Роберт Шиллер – Нарративная экономика. Новая наука о влиянии вирусных историй на экономические события (страница 24)
Психологи изучили, каким образом наш мозг выбирает, какое воспоминание сделать фотографическим, и этот процесс схож с выбором фотографии, которую мы хотим поместить в семейный альбом. Оказывается, воспоминания-вспышки привязаны не только к эмоциональным реакциям, связанным с произошедшим событием, они также подвергаются воздействию некоторых социальных и психологических факторов.
Воспоминания, отражающие общность и единство людей либо сформировавшиеся вследствие опыта, пережитого совместно с другими, с большей вероятностью могут запечатлеться в памяти навсегда (14). Таким образом, больше шансов превратиться в воспоминание-вспышку имеет такое воспоминание, которое способно повлиять на формирование новых «вирусных» нарративов.
К примеру, о нарративах, описывающих первые выстрелы Гражданской войны в США близ форта Самтер в 1861 году, люди сохраняли живые воспоминания даже десятилетия спустя. Через 35 лет после упомянутых событий бывший первый сержант США в мельчайших деталях описывал, что он делал, когда ему сообщили, что он впервые в жизни должен вести своих людей на задание, которое может привести к их гибели:
«Я служил первым сержантом роты из 100 новобранцев, хорошо обученных пехотинцев, на Губернаторском острове в Нью-Йоркской бухте. Подходили к концу праздничные каникулы, которые в довоенное время в армии продолжались около десяти дней: это было, как и всегда, очень душевное время. В субботу 5 января, когда я занимался уборкой казарм в связи с запланированной на воскресное утро традиционной поверкой и предполагал, что день пройдет спокойно, а вечером я отправлюсь на праздничное торжество, меня вызвали в кабинет адъютанта, где главный сержант сообщил, что я со своей ротой должен выступить пешим порядком в 2 часа пополудни. Не было смысла задавать вопросы по этому поводу» (15).
Нападение японцев на американскую базу в Перл-Харбор в декабре 1941 года, вслед за которым последовало вступление США во Вторую мировую войну, также описывают очень яркие нарративы, объясняющие готовность людей воевать. Прошло 40 лет, а люди еще помнили, где они впервые услышали новость о нападении на Перл-Харбор.
Мой одноклассник Джон Холмс до сих пор помнит, где именно он в тот момент был и что делал: «В те времена газеты продавали на перекрестках. Я продавал газету
Джо Арнольд тоже был на работе – на автозаправке на углу Глендон-авеню и Линдбрук-драйв в Вествуде. «Там была высокая башня. День был туманный, и я забрался на нее, чтобы что-нибудь увидеть. Даже не знаю, что я ожидал увидеть…»
Воспоминания Барбары Райан Данхам схожи с воспоминаниями других американцев о том дне: «Мы завтракали, – рассказывала она, – мы только вернулись из церкви и включили радио… Поначалу никто не мог поверить в услышанное» (16).
Воспоминания-вспышки являются одним из проявлений склонности людей проникаться, казалось бы, незначительными деталями историй и даже коротких рассказов, освещающих лишь отдельные эпизоды. В приведенных выше примерах люди рассказывали о том, что происходило непосредственно до и после того, как они услышали новость. Их воспоминания представляют собой последовательность абсолютно ничем не примечательных событий. Однако если попросить их описать такие же незначительные события другого дня, произошедшие несколько десятилетий назад, они едва ли вспомнят хоть что-нибудь, особенно если этот день не был отмечен каким-либо известным или трагическим событием.
Ярким примером воспоминания-вспышки являются события из современной американской истории, произошедшие 11 сентября 2001 года, когда в результате террористического акта было разрушено здание Международного торгового центра в Нью-Йорке и серьезно повреждено здание Пентагона. Многие американцы и сегодня могут вспомнить, чем были заняты в тот момент, когда услышали новость о теракте. Их воспоминания не утратили яркости, а это говорит о том, что теракт повлиял на их экономические решения.
Согласно данным Национального бюро экономических исследований, к тому моменту после достижения в 2000 году мировой фондовой биржей максимальных показателей американская экономика с марта 2001 года вошла в рецессию, за чем последовал финансовый кризис и ослабление экономики в целом. После событий 11 сентября 2001 года, в ходе которых террористы разрушили национальные символы страны, многие опасались, что рецессия затянется – из-за опасений новых подобных терактов люди предпочтут оставаться дома (17). Атака террористов, случившаяся спустя год после того, как в 2000 году лопнул пузырь на американском фондовом рынке и проявились многочисленные признаки рецессии, стала «идеальным штормом», который был способен «уничтожить экономику» (18).
