Роберт Шиллер – Нарративная экономика. Новая наука о влиянии вирусных историй на экономические события (страница 71)

Использование нарративов при прогнозировании экономических изменений связано с рядом сложностей, поскольку суждения людей о нарративах и разговоры, которые они ведут на эту тему, как правило, политизированы и подвержены влиянию эмоций.

Ученым было непросто избежать обвинений в том, что они принимают чью-либо сторону в политических, а иногда и религиозных спорах, исследуя популярные нарративы и сосредоточивая свое внимание на ключевых элементах, которые делают их «заразными». Поскольку многие профессиональные экономисты стремятся оставаться беспристрастными, они склонны полагаться в основном на количественные, а не на качественные данные. Однако сегодня благодаря современным информационным технологиям экономисты могут самостоятельно осуществлять сбор данных об экономических нарративах, основных элементах их значений, не сосредотачивая при этом внимание исключительно на словах. Кроме того, они могут моделировать ход передачи нарративов. Если в дальнейшем мы продолжим проводить строгие количественные исследования, нарративные эпидемии могут стать предметом изучения экономической науки.

Кто-то может усомниться в том, что об экономических нарративах можно рассуждать непредвзято. Однако если мы будем достаточно осторожны и деликатны, непредвзятое обсуждение эпидемий экономических нарративов станет возможным. Большинство людей имеют некоторое представление о том, как выражать свои мысли беспристрастно, и, когда того требует ситуация, применяют этот навык. Стремясь быть беспристрастными, мы все же не должны упускать из виду некоторые идеи и эмоции, которые могут провоцировать изменения в экономической сфере.

Уже сегодня исследователи-экономисты пребывают в поиске оптимальных методик количественного анализа, которые помогли бы оценить влияние нарративов в экономике. Поиск по текстам – это достаточно узкая, но весьма перспективная методика. По запросу по фразе «текстовый анализ» в базе данных рабочих документов Национального бюро экономических исследований можно найти менее сотни документов. Экономисты применяли текстовый анализ для того, чтобы зафиксировать изменения, касающиеся партийной принадлежности (Куземко и Вашингтон, 2015 г.), политической поляризации (Гентзков и соавт., 2016 г.), а также новостной повестки и спекулятивного изменения цен (Ролл, 1988 г.; Будук и соавт., 2013 г.). В этой области можно сделать еще многое. К примеру, экономисты могли бы расширить объем используемого в исследованиях исторического материала, обратившись к базам данных, в которых представлены личные дневниковые записи, проповеди, личные письма, а также к социальным сетям.

Сбор подробной информации об изменениях нарративов следует начать прямо сейчас

Экономистам необходимо интенсивнее собирать данные об изменении нарративов с течением времени, выйти за рамки пассивного коллекционирования чужих слов и приступить к проведению экспериментов, позволяющих выявить смысл этих высказываний и их цели. Объем доступных нам сегодня оцифрованных данных поражает воображение. И тем не менее даже этот огромный массив информации ничтожен в сравнении с бескрайней вселенной человеческого общения, которое происходит ежедневно и в большинстве случаев бывает не совсем верно проанализировано, описано и осознано.

Подобный сбор информации следует осуществлять на регулярной основе на протяжении десятилетий, для того чтобы в будущем у нас была возможность сопоставить данные о нарративах, оказавших наибольшее влияние на общество. Для реализации такого проекта стимулов было немного, поскольку в краткосрочной перспективе польза его не слишком очевидна. В большинстве случаев работа по сбору данных о нарративах была нацелена на решение какой-либо текущей задачи, будь то проведение маркетинговых исследований конкретных продуктов или подготовка прогнозов относительно исхода предстоящих выборов.

Важно также к такому последовательному долгосрочному сбору данных подойти творчески. Для того чтобы понять людей, их поведение и мышление, может потребоваться помощь психоаналитиков и философов.

Обеспечить соблюдение двух этих условий – непрерывности проведения исследовательской работы и творческого подхода к ней – будет непросто. Однако если мы хотим добиться ощутимого прогресса в области нарративной экономики, мы должны это сделать.

