Роберт Сервис – Аргонавты 98-го года. Скиталец (страница 107)

— Простите меня, мадам, вы не баптистка?

— Нет. Почему вы спрашиваете?

— Жаль, что вы не баптистка, иначе вы слышали бы обо мне. Меня многие баптисты знают.

Он вздохнул и вынул из кармана карточку. Она прочитала: «Миссионер Хайрам Брайн».

— Надеюсь, что вы прибыли сюда не проповедовать, — сказала она. — Ведь у нас только туземцы.

— Я это знаю… Я собираю материал о жизни- в тропиках. Мне сказали, что Моореа чудный остров, и я решил сам осмотреть его. Кроме того, я слышал, что у вас прекрасное имение, а потому намеревался посетить вас. Я надеюсь, что вы не рассердитесь на меня за навязчивость.

— Нет, нисколько. Очень рада познакомиться с вами.

В действительности же она была недовольна посещением этого старика, который ей не понравился. Но долг гостеприимства заставил ее быть неискренней, а потому она добавила:

— Пожалуйте в мой дом, мистер Брайн.

— Мне не хочется беспокоить вас. Нет ли здесь гостиницы?

— Нет. Здесь еще недостаточно Культурны для этого.

— Я боюсь, что причиню вам хлопоты.

— Не беспокойтесь. Я рада оказать там гостеприимство.

— Я останусь здесь на один или два дня, так как хочу сфотографировать некоторые виды и туземцев. В этом чемодане у меня фотографический аппарат. Вот почему я осторожен с ним. Он мне стоил много денег, и я никогда не выпускаю его из рук.

— О, здесь никто не украдет его.

— Этого я не боюсь. Но он очень хрупок и требует осторожного обращения.

— Что ж, я сложу свои вещи и пойду с вами домой. Сегодня у меня нет больше охоты работать.

Миссионер Хайрам Брайн странно оглядывался по сторонам и бережно нес чемодан, сделанный из толстой кожи.

В душе Фелиция была недовольна и расстроена.

«Кажется, этот старый дурак будет надоедать мне не меньше недели. Жаль, что Муна еще нет. Он должен был уже вернуться к этому времени. Почему его нет?»

В течение всего полудня она сидела на веранде и поджидала миссионера, так как думала, что ей придется из приличия беседовать с ним. Но она ошиблась. Жалуясь на утомление после поездки и нездоровье, он удалился в отведенную ему комнату. Там он лег на диван и его совершенно не было слышно.

Фелиция боялась одна ночевать в доме с этим странным гостем и решила позвать Джонса и Мауеру. Но к вечеру прибыл Мун, и она облегченно вздохнула.

— Как я рада! Я думала, что вы не попали на пароход.

— Я сделал это нарочно. Видите ли, пароход «Папити Пирль» готовился отправиться сюда за орехами, а потому я погрузил на него пианино и остальные вещи. Вот потому-то и задержался. Поездка была ужасная, море очень бурно.

— Да, мне сказали об этом.

— Кто?

— У меня есть гость. Очень привлекательный и интересный человек.

— Неужели?

— Да. Разве вас он не интересует?

— Нет.

— А меня он интересует.

— Почему?

— Потому что я его совсем не видела с тех пор, как он пришел сюда. Он там в комнате и лежит на диване, как мертвый, с таинственным чемоданом, которого не выпускает из рук.

— Кто он?

— Он назвал себя миссионером Хайрамом Брайном. Удивительно несимпатичный субъект.

— Как он выглядит?

— Довольно непривлекательно, как общипанная курица.

— Мне кажется, что я его знаю, — сдержанно заметил Мун. — Я слыхал о нем в Папити. Он проповедует в воскресной школе баптистов.

— На трибуне он, может быть, хороший оратор, но здесь он говорить не умеет.

— Возможно, что он действительно болен. На море была сильная качка.

— К ужину он, вероятно, поправится.

