Роберт Силверберг – Девушка мечты (сборник) (страница 16)

Полиция Капитолия расследует несчастный случай.

А еще ниже, совсем неразборчиво, стояло:

«Есть мнение, что организовавший крестовый поход Солон был убит».

Жить осталось семь дней. Эти четыре слова вертелись в ошеломленном мозгу сенатора Кардиффа, когда он покинул лабораторию «Глазка времени» и вернулся в собственный офис в центре Вашингтона.

Будущее было неизменно — Холлистер доказал это. И что бы вы ни сделали, чтобы изменить его, оно всегда возвращается в первоначальное положение. Так что не было никакого смысла куда-нибудь бежать и лезть в холодильник в конце следующей недели. Так или иначе, но Эдмунд Кардифф должен был непременно умереть через семь дней.

Кардифф снова и снова хмуро прокручивал в голове один вопрос: почему именно сейчас? Почему так скоро?

Он знал, почему именно умрет. Для этого не требовалось просматривать будущее. Влиятельный картель «Шахты Венеры» уже предпринял одну попытку убить его и, очевидно, они будут продолжать, пока не достигнут успеха.

Жить оставалось всего неделю. Кардифф мрачно улыбнулся. За неделю можно много чего сделать.

Он ударил кулаком по кнопке на столе. Через несколько секунд появился высокий, худой молодой человек. Это был Ральф Морли — главный заместитель Кардиффа.

— Доброе утро, мистер Кардифф.

— Привет, Ральф. Садись.

Морли занял стул возле стола Кардиффа.

— Что рассказал вам Холлистер, сэр?

Кардиффу пришлось сделать усилие, чтобы скрыть свои эмоции.

— Ничего особенного. Янсен не вернется по крайней мере в течение восьми дней.

Лицо Морли потемнело.

— О, это ведь плохо, сэр. Это означает, что мы должны будем задержать рассмотрение дела картеля в Сенате, не так ли?

— Нет, не так, — резко сказал Кардифф. — Наоборот, мы должны ускориться. Я хочу получить доказательства... ну, в следующий понедельник, например. — Он пытался, чтобы голос его звучал небрежно. — Тогда я подготовлю документы и подниму этот вопрос в зале заседаний Парламента.

— Но как насчет Янсена, сэр? Он же должен привезти нам доказательства с Венеры!

Кардифф только хмыкнул.

— Есть много доказательств незаконности их действий прямо здесь, на Земле, Ральф. В головном офисе картеля. Их папки, вероятно, содержат все подробности грязной эксплуатации, которой они занимаются на Венере. Если мы сумеем добыть их, то я смогу разбить картель, заставив Сенат отменить его чартер, а затем мы сможем открыть Венеру для законной колонизации.

Которую я уже не успею увидеть, мысленно добавил Кардифф.

Изображение на экране в лаборатории Холлистера являлось смертным приговором, но Кардифф был полон решимости успеть ослабить картель, пока он еще жив.

— Но к чему такая спешка, — спросил Морли. — Я думал, что у нас есть еще месяц, чтобы подготовить документы.

— Нет у нас этого месяца, и не спрашивай меня, почему. Все должно быть готово к следующему понедельнику.

— Да, сэр.

— Теперь самое главное — проникнуть в здание главного офиса картеля, — заявил Кардифф. — Мы должны добраться до их папок. И на это у нас есть только неделя.

Морли кивнул.

— Я разберусь с этим, мистер Кардифф.

— Ладно. Держите меня в курсе того, что происходит.

Кардифф глядел, как уходит молодой человек, затем повернулся и начал набирать комбинацию замка сейфа за своим столом. Сейф распахнулся.

Внутри было топливо, которым Кардифф кормил костер своей ненависти — кропотливо собранная им коллекция документов, рассказывающих о злоупотреблениях чартером «Шахты Венеры». Зловещий, подобный осьминогу картель сумел запустить щупальца во все самые мелкие нюансы жизни венериан и тайно управлял планетой.

Кардифф трудился больше года, готовя документы для представления Сенату. Преодоление сильного лобби «Шахт» было трудной задачей, но Кардифф считал, что может это сделать. Оставалось только дождаться Янсена, шпиона, которого он послал на Венеру и который должен вернуться с окончательными доказательствами против картеля.

Но теперь у Кардиффа не было времени ждать Янсена. Время его кончалось.

Кардифф склонился над столом, просматривая документы. При этом он с горечью думал о том, как не хочется умирать во время успеха.

Но тут его внезапно поразила новая мысль. «Глазок времени» предсказал его смерть в следующий понедельник — и таким образом гарантировал ему практическое бессмертие до наступления того рокового дня! У него была целая неделя, чтобы рисковать и соваться в такие места, куда не пойдет ни один нормальный человек, потому что не важно, что случится, но Кардифф умрет не раньше следующего понедельника. Это было слабое утешение, но очень важное.

