Роберт Шекли – На суше и на море - 1963 (страница 6)

Скробов взял дробовик, пальнул. Эхо долго перекатывалось по лесу. Теперь все услышали ответный выстрел.

— Наши! — обрадовалась Галя. — Они помогут нам переправить лошадей.

Вскоре путники увидели среди кустарников охотника в кожаной куртке, с карабином и заплечным мешком.

— Роман! — вскрикнула Галя, когда охотник подошел ближе. — Ты как сюда попал?

— Как видишь… Тропой, — отозвался Ермолов, неторопливо освобождаясь от лямок. Поверх мешка был привязан большой глухарь.

— Тебя послал Буслаев? — спросила Галя.

— Никакого Буслаева я не знаю. Обещал твоему отцу, что найду тебя, вот и нашел. Может, сначала поздороваемся?

— Здравствуй, — подала руку Галя. — Как ты нас нашел?

— От меня не скроешься. Надо — под землей отыщу, — отвечал Ермолов.

— Нашел бы ты нас, если бы не беда. Мы бы уже у перевала были, — ответила Галя; ей не понравилась самоуверенность Романа. — По Баджалу на своей оморочке не поплыл бы.

— Пешком догнал бы, — усмехнулся Ермолов. — По следу.

— Значит, знакомые встретились? — спросил, здороваясь, Скробов.

— Да, можно сказать, давние друзья, — Ермолов стиснул в своих железных пальцах руку Скробова и многозначительно взглянул на Галю. Та смутилась. — А что у вас тут? Засели?

— Собираемся переправу делать.

— Это мы в момент! — Ермолов сбросил с плеч куртку.

Роман был настоящий мужчина. Глядя, как ловко управляется он с топором, разделывая поваленные деревья на чурки и перебрасывая их через ключ, Галя довольно улыбалась. Ей даже немного льстило, что ради нее Роман так старается, иначе его бы не заставить, не упросить.

Не успела она сварить чай, как лошади и груз были переправлены через ключ. Роман по-хозяйски подошел к костру. Увидев над огнем лишь один котелок, он разочарованно присвистнул.

— Нет. Так дело не пойдет. — Роман отвязал от мешка глухаря и стал быстро оскубывать его, командуя — Готовь, Галя, ведро. Прибавляй огня.

Скоро глухарь — опаленный, разделанный — варился в ведре. Егор смотрел на Романа, на его крутые, будто литые плечи, мускулистые руки и не мог скрыть своего восхищения.

— Здоровый ты мужик, Роман. Тебе, однако, можно с медведем бороться.

— У меня с ним борьба короткая, — усмехнулся Роман. — Где повстречается, там и шкуру свою потеряет.

«Ну зачем так хвастаться», — огорченно подумала Галя. Ей стало неловко за него перед Скробовым, и она переменила разговор.

— Лапшу будем опускать, Роман, или рис?

— Давай рис. Пока мясо сварится, и он упреет!

— А куда вы дальше намерены идти? — спросил Скробов.

— Куда?.. Думал в вашу экспедицию устроиться пока до охоты, да вы вертаетесь.

— Мы только до поселка. Там проводника отправим в город, а сами будем продолжать работу, — сказал Скробов.

— Так, значит, и я с вами, — заявил Роман и тут же добавил: — Не беспокойтесь, не обременю. Куда угодно заведу и выведу, и мясом, рыбой будете обеспечены вот так! — он чиркнул себя ладонью по горлу. — Идет?

— Я не возражаю, — сказал Скробов. — Выйдем на Амгунь, там поговорю с Буслаевым. Думаю, он не будет против.

С каждым километром пути сопки впереди вырастали все выше, виднелись все яснее. Это были отроги Буреинского хребта. Они вплотную подступали к левому берегу Амгуни. Вскоре в просветах между деревьями блеснула вода — караван вышел на широкую амгуньскую косу.

Путникам предстояло переправиться на другую сторону Амгуни через широкий плес. Ермолов собрался идти за оморочкой, которую спрятал неподалеку от тропы, когда из-за поворота показался бат. Скробов издали узнал сидевших в лодке Молчанова и Буслаева.

После коротких приветствий Буслаев сообщил, что вертолет вызван и надо идти к поселку.

— Вот, знакомьтесь, Авдеев, — представил он Скробову белобородого старика. — Нашим проводником будет.

— А я только что хотел рекомендовать, Александр Николаевич, своего. Отличный, незаменимый человек, — сказал Скробов и указал на Ермолова. — Мы засели было в лесу, так он здорово нам помог.

— Двух проводников мы держать не можем, а рабочий нам потребуется, — ответил Буслаев и обратился к Ермолову. — Не возражаете?

Роман молча кивнул. Ему было все равно — в экспедицию он шел не ради заработка.

Вертолет прилетел в полдень.

Посмотреть диковинную машину сбежалось все население поселка. Летчик вышел из кабины. Увидев шагнувшего ему навстречу Буслаева, спросил:

— Где ваш больной? Надо немедленно лететь обратно, иначе не пробьемся через хребет. Видите, что делается.

