Роберт Силверберг – Девушка мечты (сборник) (страница 15)
Харвуд несся на меня, не обращая внимания на мой нож, пока я все еще раздумывал, использовать ли его. Он с грохотом пробежал по камням в углу сада и взмахнул кулаками.
Я отступил, удостоверился, что генератор не находится в его досягаемости, и несколько раз отмахнулся. Лицо Харвуда было искажено гневом. Он был просто слеп от ярости, в чем я едва мог бы винить его. Я стоял здесь, угрожая разрушить памятник его подлости, который он возводил целых двадцать лет.
Он подскочил ко мне вплотную и ударил кулаком по животу. Я вслепую отмахнулся кулаком и почувствовал, что выбил ему зуб. Он выплюнул полный рот крови и отступил.
— Почему ты делаешь это? — невнятно пробормотал он. — Почему ты хочешь разрушить все?
— Вы жалкий безумец, — ответил я. — Ради какой-то глупой мести всему миру, который законно считал вас психом, вы...
Глаза его засверкали, и он снова бросился на меня. Краем уха я слышал несмолкающее гудение Захватчиков, которые толпились вне досягаемости моего силового поля, не способные помочь своему хозяину. И ответом на это унылое гудение были рыдания, доносящиеся с крыльца.
Там стояла Лора и глядела, как ее отец насмерть дерется с человеком, которого она любила.
Харвуд обхватил меня крепкой медвежьей хваткой, и его толстые пальцы потянулись к выключателю за моей спиной. Я вырвался и всадил сильный удар ему в живот, а он дико замахал руками, попал в меня, и мне пришлось отскочить, оказавшись в нескольких сантиметрах от забора сада.
Он снова бросился на меня, гремя по гальке, очевидно, полный решимости треснуть меня о забор и таким образом поломать генератор. Я не мог уклониться ни вправо, ни влево, я мог только ждать его и надеяться, что сумею противостоять его натиску.
Пока он подбегал, я напрягся и немного присел. Затем он ударил меня, и я изо всех сил рванулся вверх. Судьба всего мира — и моя с Лорой — зависела в этот момент от моей удачи.
И это сработало. Харвуд зарычал от боли, и его тяжелое тело буквально взлетело на воздух, когда я врезался в него головой снизу вверх. Он врезался в забор...
А затем, к моему ужасу, проломил его и с душераздирающим криком полетел в зияющую пасть вихря, который он же и создал!
Я прислонился к забору и, прежде чем успел понять, что делать, вихрь замигал и исчез, словно его никогда и не было!
А на крыльце стояла Лора с белым, испуганным лицом.
— Что случилось? Куда подевался папа?
Я побежал к ней.
— Он исчез, — сказал я. Потерял равновесие и попал в вихрь, а затем...
— О-о! — вскрикнула она, и мне показалось, что она вот-вот упадет в обморок, но она все же взяла себя в руки и, тщательно выговаривая каждое слово, сказала: — Я... только что... разбила... папину... установку...
— Что ты
— Пока вы дрались, я побежала в подвал и разбила там все. Все!
Я содрогнулся. Неудивительно, что вихрь исчез. В то самое мгновение, когда Абель Харвуд падал в него, его дочь деловито разбила генератор, управляющий этим вихрем.
Тут она не выдержала, зарыдала и бросилась в мои объятия.
— Я... Я ненавидела его, — наконец сказала она. — Он просто совершенно спятил.
— Постарайся не думать об этом, — сказал я ей. — Постарайся забыть его. Все кончено. Теперь остались только
— Я знаю, — сказала Лора.
Я посмотрел на небо, темное от Захватчиков. Зрелище было пугающим, но я больше не боялся их. Врата закрылись, а Абель Харвуд, насколько мы знали, был мертв. Я не хотел и думать о том, что могло произойти с ним в какой-то другой Вселенной, в которой он оказался.
Нужно было проделать еще большую работу. Мне нужно немедленно пойти и отыскать представителей власти, если таковые остались, и показать им, как построить мой генератор. Тогда мы сможем начать долгое, медленное уничтожение оставшихся Захватчиков.
Лора все еще рыдала.
— Не надо, — успокаивающе сказал я. — Уже все кончено.
Все и правда было кончено. Мы победили.