Однако в действительности теракт привел к прямо противоположному результату. К ноябрю 2001 года рецессия сошла на нет, и экономика США практически сразу отыграла потери, вследствие чего эта рецессия оказалась одной из наименее продолжительных в истории США. Чем можно объяснить столь быстрое восстановление страны? После терактов распространились нарративы, в которых для поддержания веры людей национальные лидеры обращались к народу с призывом к определенным символичным действиям. Спустя две недели после террористического нападения президент США Джордж У. Буш выступил с обращением к работникам авиационной сферы и нации в целом:
«Сегодня мы должны противостоять терроризму, вернувшись к работе. Продолжившие выполнять свои обязанности на своих рабочих местах на предприятиях этой важной отрасли таким образом заявляют о том, что терроризм не пройдет, что эти негодяи не смогут терроризировать Америку, наших работников, наших граждан. (Аплодисменты.) Нанося этот удар, они намеревались создать атмосферу страха. И важнейшая цель нашей национальной борьбы состоит в возвращении доверия людей к авиаиндустрии. А это значит, что мы должны сказать пассажирам: “Поднимайтесь на борт”. Развивайте свой бизнес по всей стране. Летайте и наслаждайтесь прекрасными достопримечательностями Америки. Слетайте в Диснейленд, во Флориду. Путешествуйте с семьями и наслаждайтесь жизнью именно так, как вы сами хотите» (19).
Президент Буш также расточал похвалы американцам: «Мы – непоколебимая нация, мы – сильная нация. Мы – нация, опирающаяся на удивительные ценности.»
Как хороший спортивный тренер, он поддерживал командный дух как работников авиационной сферы, так и народа в целом. Озвученный им нарратив призывал быть сильными, смелыми, готовыми действовать. Этот нарратив был призван укрепить идею о том, что за нами наблюдают другие люди и мы должны подавать им пример мужества. Однако большинство экономистов во время экономического подъема не признавали, что теракты в сентябре 2001 года стали своего рода вспышкой, которая способствовала распространению «заразных» созвездий нарративов и, возможно, оказала глубокое влияние на бизнес и экономику США (20).
Засилье фейковых новостей
Стремясь оживить повествование, рассказчики часто обращаются к вымышленным и фейковым новостям, провоцируя активное обсуждение. История нарративов показывает, что «фейковые новости» отнюдь не являются чем-то новым. По большому счету люди всегда любили забавные истории и охотно рассказывали друг другу байки наподобие городских легенд, которые, как они сами подозревали, правдой не являются. Собственно говоря, люди часто рассказывают друг другу пикантные истории, не отдавая себе отчет в том, является ли то, о чем они говорят, вымыслом или нет.
Фейки часто производят на людей сильное впечатление, поскольку осуществляющиеся в головном мозге процессы мониторинга реальности несовершенны. По мнению психологов и нейробиологов, анализ достоверности источников информации является достаточно сложным процессом для мозга человека, который при оценке источника информации отталкивается от собственных воспоминаний (21). Так, спустя некоторое время мозг может забыть о том, что он уже однажды квалифицировал историю как недостоверную.
Кроме того, способность давать оценку источникам информации у людей различается, а повреждения височных диэнцефальных структур и лобной доли головного мозга могут в значительной мере исказить проявления этого навыка (22).
Возьмем, к примеру, фейковые рестлинговые бои, в ходе которых борцы нарушают, казалось бы, все мыслимые правила и только чудом не убивают друг друга. Зрители же, кажется, получают удовольствие, наблюдая за состязаниями, в которых сторонний наблюдатель с первого взгляда обнаружит имитацию борьбы, и пытаются делать вид, что происходящее реально. Кейфейб – слово, именующее этот странный феномен, начало мелькать в печати с 1970-х годов. Фейковые бои проходят совсем не так, как бои по правилам между учениками школ или колледжей. Такие бои подразумевают наличие многочисленных весьма эксцентричных поворотов сюжета. Один из борцов может излучать жестокость и/или наглость своим экстравагантным полуобнаженным видом, тогда как другой выглядит вполне прилично, привлекательно и достойно. Плохой парень действует неуклюже, прячется за канатами и на виду у зрителей совершает запрещенные удары, когда рефери на секунду отвлекается. Он издевается над противником, если тот оказывается на полу, и забирается повыше на канаты, делая вид, что намерен прыгнуть противнику на живот.