В первую очередь следует доработать существующие поисковые системы таким образом, чтобы они позволяли точнее отслеживать изменяющуюся с течением времени частоту упоминания нарративов. Мы не знаем, каким образом поисковые системы вычисляют общее количество упоминаний. По большому счету они созданы для того, чтобы помочь пользователям найти интересующие их статьи или информацию. Поэтому, когда исследователи пытаются подсчитать количество отсылок, обнаруживаются некоторые отклонения. Например, согласно рекомендациям по использованию поисковой системы Google, выполняя поиск по фразе, следует заключить эту фразу в кавычки, чтобы ограничить диапазон поиска конкретными словами в строго определенной последовательности. Однако в некоторых случаях по поисковому запросу по фразе, заключенной в кавычки, система выдает большее количество упоминаний, чем в случае, если фразу ввести без кавычек. По словам представителя компании Google, если задать фразу с кавычками, они заставят поисковую систему «копать глубже» в базе данных (9). Нам необходимо найти свидетельства, подтверждающие тот факт, что такое «глубокое копание» не влияет на точность подсчетов. Сервис Google Ngram создавался для подсчета количества упоминаний фраз и сопоставления результатов таких подсчетов по данным за разные периоды, но Ngram и другие подобные сервисы могли бы сделать гораздо больше для обеспечения точности сопоставляемых показателей.

Кроме того, нам следует осуществлять сбор данных об экономических нарративах на регулярной основе по крайней мере один раз в год, а лучше чаще. В дальнейшем подобные исследования должны проводиться в разных странах и на разных языках непрерывно на протяжении десятилетий. Такая работа по сбору данных могла бы включать в себя следующие аспекты:

1. Проводимые на регулярной основе фокусированные интервью, в ходе которых в ответ на наводящие вопросы респондентам предлагалось бы рассказывать подробные истории о своих экономических решениях. По условиям респондент должен был бы рассказать историю, представляющую интерес для исследователя или наводящую на размышления о причинах текущих событий. Здесь применяется метод исследования путем слушания, который продвигали Шарлин Каллахан и Кэтрин С. Эллиот (10), а также качественный анализ Майкла Пиоре (11). Некоторые исследователи использовали именно такой подход, в частности Алан Блиндер и его коллеги (12). Они опрашивали топ-менеджеров о том, как они принимают решения в области ценообразования. Другой исследователь, Трумэн Бьюли (13), опрашивал руководителей компаний о том, как они принимают решения о размере заработной платы сотрудников. Еще больше было исследователей, которые занимались изучением нарративов с целью понять, что движет людьми, принимающими решения в сфере налогово-бюджетной и денежно-кредитной политики (14).

Фокусированные интервью – это беседы с отдельными респондентами, в ходе которых их просят сосредоточиться на обсуждении того, как они понимают причины своего текущего поведения, а также рассказать связанные с этим истории. В качестве метода исследования фокусированные интервью начали использовать в 1920-е годы, но надежную базу для своего применения он получил лишь к 1946 году благодаря усилиям Роберта К. Мертона и Патрисии Л. Кендалл (15).

К сожалению, эти исследователи, как правило, проводили интервью лишь единожды и в дальнейшем не пытались сделать регулярным сбор информации, которая помогла бы проследить, как меняются ответы людей по мере развития исторического процесса. Если бы такие данные собирались, все эти истории в оцифрованном виде стали бы частью динамических рядов, отражающих изменения, и были бы доступны для текстового анализа в будущем. Впоследствии эти данные могли бы быть включены в крупнейшие экономические базы данных, в том числе в Панельное исследование динамики доходов Института социальных исследований Мичиганского университета, Исследование Федерального резервного управления по оценке уровня потребительских расходов, а также шведскую базу данных о рыночной и нерыночной деятельности домохозяйств (HUS) Гётеборгского университета. Проводимая непрерывно на протяжении продолжительного времени исследовательская работа позволила бы получить материал для межвременных сопоставлений, хотя перечень слов-стимулов с течением времени по мере появления новых понятий пришлось бы расширить. Вероятно, будут отмечаться некоторые пересечения с данными других исследований, к примеру, проводимых в рамках Международной программы социальных исследований (16). Новые инициативы могли бы получить гораздо больший масштаб, чем работа, проделанная на сегодняшний день Чикагским университетом в рамках Общего социального исследования (17) или Институтом социальных исследований Мичиганского университета (18), хотя ранее их данные были весьма полезны и обладали широким спектром применения.