БЕССМЕРТНЫЙ ДО ПОНЕДЕЛЬНИКА
(Под псевд. Ральф Берк)
Сенатор Эдмунд Кардифф направлялся в лабораторию, в которой размещался проект «Глазок времени», когда из алькова вышел репортер и загородил ему дорогу.
— Уже скоро, — раздраженно заявил Кардифф. — Вы что, не можете подождать пресс-конференции, на которой будут предъявлены доказательства о делах на венерианских шахтах?
— Меня интересует не ситуация с шахтами, сенатор, меня интересуете вы. Есть ли хоть капля правды в этой истории, что вы нынче утром едва избежали убийства возле Капитолия?
— Нет ни единой капли, — огрызнулся Кардифф. — А теперь, если вы меня извините...
— Но...
Кардифф не стал ждать продолжения. Он обошел репортера и зашел в лифт.
— Шестнадцатый этаж, — сказал он и закурил сигарету.
Пока он прикуривал, пальцы его слегка дрожали. Но роботу-лифтеру было все равно, и лифт пошел вверх.
Слишком плохо. Сенатор не хотел, чтобы эта история просочилась в прессу, поскольку тогда его окружат постоянной вооруженной охраной, пока Сенат будет проводить сессию, а это могло бы препятствовать его действиям. Он решил, что нужно выпустить официальное опровержение слухов, расправил широкие плечи и шагнул из раздвигающихся дверей лифта в тихий, тускло освещенный коридор. Повернув налево, он прошел шагов пятьдесят, дошел до двери и прижал большой палец к электронному замку. Замок сверил отпечаток его пальца, и дверь скользнула в сторону, открываясь, чтобы пропустить его внутрь.
— Холли? Вы здесь, Холли?
— Иду, иду, сенатор Кардифф, — раздался тонкий, сухой голос, и появился маленький человечек с узкими плечами и тонкими руками.
Это был Ллойд Холлистер — лучший в мире эксперт по теории времени и главная движущая сила проекта «Глазок времени». Он смерил величественную фигуру Эдмунда Кардиффа со странной смесью любопытства и жалости в близоруких, слезящихся глазах.
— Как дела? — спросил Кардифф.— У вас уже есть отчет о Янсене?
— А-а... Нет, — сказал маленький человечек. — Были... э-э... осложнения. Хотите пройти внутрь, мистер Кардифф?
Кардифф раздраженно сопел, пока маленький человечек проводил его в смежную комнату, сплошь забитую дикой путаницей оборудования, сосредоточенного вокруг большого мерцающего экрана. Это и был проект «Глазок времени» — проект наблюдений во времени, имеющий ярлык «Совершенно секретно». В данный момент к нему был доступ только у Кардиффа и еще нескольких человек.
— Я же просил, чтобы вы посмотрели и сообщили мне, вернется ли на следующей неделе мой человек с Венеры. Мне нужны доказательства, которые он привезет, если я собираюсь разбить картель, Холли.
Холлистер покрутил костлявые пальцы и пожевал губу перед тем, как заговорить.
— Я закончил предварительную проверку вашего агента Янсена, сэр. Он не вернется ни в один из следующих шести дней.
Кардифф нахмурился.
— Это значит, что я вынужден буду немного задержать открытие своего двигателя. Но почему вы не стали проверять дальше, Холли?
Холлистер улыбнулся извиняющейся улыбкой.
— Я сделал полную проверку, сенатор Кардифф, за все семь дней, начиная с сегодняшнего.
— И?
— Я отключил машину, сэр. Я...
— Что происходит, Холлистер? — потребовал Кардифф. — Что вы скрываете от меня?
— Ничего, сэр, — вздохнул Холлистер.
Он щелкнул переключателем, и тут же зажужжали бесчисленные лампы «Глазка времени». Через несколько минут засветился экран.
— Я оставил все точно так, как было, когда я перестал смотреть, сэр. Вот, глядите сами.
Кардифф взглянул на экран и побледнел, не веря своим глазам. На экране появилось развернутое изображение глобуса. В углу было ясно написана дата — понедельник, 7-е мая, 2386 года. Ровно неделя, начиная с сегодняшнего дня.
Сенатор уставился на жирный черный заголовок над восемью колонками газеты. Там было написано:
НАЙДЕНО ИЗУРОДОВАННОЕ ТЕЛО СЕНАТОРА КАРДИФФА.
Внизу, шрифтом поменьше, было сказано: