Роберт Шекли – На суше и на море - 1963 (страница 124)
И после того как из семенного депо грибы переселятся на древесину, жук продолжает заботиться о них. Время от времени он проползает через обросшие грибами камеры, смачивая грибные дерновинки выделениями своего тела. Эти выделения действуют на полезные грибы как стимуляторы роста, а на грибы сорные — как ингибиторы[19]. Так, одним и тем же средством жук и с сорняками борется, и посевы удобряет. Самка поддерживает в гнезде необходимую для роста грибов влажность: когда в жилище слишком сухо, она затыкает древесными опилками все входы и выходы; когда влажность превышает норму, разгребает завалы. Если удалить из гнезда самку, грибы вскоре зарастают сорняками и гибнут. Потом гибнут личинки, которые ими питаются.
Симбиоз с грибами пока удалось обнаружить лишь у нескольких видов короедов. Все они жуки-древесинники: живут не в коре и не в лубе, а в древесине различных деревьев. Однако изучены еще две группы жуков, сожительствующих с грибами. Это ложные короеды и сверлильщики.
Лжекороеды по образу жизни похожи на настоящих короедов, и грибы они разводят точно так же.
Самец у них всегда помогает сайке. Обычно, когда самка грызет дерево, он удаляет, пятясь задом, опилки из гнезда.
Для облегчения этой работы природа наделила жука «тачкой» (энтомологи так и называют это приспособление). Концы его надкрылий лопатообразно расширены, и, загребая опилки, толкают их перед собой, словно совок бульдозера.
У самок лжекороедов тоже есть приспособления для транспортировки груза. Но груз этот не опилки, а грибы. Мамаши-лжекороеды переносят их на голове, в глубоких ямках на лбу или затылке. По краям они окружены «частоколом» из густых щетинок и доверху наполнены кусочками грибницы.
А подруга жука спатидицеруса переносит грибы не только на затылке, но и на челюсти, словно на лопате. Челюсть длинная, с «ложкой» на конце; в ней и лежит грибная рассада. Но из-за этой лопаты — она совсем не к месту здесь — самка не может грызть дерево. Ходы — под корой буравит самец, а ее дело — переносить и разводить грибы.
Самки кожистокрылых сверлильщиков устроились лучше. Отложив яйца на срубленном, но еще полном соков дереве или пнё (обычно березовом), они ничего больше не делают и спокойно умирают. Личинки, выйдя из яиц, сами сверлят норки в древесине, и вскоре стены их жилища покрываются на всем протяжении от входа до внутренних покоев белоснежными «обоями». Это разрослись грибы. Но как попали они сюда? Самка ведь даже и не приближалась ко входу в их обиталище.
Оказывается, яйца были «заражены» грибными спорами. Карманы на конце брюшка лжекороеда, близ яйцеклада, до отказа набиты семенами грибов. Особые мышцы выдавливают из депо очередную порцию спор. По бороздке на яйцекладе скатываются они к его концу, а оттуда — на каждое яичко, отложенное самкой. Личинки, появляясь на свет, не сразу покидают оболочки яиц. Извиваясь и кувыркаясь в слизи, обильно наполняющей скорлупки, они покрываются спороносной «смазкой», а потом, проползая в дырки, высверленные в дереве, переносят эту смазку на стенки жилища.
Все лето личинки питаются грибами из домашних теплиц, а поздней осенью закупоривают входные отверстия в гнездо древесными опилками и перезимовывают под корой.
Личинки утепляют также часть грибницы в глубине ходов — исследователи находили здесь на стенках камер «замазку» из опилок (толщиной иногда до 0,2 миллиметра), прикрывавшую грибницу. Под ней сохраняются до следующей весны семена грибов.
Теперь, чтобы заполнить последним экспонатом нашу коллекцию грибников, познакомимся еще с одним оригиналом из мира насекомых. Речь идет о комаре, но не простом, а о комаре — большом любителе грибов. Личинки этого комара живут в галлах растений.
Это симбиоз сразу трех организмов: растения-хозяина, которое образует галлы — опухолевидные наросты на своих листьях, стеблях или цветах; насекомого, вызывающего (каким образом — не всегда ясно) образование этих наростов, и низших грибов, поселяющихся вместе с насекомыми в галлах.
Грибы покрывают бархатной дерновиной внутреннюю поверхность галла. Они питаются соками растения, и сами дают пищу комариному потомству.
Если личинка гибнет или, закончив превращение, улетает из галла, то гриб сбрасывает четковидные кольраби, без меры разрастается, загнивает и вскоре гибнет. Каким-то образом, очевидно с помощью выделений, личинка производит «культивацию» своего огорода.
