Роберт Шекли – На суше и на море - 1963 (страница 57)

— А как все-таки считают сейчас? — заинтересовались слушатели.

— Сейчас полагают необходимым учитывать совокупное действие многих факторов, сменявших друг друга в продолжение тысячелетий. Сначала ведущая роль была, пожалуй, за эрозионными процессами, затем на них стали накладываться эолово-аккумулятивные, происходило навевание новых толщ, и так далее. Как видите, тайна Бэровских бугров остается пока еще не разгаданной. Может быть, счастье ее раскрытия выпадет на долю вас — будущих ученых.

Взглянув на часы, Олег Николаевич озабоченно нахмурил брови. После недолгого совещания наши начальники подали команду собираться в путь. Когда мы шли к машине, Женя тихо сказал, ни к кому особенно не обращаясь:

— Я бы посоветовал некоторым почвоведам не заглядываться на чужих начальников.

Хорошо, что Оля шла в стороне и не слышала.

Однажды нам встретились двое молодых людей, медленно шедших прямо по целине, причем один из них вел за руль велосипед. Мы свернули с дороги навстречу им. Юноши, заметив нас, остановились, но вовсе не бросились к машине с просьбой подвезти, как мы ожидали, а даже, наоборот, как-то хмуро наблюдали за нами. Вдруг один из них радостно крикнул:

— Женька! Сучков!

Евгений мигом оказался рядом с рослым загорелым парнем, но тот отстранился:

— Тихо, не толкни велосипед!

— А зачем он тебе, давай к нам в машину, мы подвезем вас обоих вместе с вашим драндулетом. И что вы вообще тут делаете?

— Разве ты не знаешь? Почти одновременно с вашим отрядом был срочно сформирован отряд по нивелировке низменности, вот мы и выехали сюда.

— На велосипеде?

— Ты с ним поосторожнее, это не простой велосипед, это — нивелир-автомат. Мы его ведем за руль, а прибор, установленный на раме, автоматически вычерчивает на миллиметровой ленте линию рельефа. Вот посмотри. — И он показал рулончик готовой ленты. — У нас есть аэрофотоснимки этого района. На них нанесен весь профиль местности. Можно различить даже участки белой полыни, злаков и солонцов, — увлеченно объясняли юноши, показывая снимки.

— А что это за вышка впереди?

— Это буровая. Решено пробурить несколько скважин по профилю.

— Долго вам еще идти?

— Начали-то мы от самого берега Волги, а теперь вот пересечем низменную степь и подойдем к последнему пункту, к Ергеням. Вообще-то мы часто сменяемся, утомительно так долго идти, — сказал Женин друг и предложил дождаться машину, которая привезет смену. Должен приехать и начальник отряда Юрий Владимиров. Нам захотелось дождаться его, чтобы узнать, как работает их отряд.

Машина действительно скоро пришла.

Мы расположились на брезенте, чтобы было удобно и поговорить, и поесть, и Юра рассказал немало интересного.

— Вы, конечно, знаете, — задумчиво проговорил он, поправляя очки, — что мы с вами сидим на дне моря. Часто смотрю я в эту залитую солнцем степь и вижу совсем другой Прикаспий: то колышется море, то шумит сырая тайга, то человек бронзового века точит камень у древней реки. Мы еще очень мало знаем геологическую историю этих мест. Прикаспийская впадина — одна из наименее изученных частей Русской платформы. Ее формирование относят к одной из древнейших эпох— палеозою, более трехсот миллионов лет назад. Нас интересует более близкий период — четвертичный, продолжавшийся последний миллион лет. До недавнего времени о четвертичных отложениях в Прикаспии судили лишь по обнажениям правого берега Волги да редким буровым скважинам. За последние годы наши сведения об истории Прикаспийской равнины значительно пополнились. Давно известно, что одним из основных факторов, формировавших эту равнину, были неоднократные наступания моря на сушу, или так называемые трансгрессии Каспийского моря, чередовавшиеся с его отступаниями, регрессиями.

— Отступая, море каждый раз оставляло толщи отложений, осадков, значительно засоленных, — продолжал Юра, отыскивая что-то в полевой сумке. — Наиболее мощные толщи оставили три последние трансгрессии — хвалынская, послехвалынская и новокаспийская. Отложения каждой из них весьма характерны. Вот посмотрите, это так называемая шоколадная глина хвалынского возраста, извлеченная нами с глубины около десяти метров. И он передал нам кусочек твердой сухой глины, действительно по цвету напоминающей шоколад.

— Интересно, почему так сильно разливалось Каспийское море? Оно ведь замкнуто, откуда же поступала вода? — спросил Сергей.

