи Шекспира, при этом он по-прежнему не поднимал лежащую на руках голову. На лбу у него выступил пот, в животе началась тупая боль и поползла вверх через сердце и легкие к горлу. Он чувствовал, как его тошнит.

...необходимым ради мира во всей Галактике зачистить Землю от ее населения...

Холодные фразы прыгали у него перед глазами. Так значит, они первыми добрались до нас, подумал он. И еще как добрались!

Через какое-то время он все же успокоился — скорее, оцепенел. Паническая реакция прекрасна в определенных случаях, но только не сейчас. Он единственный имеет сведения о гигантском заговоре и все же может найти выход, если будет действовать достаточно проницательно.

Он подтолкнул ногой листок подальше под стол.

Это авангард вторжения, тупо проносилось в голове. Мусорщики, появившиеся, чтобы заграбастать все, до чего дотянутся, прежде чем уничтожать Землю.

Так или иначе, но я хорошо во все это влип.

Эмори медленно поднял голову. Он повернулся, словно был режиссером на подиуме и одновременно актером под беспощадными огнями софитов, который должен просто сидеть, надев на лицо маску внешнего спокойствия, и постарался вернуть щекам первоначальный цвет. Он всегда чувствовал, что только великие актеры могли по-настоящему, физически контролировать свое тело во время игры, но только великий режиссер мог выявить скрытое величие почти в любом из них.

И теперь он должен пройти настоящую проверку. Эмори глубоко вздохнул, на время выкинул из головы свои новые знания и отчаянно нажал на кнопку сигнала.

Тут же вошел инопланетянин. У него на лице все еще была приятная улыбка, но три холодных глаза смотрели еще более пристально и проницательно. Эмори понял, что должен одурачить его с самого начала и показать, будто считает, что присутствие инопланетян на Земле пойдет людям только на благо.

Он должен играть свою роль с большой осторожностью. Если инопланетяне поймут, что он знает их истинные побуждения, они тут же избавятся от него. Что бы они там ни планировали, это для них более важно, чем жизнь Джона Эмори.

— Я обдумал ваше предложение, — сказал Эмори, — но даже не знаю, нравится ли оно мне.

Инопланетянин выглядел огорченным.

— Тогда каковы ваши возражения?

— В первую очередь, — нахмурившись, сказал Эмори, — что это даст мне? Мне лично?

— Все, что вы хотите. Богатство. Копии книг, которые вы подберете для нас. Мы можем быть очень уступчивыми.

— Это звучит хорошо, — кивнул Эмори. — Но, во-вторых: откуда я знаю, что вы поступите добросовестно?

— Что вы подразумеваете под этим?

— Ну, предположим, вы планируете уничтожить наши бесценные шедевры, на которые я вам укажу. Или, предположим, вы планируете забрать с собой не дубликаты, а оригиналы? В таком случае, я не хотел бы быть тем, кто работает на вас.

— Я могу дать вам слово, что у нас нет таких намерений. Это убедит вас?

Много же значит ваше слово, с горечью подумал Эмори, но вслух сказал:

— Нет, не убедит, но я вынужден принять его.

— Есть еще возражения?

— Еще немного. С одной стороны, я даже не знаю ваше имя или откуда вы родом. Я не очень-то хочу работать на анонимных призраков. И, наконец, я хочу, чтобы вы поняли, что у меня уже есть работа и она должна быть всегда на первом месте. Сколько бы времени я не посвятил этому... э-э... вашему проекту, я буду заниматься им только в свободное время.

— Очень хорошо. Мы ожидали таких условий и согласны на них. Что касается того, откуда мы прилетели, могу только сказать, что это одна из звезд в Малом Магеллановом Облаке. Не думаю, что вы знаете там хотя бы одну звезду, поэтому нет смысла открывать вам ее координаты. Я прав?

— Наверное, — пожал плечами Эмори. — Наверное, у вас какой-то мгновенный супер двигатель, иначе вы не стали бы тратить двадцать-тридцать тысяч лет на полет в космосе, чтобы собрать несколько симфоний и картин.