Роберт Шиллер – Нарративная экономика. Новая наука о влиянии вирусных историй на экономические события (страница 25)
Зачастую позерство настолько очевидно, что наблюдатель наверняка заметит как минимум некоторые уловки борцов. В течение боя зрители даже иногда кричат: «Это фейк!» – когда зрелище не соответствует их ожиданиям. Тем не менее подобные бои проводятся и интерес к ним настолько высок, словно они не являются фейком. Зрителям, кажется, хочется верить в то, что бои настоящие, по крайней мере, их отдельные эпизоды, и они могут делать вид, что верят в это, чтобы возбудить собственное воображение. Однако, как отмечал теоретик литературы Рональд Барт, зрители таких боев редко ставят на результат поединка, как это принято в иных видах спорта: «Это не имело бы никакого смысла… Благодаря всем этим перегибам борьба сохраняет свою оригинальность, вследствие чего представляет собой скорее зрелище, а не вид спорта» (23).
Иначе говоря, на определенном этапе люди наслаждаются верой в конкретную историю и не задумываются о том, насколько она правдива.
Фейковые бои имеют давнюю историю во многих странах, о чем можно судить по наиболее популярным и обсуждаемым идеям. По поисковому запросу fakew restling на ресурсе ProQuest News & Newspapers находится датированная 1890 годом фраза репортера, который отмечает, что «за последнее время было проведено много подставных боев» (24). Даже в Древнем Риме в минуты, предшествовавшие началу настоящих сражений гладиаторов, которые порой завершались смертью кого-либо из участников, проводились подставные бои, которые называли
Многое изменилось к лучшему с тех пор, как древние римляне выпускали в Колизее львов, которые терзали и убивали преступников, беглых рабов и христиан. Мы создали новостные средства массовой информации, чья репутация построена на честности. В XXI веке появились веб-сайты для проверки фактов, в том числе такие ресурсы, как AP Fact Check (apnews.com), factcheck.org, politifact.com, snopes.com, USAfacts.org и wikitribune.com. Все эти сайты создали себе репутацию, разоблачая фейковые новости, а не освещая все стороны спорного вопроса и не принимая определенную точку зрения, что прежде было свойственно традиционным средствам массовой информации. К сожалению, большинство людей не читают того, что пишут на этих сайтах. Кроме того, доверие к ним в недавнем прошлом было подорвано фейковыми новостями, созданными с целью разрушения репутации этих ресурсов, вследствие чего некоторые представители широкой общественности вовсе потеряли надежду когда-либо узнать истину.
К какому же заключению мы пришли? Учитывая тот факт, что фейковые новости существуют уже на протяжении веков и тысячелетий, они, вероятно, стали неотъемлемой частью жизни людей. Фейковые события, истории и герои встречаются повсеместно. Фейки созданы очень изобретательно, и мы не можем утверждать, что происходящие события были вызваны исключительно воздействием фундаментальных экономических сил. Однако верно и обратное утверждение: фейки, представленные в форме фейковых нарративов, способны влиять на результаты экономической деятельности.
Свидетельства влияния созвездий нарративов на ход событий
Изучая архивные данные на предмет нарративов, мы можем упустить целые созвездия нарративов, стоящих за конкретным аспектом культурных перемен, поскольку нам могут быть доступны лишь те из них, что лежат на поверхности. На нашей наблюдательной позиции, отдаленной от рассматриваемых событий на десятилетия, мы словно стоим на земле облачной ночью и пытаемся различить созвездия на небе. Разумеется, мы не увидим всех звезд. Кроме того, обычно нарративы появляются и спустя несколько лет забываются, а экономические колебания происходят зачастую неожиданно, как это бывает в случае финансовой паники, охватывающей рынок в течение нескольких дней. Между тем семена этой паники могли быть посеяны за много месяцев или даже лет до ее начала.
Наконец, масса людей, чьи потребительские и инвестиционные решения вызывают экономические колебания, не располагает всем необходимым объемом информации. Большинство из них недостаточно внимательно просматривают и читают новости, а фактическая информация, которую они получают, редко бывает представлена в достаточно внятной форме. И все же их решения влияют на состояние экономики в целом.