— По-видимому, это связано с изменением общих физико-географических условий, в том числе и климатических. Во всяком случае, прослеживается связь между изменениями климата, оледенениями и наступаниями моря. Хвалынская трансгрессия, например, совпадает с валдайским (вюрмским) оледенением. Причем разлив моря по времени начинается примерно с середины периода оледенения и продолжается до середины межледникового периода. Видимо, начавшееся таяние ледников пополняло морской бассейн. И чем полноводнее становился этот бассейн, тем менее соленой была в нем вода.

— А как это определили? — не удержавшись перебила Оля.

— Главным образом по захороненным в отложениях остаткам животных, обитавших в то время. Раковины морских моллюсков хорошо сохраняются, и палеонтологи помогают нам определить, какие животные населяли море. Эти существа, погибшие много тысячелетий назад, рассказывают нам сейчас о тех условиях, в которых они обитали. Хвалынское море в типичных своих осадках в виде шоколадных глин погребло дидакн — моллюсков, свидетельствующих о меньшей солености этого моря по сравнению с послехвалынским. Это видно по размерам раковин моллюсков: они были значительно меньше. Уровень Хвалынского моря превышал современный уровень Каспия на семьдесят пять — семьдесят семь метров.

— Интересно, а что здесь было в периоды между наступаниями моря?

— Об этих периодах нам уже рассказывают не остатки морских животных, а главным образом сохранившаяся пыльца растений. Благодаря прочной оболочке она, как и панцири моллюсков, доносит к нам из глубин тысячелетий сведения о некогда господствовавшей здесь растительности. Когда Хвалынское море ушло, освободив сушу (а климат тогда был холодный), на ней постепенно возникли леса: в отложениях мы находим пыльцу ели, сосны и сибирского кедра, немного пихты. Здесь была тайга. Постепенно климат иссушался, и в верхних осадках этого периода появляется пыльца березы и ольхи, а также травянистых растений. К концу периода регрессий уже господствует степь. Соответственно изменялся и животный мир: сначала были мамонт, шерстистый носорог, северный олень, затем появляются степные животные.

Последним обширным разливом Каспийского моря была верхнехвалынская трансгрессия. Глубина моря над территорией Черных земель достигала десяти-двенадцати метров. Континентальный период, начавшийся вслед за последней хвалынской трансгрессией, продолжается до сих пор. Новокаспийская же трансгрессия была незначительная, ее и установили-то сравнительно недавно. Море в то время заливало лишь узкую прибрежную полосу.

— Интересно, а следы человека обнаружены в отложениях? — спросила Елена Сергеевна.

— Да, — отвечал Юра, принимая возвращенный ему «хвалынский шоколад», — в районе Урожайного, например, обнаружена стоянка древнего человека времен поздней бронзы, то есть около 2500–3500 лет тому назад. Находили и следы кочевых скотоводов XII–XIII веков нашей эры — печенегов, торков, половцев и даже Золотой Орды — XIV–XV веков. Эти остатки обнаружены под современными развеваемыми песками. Стало быть, пески эти сравнительно молодые. Кстати сказать, для современного периода характерно значительное развевание поверхности равнины и образование бесплодных сыпучих песков. Немалую роль в этом процессе сыграл неумеренный выпас скота, особенно в дореволюционное время, что приводило на песчаных почвах к уничтожению дернового покрова и нарушению устойчивости песков. Отсюда становится ясным, насколько необходимо рационально использовать эти богатейшие пастбища.

Юра помолчал, потом закончил:

— Вся эта древняя история оживает не только для того, чтобы удовлетворить нашу любознательность. Возьмите хотя бы этот «шоколад». Плотные древние глины не пропускают воду. И если просачивающаяся сверху дождевая вода и конденсирующиеся в песках пары или влага попадают на эту глину, то задерживаются над ней и дают начало колодцу. Поэтому именно в песках и бывают колодцы с хорошей пресной водой. Прикаспийскую низменность в разрезе можно сравнить с огромной чашей, заполненной главным образом песками, прослоенными глинистыми осадками, которые препятствуют просачиванию влаги вглубь. Эти слои часто служат естественным руслом для артезианских вод. Таким образом, весь комплекс вопросов орошения и обводнения связан с изучением рельефа местности. А рельеф, как мы знаем, формируется тысячелетиями, и часто современные его формы можно разгадать, лишь заглянув в глубь веков.

…Отшумела тайга, захоронив в древних шоколадных глинах микроскопические пыльцевые зерна растений. Ушло и море, оставив мощные толщи отложений. По ним теперь загорелые парни катили свой нивелир-автомат. Пора было и нам отправляться в очередной рейс.

Глядя на появившиеся среди равнины скирды сена, мы решили, что неплохо бы набить им наматрасники, которые долго ездили с нами в машине пустые, а мы спали в спальных мешках. В кабине, видимо, об этом тоже шел разговор. Машина свернула в сторону. Сергей крикнул: «Сто двадцать два!» Это означало, что последующий маршрут «не рабочий» и подлежит исключению из записей в дневнике. Подкатили к скирде.