Роберт Шекли – Искатель. 1992. Выпуск №4 (страница 6)

— Тебе тоже, Джей, — сказал Харви, энергично пожимая ему руку. Больше он Джея Вон Влака никогда не видел.

Было около шести часов, когда Харви спустился по лестнице в гостиную. Альберта только что вернулась из магазина и бросила несколько свертков в большое кресло. Сейчас Альберта казалась несколько моложе: светлые волосы не были уложены в прическу, а спадали па плечи. Ей очень шел коричневый костюм с норковым воротником.

— Итак, еще один специальный агент отправляется в путь. — Она стянула перчатку и небрежно бросила ее на свертки. Хотя Альберта мало улыбалась, в голосе звучала саркастическая нотка. — Теперь, конечно, преступность и шпионаж резко пойдут на спад — благодаря специальному агенту Такеру.

На эту колкость Харви ответил улыбкой.

— Альберта, из всего Вашингтона мне будет не хватать только вас.

— О, понятно. Галантность на прощание. Интересно, почему я не слышала от тебя ничего приятного раньше? — произнесла Альберта, пристально глядя ему в глаза. Она сняла другую перчатку, потом расстегнула жакет.

Обычно Харви легко чувствовал себя с женщинами, но Альберта его подавляла. Он вдруг растерялся, его всегдашнего шарма как не бывало.

— Ой, чуть не забыл. — Он поставил вещи и полез в нагрудный карман за бумажником. — Вчера вечером я воспользовался телефоном. Звонил домой. У меня тут где-то записано, сколько нужно платить. Кажется, три доллара с чем-то.

— Вот как. Значит, я вовремя вернулась домой. Вероятно, мистер Вон Влак тоже…

— Нет, не думаю, Альберта. Сейчас найду… — Он вытащил из бумажника несколько карточек и прочих бумажек и начал их перебирать.

— Ничего, ничего. Оставьте, сколько считаете нужным. — Неожиданно голос ее едва заметно дрогнул, и Харви это сразу почувствовал. Роясь в бумажнике, он забыл о клочках, которые склеил лентой, — наверно, она их увидела. Дурацкая оплошность. Харви быстро убрал бумажник. — Никак не могу найти, Альберта, но, наверно, четырех долларов хватит.

Сомнения, видела ли она эту бумажку, рассеялись, когда Харви поднял глаза и протянул ей деньги: лицо Альберты было пепельным. Совершенно очевидно, бумажка говорила ей гораздо больше, нежели ему.

— Что-нибудь случилось. Альберта?

Ее лицо было лишено всякого выражения. Кокетство исчезло.

— Все в порядке.

Харви нервно взглянул на часы.

— Мне пора в аэропорт. — он отвел взгляд, сунул альбом с пластинками под мышку, нагнулся за чемоданами. — Спасибо за все.

— Когда ваш самолет? — Голос был неестественно спокойный, но глаза блестели.

— О, где-то около восьми тридцати. — Харви зябко поежился. — Прощайте, Альберта.

— Прощайте. — Она стояла в той же позе и смотрела перед собой. Харви закрыл дверь.

— Привет.

— Добрый вечер, сэр, — живо ответила девушка. — Я могу вам помочь? — Она была маленькая и аккуратная, уголки глаз чуть подняты вверх, как у сиамской кошки,

— Можете, — кивнул Харви, ставя свой багаж на весы рядом с билетной стойкой. — Куда идти па посадку? — Харви протянул свой билет.

— Выход 7В в восемь тридцать.

— Ну почему всегда бывает именно так? — вздохнул Харви.

— Прошу прощения?

— Каждый раз, когда я откуда-нибудь уезжаю, я встречаю красивую девушку. Почему я никогда не встречаю ее но приезде?

Это был трудный вопрос. Девушка долго обдумывала ответ, потом выпалила:

— Я все время была здесь, просто вы меня не заметили.

Харви решил пообедать. У него было хорошее настроение. Беспокойство, вызванное реакцией Альберты на бумажку, сменилось безразличием. Как и Джей, она принимает какое-то участие в учебном процессе. Но он прорвался через все заслоны. Теперь он настоящий агент. А уволиться может в любую минуту, и над его головой не будет ни облачка. Он действительно уволится, если обстановка в полевой конторе не изменится к лучшему.

Такие мысли позволили Харви отделаться от неприятных ощущений, донимавших его последние восемь месяцев. Впереди неделя отдыха дома.