Союз грибов и животных распространен в природе, конечно, гораздо шире, чем нам сейчас известно.
Дальнейшие исследования удивительного симбиоза, бесспорно, подтвердят это,
Рифы, мели
и ураганы в космосе
Если верить писателям-фантастам, отправившим в космос десятки и сотни экспедиций на межпланетных, межзвездных и даже межгалактических кораблях, то главное, что для этого нужно — достаточно мощные двигатели. Фантастов не смущает, что подходящих двигателей пока нет: они «изобретают» их сами. Некоторые, впрочем, находят еще более простой путь. В одном из американских научно-фантастических рассказов герои улетают в космос на звездолете, который буквально свалился с неба: брошенный таинственным экипажем, на Земле совершил автоматическую посадку «ничей» космический корабль. На нем были установлены мощные фотонные двигатели. Управлять таким звездолетом оказалось проще пареной репы; и вот счастливцы, первыми обнаружившие, что у корабля нет хозяев, беззаботно отправляются в сверхдалекое путешествие. Как вы думаете, далеко ли они могли улететь? Думается, что недалеко. И вот почему.
Что стоит современный трансокеанский лайнер в руках людей, которые не имеют ни малейшего представления о навигации, о прибрежных рифах и мелях, о ветрах и ураганах — словом, о множестве вещей, которые должны знать мореплаватели? А ведь именно в таком положении очутились бы герои рассказа, автор которого, по-видимому, совершенно не представляет трудностей космических рейсов.
Да, для полетов в космос мощные двигатели нужны. Однако запуски искусственных спутников и космических ракет показали, что не менее важны и лоции космоса — подробные карты «рифов», «мелей» и прочих опасных мест. А их в космическом пространстве немало.
15 мая 1958 года вышел на орбиту третий советский спутник. Среди научной аппаратуры, установленной на нем, были и приборы для регистрации космических лучей. Обработав результаты измерений, сделанные этими приборами, ученые пришли к поразительному выводу. Он заставил в корне изменить прежние представления о космическом пространстве вблизи Земли. Оказалось, что наша планета окружена радиационным поясом — кольцевидным облаком заряженных частиц: электронов и протонов. Плотность частиц в радиационном поясе в сотни и тысячи раз выше, чем в потоке «обычных» космических лучей. Только теперь ученым стало ясно, почему радиационный пояс не был обнаружен приборами, установленными на первом и втором спутнике: счетчики космических частиц не успевали считать, захлебывались и выходили из строя.
Позднее было обнаружено, что радиационных поясов у нашей планеты целых три. Нижний начинается на высотах около 500 километров и кончается примерно на высоте 6000 километров. Второй — от 14–15 тысяч километров до 30–40 тысяч километров. И, наконец, третий пояс расположен примерно в 100 тысячах километров от Земли. Его удалось обнаружить лишь при дальних рейсах в космос, в частности, приборами Советской автоматической межпланетной станции, посланной к Венере.
Зоны радиации по соседству с Землей — вещь довольно неприятная. За время, пока космический корабль с экипажем будет проходить через эти зоны, люди получат 5—10 условных единиц облучения. Это превышает допустимую для человека дозу. Как же быть?
Ученые принялись изучать «географию» радиационных поясов. Оказалось, что эти поясы окружают нашу планету совсем не так, как кожура апельсин. В радиационных поясах есть два «окна»: над Северным и Южным полюсами Земли. Эти окна-коридоры достаточно широки, чтобы космический корабль мог свободно пройти через них, не подвергаясь опасному излучению. Правда, так может быть не всегда.
В июле 1959 года на Солнце произошли мощные взрывы. Гигантский ливень заряженных частиц обрушился на земной шар. Несколько дней бездействовали радиостанции дальней связи. Пространство вокруг Солнца в эти дни было заполнено плотными облаками радиации. При этом были закрыты и проходы в радиационных поясах. Еще одно предостережение штурманам будущих космических лайнеров! Но и здесь можно найти выход: ведь «погоду» на Солнце можно предсказывать заранее. Это позволит знать дни, когда вероятность внезапных вспышек на Солнце будет ничтожно малой. Эти дни и будут наиболее подходящими для стартов космических кораблей.
Разумеется, ни о радиационных поясах, ни о повышении радиации вокруг Земли при вспышках на Солнце в «доспутниковую» эпоху никто и не подозревал. А сейчас знать об этом необходимо: траектории космических кораблей с экипажем на борту должны быть проложены с учетом «карт» радиационных зон и прогнозов солнечной «погоды».
Итак, благополучно пройдя по коридору через радиационные зоны, космический корабль начинает все больше удаляться от Земли. Думаете, теперь все опасности позади?