— Здание очень хорошо охраняется, — сказал Ральф Морли. — Наш человек не смог даже подойти к нему.

Нахмурившись, Кардифф оторвал взгляд от документов.

— И нет вообще никакого способа проникнуть в него?

— Есть такой способ, но я бы его не рекомендовал. Наш человек сказал, что в здание можно проникнуть сверху, через воздушную шахту смежного строения, но существует только один шанс из пяти, что человек, который попробует сделать такой прыжок, добьется успеха. Это была бы самоубийственная миссия, сэр.

Кардифф на мгновение закрыл глаза и прижал к ним большие пальцы рук. Он проработал почти тридцать часов подряд и очень устал. Какой адский способ провести свои последние дни жизни, подумал он. Но то, что я делаю, должно быть сделано.

— Насколько сложен этот прыжок, Ральф?

— Как я уже сказал — один шанс из пяти.

— Но это наш единственный шанс, — решительно заявил Кардифф.

— Если только мы не станем ждать Янсена, — заметил Морли.

— Янсена нельзя ждать. Мы должны рискнуть на этот прыжок и проникнуть в здание картеля.

— Да, сэр. Вы хотите, чтобы я нашел добровольца или организовал лотерею среди сотрудников?

Кардифф поднялся.

— Ни то и ни другое. Этот прыжок совершу я сам. — Заметив, каким удивленным становится лицо Морли, он яростно уставился на него. — И я не собираюсь ни с кем спорить.

Изумленный заместитель открыл было на мгновенье рот, но тут же снова закрыл его. На основе большого опыта он знал, что нет никакого смысла спорить с Эдмундом Кардиффом.

— Да, сэр, — только и сказал он.

— Прекрасно. Теперь я хочу, чтобы вы показали мне схему обоих зданий, и еще я хочу поговорить с человеком, который проводил там разведку.

Морли кивнул.

— Сэр...

— Я собираюсь проникнуть в здание живым, иначе вообще не стал бы даже пробовать, — заявил Кардифф. — Но на всякий случай, если у меня не получится, я оставляю вам полный список того, что должно быть сделано. Если я все же не вернусь, вы должны отнести все наши документы сенатору Грендону — он в курсе всех дел. Если не сможете этого, то идите к президенту. Разумеется, до этого вы должны будете дождаться Янсена. Он вернется чуть больше чем через неделю.

— Да, сэр.

— Тогда у меня все. Немедленно пришлите ко мне человека, который проводил разведку.

Кардифф был полон решимости и почти готов.

На крыше Кардифф слегка пошатнулся на полусогнутых ногах и посмотрел на открытую вентиляционную шахту. Попасть туда будет очень сложно.

Кардиффу было под сорок, но он все еще был проворный и энергичный, не позволял телу становится дряблым, и у него была мускулатура профессионального двадцатилетнего спортсмена. На это он и рассчитывал, решившись на такой рискованный прыжок, на это и еще на знание того, что не может умереть раньше понедельника.

Ликвидация чувства опасности имеет непосредственное отношение к работе мышц. Человек, уверенный, что сделает успешный прыжок, — а Кардифф был человеком, который знал, что сделает его, — всегда имеет преимущество перед тем, мышцы которого забиты страхом, произведенным адреналином. Испуганный человек мог заколебаться и оступиться в решающий момент. У Кардиффа не было ни малейших сомнений.

Он глянул на сверкающую хромом стену здания внизу, — здания, в котором размещался головной офис «Шахты Венеры». Это была настоящая крепость, но в обороне каждой крепости где-нибудь да есть щель.

Кардифф тщательно завязал крепкую веревку вокруг штанги антенны на крыше здания, с которой должен спрыгнуть. Подергал веревку, чтобы убедиться, что она выдержит. До крыши здания «Шахты Венеры» было почти пятьдесят метров. Веревки должно хватить. Он может сделать это.

Он сбросил веревку в пропасть и глядел, как она раскачивается, почти доходя до вентиляционной шахты. Да, можно было прыгнуть. Но если неверно рассчитать, если он отпустит веревку слишком рано или слишком поздно, то будет лететь до земли двести пятьдесят метров. Или если он застынет от страха и вообще не отпустит веревку, то она будет продолжать качаться и бить его о стену здания, с которого он спрыгнет.

Однако не было времени размышлять. Он сделает это. Сейчас только ночь субботы, и, в конце концов, он должен гарантированно прожить еще три дня. Это столь же непреклонно, как то, что он должен будет умереть в понедельник.