Таким образом, процессом принятия решений управляют нарративы, зачастую при участии знаменитостей и других авторитетных лиц.
Когда мы осознаем, что новые популярные истории в рамках созвездий нарративов могут оказывать влияние на текущие экономические события, мы можем говорить о существенном прогрессе, достигнутом в понимании этих процессов. Однако детально разобраться в том, каким образом нарративы влияют на экономическую систему, – задача непростая. Прежде нам следует немного отступить назад и рассмотреть ряд базовых принципов, часть которых была уже упомянута в этой книге, чтобы определить верное направление хода нашей мысли и перейти к изучению следующей главы.
Глава 8
Семь утверждений нарративной экономики
Мы уже увидели, что популярные нарративы, ставшие вирусными, имеют экономические последствия. В конечном счете мы хотим, чтобы экономисты смоделировали эту взаимосвязь, чтобы иметь возможность предвосхищать экономические события. Сначала рассмотрим ряд основных утверждений об экономических нарративах, которые можно использовать для понимания исторически важных нарративов, и выясним, как создаются новые.
Но прежде давайте остановимся на некоторых ключевых особенностях экономических нарративов.
Как показывает нарратив о биткоине, экономический нарратив напоминает людям о фактах, о которых те, возможно, забыли, и предлагает объяснение того, как все работает в экономике. Кроме того, он влияет на то, что люди думают об оправдывающих обстоятельствах или целях тех или иных действий в экономике.
Нарратив может подразумевать нечто из разряда того, как устроен мир – в нарративе о биткоине представление о том, что в условиях всеобщей компьютеризации мы вступаем в новую эпоху космополитизма, свободную от вечных проблем некомпетентности и коррупции местных правительств, – и как мы можем использовать эту информацию для собственной пользы. Или нарратив может указывать на то, что конкретное экономическое мероприятие представляет собой полезный опыт, который принесет определенные выгоды в будущем. Участвуя в нарративе, мы можем сказать, что являемся частью истории. Например, купив биткоин, мы становимся частью мировой капиталистической элиты.
Утверждение 1: эпидемии могут быть взрывными и медленными, большими и малыми
Эпидемии экономических нарративов бывают разных масштабов и временных рамок. Для эпидемии нарратива не существует стандартного сценария процесса протекания, и быстрый рост взрывной эпидемии не означает ее долгосрочного влияния. В Приложении к этой книге мы рассмотрим модели, используемые в эпидемиологии, которые показывают, что для моделей, подразумевающих взрывные большие, взрывные малые, медленные большие и медленные малые эпидемии можно выбирать свои параметры заражения и восстановления.
Поскольку нарратив может появляться и исчезать, он может жить дольше, чем любой ряд данных, на которые опираются экономисты для измерения воздействия нарратива. Поэтому мы не должны спешить с суждениями о том или ином влиянии нарратива. Например, если мы предположим, что вирусный экономический нарратив ведет себя как мем, который становится вирусным в Facebook или Twitter в течение нескольких дней, то упустим возможность того, что продолжительный по времени бум является результатом эпидемии, продолжавшейся гораздо дольше.
Другой пример: если мы не принимаем во внимание, что некоторые эпидемии протекают быстро, а некоторые медленно, то, вероятно, при оценке важности той или иной работы будем в большей степени полагаться на наличие статуса бестселлера.
Списки бестселлеров, как правило, отражают объем продаж за короткий промежуток времени. Список самых продаваемых книг по версии
Если мы посмотрим на списки бестселлеров
Уровень заразности нарратива также сильно варьируется от эпидемии к эпидемии. Одним из примеров нарративной эпидемии с очень высокой степенью заразности может быть чрезвычайное положение в стране, например в начале войны. Люди чувствуют, что история настолько важна, что у них есть право прерывать любой другой разговор новостями или заговаривать с людьми, с которыми они обычно не общаются.