И он кивнул в сторону Баджала. Над хребтом громоздились высокие кучевые облака, местами укрывая горные вершины. Тучи уплотнялись, и похоже было, что через два-три часа перерастут в ливневые, с вихрями, шквальными ветрами, опасными и порою гибельными для самолетов.

Егор никогда не летал. Он с явной опаской посматривал на вертолет, на летчика.

— Слушай, Буслай, — сказал он, когда пришло время лезть в кабину. — Будешь в городе, говори большому начальнику, пусть Могды не трогает. Не надо переселять на Чекунду. Ты говори так: «Что такое эвенк? Человек, который все время живи в горах. Эвенк здесь родился, здесь вырос, как он пойдет жить другое место? Председатель райисполкома бумагу писал, думал так: эвенки далеко живут, ехать к ним трудно, надо, чтобы они ближе к району жили…»

— Чего ты беспокоишься, Егор? — вмешался Скробов. — На новом месте хуже не будет. Советская власть даст новый дом, огород, станете картошку садить, коров разводить, культурно жить. В районе хотят, чтобы вам, эвенкам, лучше было.

— Зачем так говоришь? — рассердился Егор. — В Могдах тоже есть огород. Картошка, капуста растет. Чего еще надо? Эвенк должен соболя ловить, оленей гонять. Наши отцы по всему Баджалу, по Сулуку ходили. Зимой охотник кругом ходил. Теперь молодые дальние тропы забыли, на Баджал не ходят. Ягель там напрасно растет. Из Могды уйдем, совсем пустой край будет.

Летчик тронул Егора за плечо:

— Полезай, старик!

Егор торопливо сунул руку Скробову, Гале, остальным. Юноша эвенк, назначенный Буслаевым сопровождать Егора в город, уже поднялся в кабину вертолета и тянул старика.

Глава пятая

Вечером над Баджалом полыхали зарницы, коротко озаряя налитые влагой тучи. Глухо и тяжко перекатывался по горам гром.

А ночью, тревожной, притихшей, гулко погромыхивая, пришла гроза. Она обрушилась на поселок неожиданным шквальным порывом ветра, ударила по окнам, по листве, по крышам сочными тяжелыми шлепками дождевых капель вперемежку с градинами. Под натиском шквала застонал, зашумел лес. Ломая молодняк, где-то поблизости рухнула крупная ель и разбудила своим падением людей, животных, птиц.

Буслаев и Молчанов торопливо оделись и вышли на крыльцо.

Из разорванной черной тучи к скале-отстою на берегу Амгуни упала огненная ветвь молнии. Ослепшее небо мгновение молчало, потом с змеиным шипением треснуло, возмущенно зарокотало, рявкнуло в тысячу орудийных глоток, и обвальный грохот покатился по долине.

Гром еще отдавался в сопках, в глазах плыли синие круги, когда зияющие огненные трещины снова пробежали по небу, выхватив лес с заломленными по ветру вершинами, похожий на мертвенно-бледную толпу, замершую в неистовом поклоне.

Не впервые наблюдал Буслаев грозу в горах, и каждый раз тревожно щемило сердце, когда видел необузданное буйство сил природы. Казалось, не тучи, а злые небесные великаны в бешеной схватке мечутся над головой, рассекая небо мечами-молниями. Отступало время, будто не было за плечами прожитых лет, седеющей бороды, а стоит он, маленький, беззащитный, и ждет, что вот-вот его растопчут великаны.

Вспышки молний слабели, стеной надвинулся ливень, и все потонуло в его шуме.

Они стояли в сенцах на пороге, а перед ними с небес низвергался сплошной поток воды, и порывы ветра обдавали их холодными брызгами. Закипели лужи, и пузыри, зарождаясь в полосе света перед окном, уносились мимо крылечка в темноту.

Гроза, удаляясь, затихала, а ливень не унимался. Шумели в лесу невидимые потоки, сквозь чащу пробивавшие себе путь к Амгуни.

Ливень к утру сменился устойчивым затяжным дождем. Ветер гнал с северо-востока низкие серые тучи, больше похожие на клубящийся туман. Дым из трубы падал на крышу и, подхватываемый ветром, стлался по-над самой землей, теряясь в сумеречном сыром лесу.

В избу вошла Галя. Она откинула с головы мокрый капюшон плаща, поздоровалась и поставила на стол водомерную мензурку, заполненную чуть ли не до самого верху.

— Восемьдесят семь миллиметров осадков за ночь, Александр Николаевич. И все еще льет.

— Как в тропиках… Ну, а барометр? Не поднимается?

— Давление на самом низком уровне…

— Значит, погоды скоро не жди? — Буслаев в раздумье зажал в кулак бороду. — Хорошо успели Егора отправить…

— Хорошо-то хорошо, да как мы поплывем? — сказал Скробов. — Прямо не везет нам. Баджал не пропустил — потеряли проводника, теперь жди наводнения…

— Переждем дождь, да и поплывем, — ответил Авдеев. — Амгунь разольется, будет где заломы обойти.