Роберт Силверберг – Дело рук компьютера (сборник) (страница 25)

Жадно насыщаясь энергией, он время от времени прислушивался, но враг не двигался. Необходимо было выпить всю энергию до капли, чтобы осуществить задуманное. Завтра, когда врага уже не будет, он отбуксирует трейлер к главному хранилищу для перезарядки. Тогда уже встанет Солнце, приводящее в действие его генераторы. У него было несколько энергетических запасников, размещенных в стратегически важных точках территории; он был предусмотрителен и имел возможность поддерживать силы в течение всей долгой лунной ночи. В своем хозяйстве Ворчун поддерживал порядок, перетаскивая трейлеры на перезарядку через определенные промежутки времени.

— Не знаю, чем вам помочь, Сойер, — доносился голос врага. — Уничтожить Ворчуна мы не можем, а второго автокибернетического отряда на Луне нет. Чтобы получить пополнение, надо запросить Землю. Пока Ворчун безумствует, в зону «Красное-Красное» людей послать я не могу. Это было бы убийством.

— Бога ради, полковник!

— Послушайте, Сойер, вы же кибернетик. Вы помогали программировать Ворчуна. Неужели вы не можете придумать, как его обезвредить, не взрывая к черту весь заминированный район?

Длительное молчание. Ворчун насытился и выбрался из расселины. Он отъехал на несколько метров к востоку, чтобы между ним и холмом на границе Болевого Периметра лежало ровное пространство. Тут он остановился и активизировал несколько вспомогательных ушей, чтобы точно определить местонахождение противника. Одно за другим уши подавали ему сигналы.

— Ну как, Сойер?

— Я умираю от боли в ноге.

— Ничего не можете придумать?

— Могу, но меня это не спасет. Столько времени я не протяну.

— Говорите.

— Уничтожьте его энергетические запасники, а затем заставьте всю ночь побегать.

— Сколько времени это займет?

— Несколько часов после того, как вы установите, где они находятся, и взорвете их.

Он проанализировал информацию, доставленную вспомогательными ушами, и точно рассчитал позицию. КП врага находился примерно на пять километров дальше предельного действия миномета, то есть вне досягаемости, которая была определена ему при Акте Творения. Но Акт Творения не был совершенен.

Он положил мину на стартовую решетку. Однако вразрез с требованиями, заложенными в него при Творении, он не стал отключать мину от заряжающего механизма. Это причинило боль. Но зато так можно было задержать пуск мины на те несколько долей секунды, которые пройдут с мгновения включения рубильника в условиях продолжающей нарастать силы магнитного поля. Он не выпустит мину до тех пор, пока эта сила не станет максимальной и не придаст, таким образом, мине несколько большее ускорение, чем расчетное. Он изобрел этот метод сам, превзойдя Творца.

— Что ж, Сойер, если вы ничего не можете предложить…

— Я УЖЕ ПРЕДЛАГАЛ ДРУГОЕ, — кричали в ответ. — Вызывайте телеуправляемую ракету! Неужели вам все безразлично, Обри? Ворчун убил восьмерых из вашей команды…

— Так ведь это вы научили его убивать, Сойер.

Наступило длительное, полное глубокого смысла молчание. На равнине у северного подножия холма Ворчун слегка изменил угол наклона стартовой решетки, соединил пусковой механизм с гироскопом и приготовился к пуску. Творец рассчитал максимальную дальность, исходя из того, что миномет неподвижен.

— Хи-хи-хи, — шли вибрации из пещеры.

Он запустил моторы и убрал тормоза. Он несся к холму, набирая скорость и выдыхая смерть. Моторы ревели, работая на пределе. Он несся к югу, как взбесившийся бык. У подножия холма максимальная скорость была достигнута. Сильно накренясь, он полез вверх. Как только стартовая решетка получила нужный наклон, гироскоп включил ток.

Внезапный скачок напряжения. Мощный кулак магнитного поля схватил мину, оторвал ее от заряжающего механизма и швырнул в противника. Ворчун резко затормозил на самой вершине холма.

— Послушайте, Сойер, мне страшно жаль, но ничего…

С тупым щелчком вражеский голос оборвался. Над южной частью горизонта взметнулось зарево и исчезло.

— Хи-хи-хи, — заливалось существо в пещере.

Ворчун не двигался.

Тррраах! — это прошла через грунт сейсмическая волна.

Пять вспомогательных ушей передали с разных точек данные о взрыве. Он сравнил их, проанализировал. Взрыв произошел менее чем в пятидесяти метрах от КП противника. Удовлетворенный, он медленно развернулся и покатил на север, к центру своего Мира. Все было хорошо.

— Обри, связь оборвалась, — кряхтело существо в пещере, — отзовитесь, трус, отзовитесь… я должен хотя бы знать, что вы меня слышите…

Ворчун автоматически зарегистрировал бессмысленные вибрации, изучил их и сам передал на длинной волне:

— Обри, связь оборвалась, отзовитесь, трус, отзовитесь… я должен хотя бы знать, что вы меня слышите…

Релейная станция уловила сигналы и превратила их в сейсмические волны.