Было уже 7.45, когда он пробрался сквозь толпу к телефонной кабинке. Хотя свой маршрут он сообщил, полагалось еще раз позвонить перед вылетом: нет ли сообщений из главной конторы. К тому же мать и сестра обещали встретить его на железнодорожном вокзале — последний отрезок пути до Иглз-Нотч он проедет поездом, воздушного сообщения с городком нет. Нужно сообщить им по телефону, когда он прибудет.

Ответила сестра.

— Привет, Грязнуля, — сказал Харви.

— Не называй меня так, а то плохо будет.

— Но, милая, я всегда называл тебя Грязнулей, — подтрунивал Харви.

— Называй меня Глэдис, черт возьми, понял?!

— Ладно. Слушай, скажи матери, что я буду поездом с Центрального в десять двадцать семь.

— Одну минуту. Альбом мне купил?

— Купил.

— Ну, спасибо. Ты очень милый.

— Увидимся через несколько часов.

— Хорошо. Пока.

Положив трубку, Харви несколько секунд стоял в задумчивости. Затем механически набрал номер, записанный на склеенной из клочков бумажке. Он был готов к тому, что такого номера среди действующих нет. Послышались обычные гудки, и у него заколотилось сердце.

— Хелло.

Лицо Харви исказилось от изумления. Он узнал голос — это был голос подруги Альберты.

— Хелло, — повторил голос, но уже нетерпеливо. Очень осторожно — так обращаются со взрывчаткой — он положил трубку на рычаг.

Спустя полчаса после телефонного разговора Харви перехватили по пути к самолету двое агентов. Полчаса на обдумывание такого поворота событий. Теперь, когда он сидел в машине Бюро между двух агентов, некоторые вопросы получили ответы в его усталом мозгу. Гэйлорд, таблетки аспирина, странная личность Джея, вытатуированные цифры под мышкой, номер телефона — все это не было его фантазией. Джей, Альберта, ее странная подруга — они все участвуют в какой-то загадочной игре. Но какой? И почему Харви Такер? Почему Джей пригласил его в Гэйлорд? Так было запланировано? Надо подождать, скоро все прояснится. Если его будут допрашивать в конторе, он тоже кое о чем спросит.

Мысли его прервались: машина замедлила ход перед выездом на главную магистраль. Водитель оглянулся через левое плечо, определяя интервал движения. Харви с удивлением увидел, что это тот самый человек, который сопровождал его во Дворец правосудия — немой. У него мороз пробежал по коже.

Вместо того чтобы направиться в Вашингтон, машина свернула в противоположную сторону.

— Эй, в чем дело? — вскинулся Харви. — Я думал, вы меня везете в контору…

— Спокойно, парень, — сказал агент постарше. — Это другая контора. Давай-ка посмотрим, что у тебя в сумке. — Он мягко, почти нежно, забрал из рук Харви сумку.

— Да это всего лишь альбом с пластинками, я купил его сестре.

Агент, быстро осмотрев вещи, вернул сумку.

— Заглянем в твой бумажник, о’кей? — не дожидаясь ответа, он полез во внутренний карман Харви и вытащил бумажник. — Посвети, Готти. — Водитель послушно включил внутренний свет. — Вот она, — объявил агент, показывая склеенную бумажку. — Как это к тебе попало?

— Я думал, меня хотят видеть в конторе, — проговорил Харви.

— Слушай, парень, — сказал агент, убирая бумажник Харви в свой карман, — у тебя серьезные неприятности. Ты даже не представляешь, насколько серьезные. Так вот. нам нужно знать, как ты вышел на эту бумажку и почему сейчас звонил по телефону. — Хотя голос агента звучал тихо и проникновенно, в нем было что-то такое, отчего у Харви холодок пробежал по коже.

— Я видел, как мой сосед по комнате, Джей Вон Влак, несколько дней назад разорвал эту бумажку. Я склеил се заново. Он вел себя очень подозрительно, и я заинтересовался. Ну а сегодня, когда звонил домой, решил набрать тог номер…

— Ты знаешь, кто тебе ответил?

— Знаю, — кивнул Харви. — Этот голос узнал бы любой. Мне известно кое-что об этом человеке. В Гэйлорде с Альбертой… Найравилл…

Молодой агент тихонько присвистнул, и старший бросил на него укоризненный взгляд. Потом, повернувшись к Харви, он сказал:

— Ну, может, расскажешь нам все о Найравилле?

Как только Харви упомянул об Альберте и Направилле, он понял, что совершил ошибку.

— Наверно, я уже достаточно наговорил. Подожду, когда приедем в контору.

— А ты обсуждал это с кем-нибудь еще?