Однако Хайрам Брайн передал, что извиняется и по нездоровью не выйдет к ужину.

— Жаль, — сказал Мун. — Я очень бы хотел видеть старикашку. Что это за чемодан у него?

— Он говорит, что там дорогой фотографический аппарат, который портится от малейшего встряхивания. Вот почему он никому не доверяет его.

— Это может быть и адской машиной.

— Что вы! Я боюсь!

— Я шучу. Разумеется, эти аппараты очень ломки. Что он собирается делать?

— Он хочет сделать коллекцию снимков из жизни туземцев.

— Неплохая идея. Я велю Джонсу собрать всех утром.

Они оставили разговор о Хайраме Брайне и занялись беседой по другим вопросам.

Мун был рад, что и без бороды его нельзя было узнать. В конце концов, ведь она видела его в Бретани лишь несколько минут. Кроме того, было так много людей, похожих на него. Нет, он считал себя вне опасности, пока он сам не расскажет ей.

Расскажет ли когда-нибудь? Должен ли он это сделать? Это только испортило бы все. Он слишком дорого ценил свое счастье. Разрешив разнообразные хозяйственные вопросы, они удалились в свои комнаты. Мун, по обыкновению, спал очень чутко. Около двух часов ночи он услышал треск половиц в главном коридоре. Туда выходили двери из всех комнат. В коридоре горел тусклый свет. Но Мун успел увидеть, что миссионер Хайрам Брайн украдкой пробирался к выходу.

Мун никак не мог понять, почему старику пришло в голову так странно оставлять дом. И еще больше его озадачило то, что старик был одет и нес свой чемодан. Тихо одевшись, он осторожно вышел и последовал за миссионером.

Глава III. Брайн совершает прогулку

Что собирался делать старик? У Муна мелькнула мысль, что Брайн действительно собирался взорвать в доме адскую машину. Однако таинственный гость не оставил свой подозрительный чемодан, а вместе с ним вышел сам.

Только-только рассвело, когда вся растительность еще покрыта росой. Пройти в это время даже короткое расстояние по саду означало сильно промочить ноги; Это, безусловно, было неблагоприятное время для прогулки, но Брайн, по-видимому, с этим не считался. Сперва он пошел в одном направлении, потом в другом, как будто что-то искал. Дорожек в саду не было. Всюду были лужайки и молодые насаждения. За Брайном, одетым в черный костюм, нетрудно было следить. Кроме того, тяжелый чемодан замедлял его движения.

«Я бы не удивился, — подумал Мун, — если бы старикашка вышел, чтобы подышать свежим воздухом или встретить восход солнца. Но меня удивляет, что он тащит с собой такой чемодан. Что же, посмотрим, что он хочет сделать».

И вот, не спуская глаз со старика, Мун продолжал следить за ним. Наконец старик как будто достиг цели своей прогулки. Он подошел к беседке и сел на скамейку. Затем он совершенно преобразился, и Мун заподозрил, что он сошел с ума.

Старик начал дико топать ногами, лицо у него исказилось. Он потрясал кулаками по направлению к дому. Его бессвязных причитаний Мун не мог расслышать. Но во всяком случае это не были благословения. Затем старик судорожно схватился за чемодан и стал развязывать ремни. В его движениях была заметна какая-то странная лихорадочность, и Мун в этот момент счел удобным подойти к нему.

— Алло! — произнес Мун.

Брайн вскочил, как наэлектризованный, но сейчас же свалился на скамейку и ахнул.

— Простите меня, если я напугал вас, — сказал Мун.

— Да, вы испугали меня. У меня слабое сердце. Малейший пустяк вызывает волнение. Но вы, конечно, не знали об этом.

— Разумеется, не знал — иначе я звонил бы в колокольчик, чтобы предупредить о своем приближении. Мое имя Мун. Я управляющий здешними плантациями.

Брайн сунул руку в карман и вынул карточку.