Существо в пещере завизжало. Ворчун записал визг и несколько раз передал его.

— Обри, где же вы… Обри… ОБРИ! Не бросайте меня, не бросайте…

Существо в пещере умолкло.

Ночь была тиха. Звезды, не мигая, светили из тьмы, окрестность тускло освещалась отраженным светом земного полумесяца. Ничто не двигалось. Как это прекрасно, когда все недвижимо! Святилище дремало в безбрежной пустоте. Будь благословенна неподвижность!

Только раз дернулось в пещере затаившееся там существо. Так тихо, что Ворчун едва уловил движение. Оно подползло к выходу и осталось там, глядя на стальное чудовище, возлежавшее на утесе.

Еле слышно существо шептало:

— Я сотворил тебя. Понимаешь, я, человек, сотворил тебя…

Затем, волоча ногу, оно выползло на свет, как бы желая в последний раз взглянуть на тусклый полумесяц Земли в небе. Закипая злобой, Ворчун опустил вниз черное дуло гранатомета.

— Я сотворил тебя… — доносился бессмысленный шорох.

Ворчун ненавидел шум и движение. Ненависть к ним была заложена в его электронный мозг. Злобно рявкнул гранатомет. И на весь остаток ночи установилось вожделенное спокойствие.

Ондржей Нефф

Спецвыпуск теленовостей

Передача из студии: диктор, улыбаясь, сидит за столиком, украшенным изящной вазочкой с букетиком пластмассовых гвоздик.

ДИКТОР:

— Как сообщалось в дневном выпуске новостей, наш крупнейший производитель детских игрушек — народное предприятие «Ползунпром» — получил Нобелевскую премию за выдающиеся открытия в области электроники, кибернетики и робототехники. Наш репортер направился в Густопечь, чтобы, как говорится, на месте задать несколько вопросов руководству предприятия.

Следует репортаж: синхрон 16 мм, продолжительность 12 мин. 46 сек.

Титры «ТАМ, ГДЕ МОДЕРНИЗАЦИЯ — НЕ ПУСТАЯ ФРАЗА» бегут по экрану, где видны корпуса завода «Ползунпром» в городе Густопечь. Репортер раскачивается на коне-качалке вместе с заведующим отделом рекламы Носиком, что подчеркивает игриво-непринужденную атмосферу неформального интервью.

РЕПОРТЕР: Мы находимся на территории предприятия «Ползунпром» в Густопечи. Здесь мы встретили товарища Яромира Носика, заведующего отделом рекламы. Мне кажется, товарищ Носик, что Нобелевская премия — это заслуга всего коллектива, не так ли?

НОСИК: Ну, я считаю Нобелевскую премию хорошим стимулом для нашего коллектива, но, поверьте, лучшая награда для нас — улыбки наших детей и их веселые глазки, ради которых мы и трудимся.

РЕПОРТЕР: Как все начиналось?

НОСИК: Начало было трудным. Как известно, раньше производство игрушек целиком находилось в руках мелких ремесленников, которые в тяжелейших условиях и за грошовую мзду вынуждены были…

РЕПОРТЕР: Наших зрителей больше интересует новейшая история завода.

НОСИК: …постоянно повышать производительность труда, в то время как плата за труд неуклонно понижалась. Новое время ознаменовалось поворотом в игрушечной промышленности. Мелкое производство сосредоточилось в Густопечи. Ассортимент изделий поначалу был невелик. Начали мы с модели 101 — куклы с закрывающимися глазами и волосами из полихлорвинила. Для более взыскательных покупателей выпускалась модель 102 в трех вариантах. Она говорила «мама», «ням-ням» и «беее». Затем пришел черед модели 103 — куклы, делающей пи-пи. С этим ассортиментом мы продержались довольно долго.

РЕПОРТЕР: Сколько примерно?

НОСИК: Да лет двадцать пять. Обостряющийся кризис капиталистического мира привел к изменениям на сырьевых рынках, и конкуренция дешевых японских, южнокорейских и тайваньских товаров, ставшая возможной благодаря нищенской зарплате и нечеловеческой интенсификации труда, а также эксплуатации наемных рабочих, снизила наши экспортные возможности.

РЕПОРТЕР: На сколько?

НОСИК: На порядок, так сказать. В связи с этим мы приняли совместные обязательства в области модернизации. Результатом новых усилий стала модель 200, которую можно было водить за ручку. Затем мы разработали модель 300 — самоходную куклу с дистанционным управлением. Наконец, появилась «четырехсотая» — с автономной системой управления. Именно тогда мы начали использовать отходы электронной промышленности. С возникновением позитронной кибернетики и ее внедрением в производство мы заключили с предприятием «Тесла» договор о поставках бракованного материала. В ответ мы предоставили работникам «Теслы» нашу базу отдыха в горах Есеники и четыре дачи с глиссерами и надувными матрацами в Ждани на Слапском озере. Так родилась модель 500. Впоследствии, на основе рацпредложения товарища Звонаря, нам удалось улучшить двигательные способности наших кукол, и на прилавках появилась «шестисотая».