Роберт Самохин – Запчасти жизни (страница 4)

– Можно я пока у вас посижу?

– Да пойдём, посидишь, – отвечает Сашка.

Пришли, разделись, принялись играть в настольные игры. Времечко тикает. И – сиди, не сиди, а домой идти надо. С недобрым предчувствием одеваюсь, прощаюсь с друзьями и иду домой.

Открываю дверь в квартиру, захожу в прихожую. Из комнаты выходит отец, держа руки за спиной. Вид – мрачнее тучи.

– Нагулялся?

– Да.

– Раздевайся!

Я разделся до нижней одежды.

– Раздевайся ещё! – рычит батя.

– Как? До трусов?

– И трусы тоже снимай! – ещё больше распаляясь, заставляет отец.

Не понимая, что происходит, и зачем мне раздеваться догола, снимаю всю одежду. И тут батя одной рукой хватает меня, зажимает мою голову у себя меж колен, а другой рукой, в которой был зажат офицерский ремень, начинает лупасить меня по мягкому месту.

Офицерский ремень – это больно! Это очень больно! Особенно в руках рассерженного отца! Я стараюсь терпеть, сжав зубы, хотя после каждого удара мне хотелось орать, словно резаному. Не помню, сколько раз я получил по пятой точке, но экзекуция, в конце концов, прекратилась. Матушка заступилась. Как всем матерям, ей стало жалко меня, несмотря на мою провинность. После порки отец, всё ещё сердитый, приказал мне уйти в свою комнату и сидеть там, не высовывая носа. И напоследок:

– До конца каникул на улицу ни ногой! Дома будешь сидеть!

Сидеть дома… Ключевое слово – сидеть! А на чём? То, на чём сидят, болит. Упал на кровать в прескверном настроении. Эх, Мишка, Мишка… Не быть тебе партизаном…

Действительно, до конца зимних каникул меня из дома не выпускали. Первый раз вышел на улицу, когда кончились каникулы. А попа побаливала… И первые дни на уроках было мне слегка неуютно сидеть за партой.

Но что вы думаете? Всё это нас с друзьями образумило? Как бы не так! Нам так понравилось прыгать с высоты в сугробы, что мы с друзьями только и искали, откуда бы сигануть. И с Дома офицеров, в том числе. Это было здорово! Даже Мишка, сначала боявшийся высоты, тоже присоединился к нашим полётам. И, думаю я, эти прыжки сыграли некоторую роль в том, что я, будучи уже в зрелом возрасте, занялся парашютным спортом.

Ну, а тогда, когда отец успокоился, он рассказал мне, как всё было. Те двое военных, проходя мимо Дома офицеров, увидели отблески пламени свечи на чердаке кинозала. В тёмное время суток, которое зимой весьма продолжительно на Севере, отблески пламени хорошо видны даже в малейшую щель. Заподозрив неладное, эти военные забрались на крышу и…

Ну, а дальше вы знаете, как было. Так как Мишка нас сдал, директор Дома офицеров тут же доложил командованию об этом инциденте и о нас. Так как родители моих друзей, как я упоминал, были гражданскими, то Сашке с Мишкой просто погрозили пальчиком, мол – Ай, яй, яй! Нехорошо! А вот моему отцу нагоняй прилетел хороший! Понимаю сейчас, каково ему было краснеть за меня перед начальством! Прости, батя!

С тех пор прошло много лет. В 2019 году мне удалось посетить родной гарнизон. С превеликим удовольствием я бродил по местам наших приключений. Разумеется, сфотографировал некоторые из этих мест. Когда снимал Дом офицеров, с теплотой в душе вспоминал наше тогдашнее приключение. В посёлке многое изменилось, нашу улицу снесли, как впрочем, и все финские домики. Добавилось несколько пятиэтажек. А ещё я пытался найти моих друзей по приключениям. Но увы… Не удалось…

Ну, а что было дальше в те, детские времена? Да ничего особенного, жизнь продолжалась, мы с друзьями, как и все мальчишки на свете, находили всё новые и новые приключения на свою…, ну вы понимаете, на что. Но, тем не менее мы живы и здоровы, чего и вам желаем!

Моё непростое знакомство с Пепси-колой

Знакомство с этим напитком действительно было непростым. Но в качестве предисловия хочу привести мудрую народную поговорку – не рой яму другому, сам в неё попадёшь. Силу этой поговорки мне пришлось испытать на собственной шкуре. Испытать благодаря Пепси-коле. Теперь – подробности.

Наступило лето 1975 года. Моему отцу в его воинской части предложили путёвку в пионерский лагерь для меня. На семейном совете было решено, что я поеду, тем более, что в пионерских лагерях я ещё ни разу не был. К тому же ехать мне предстояло не одному. Ещё нескольким детям из нашего гарнизона родители взяли путёвки. Даже мой сосед по дому, Толик, тоже был в числе счастливчиков.

Сам пионерский лагерь располагался под Анапой, в Нижнем Джемете. Назывался он «Северная Двина» и принадлежал Министерству обороны. Немалую роль в его основании сыграл генерал-полковник авиации Н.Д. Гулаев. Кстати, после его ухода из жизни, лагерь был переименован. Ему было присвоено имя Н.Д. Гулаева. Отдыхали в нём дети военнослужащих из Архангельской и Мурманской областей. В то время, смены, как мы их тогда называли, они же потоки, длились по сорок дней. Хороший срок для оздоровления детей.

А везли нас в Анапу на специально сформированном поезде. Отправлялся он из Мурманска, с остановками в Оленегорске и Кандалакше , где подсаживались новые ребятишки. В Петрозаводске к нашему составу прицепили ещё несколько вагонов с детьми военных авиаторов Архангельской области, и мы, уже полным составом, продолжили свой путь. Это был настоящий пионерский поезд. Даже соответствующая атрибутика присутствовала на локомотиве и на вагонах.

В конце концов, мы прибыли в лагерь и начался отдых. Лагерь был шикарен, не побоюсь этого слова. Современный жилой корпус, просторная столовая, спортплощадки, медпункт и даже кинозал. И то, что нам, детям, особенно нравилось, так это море, находившееся в шаговой доступности. Нас частенько водили туда купаться. Не буду долго говорить об отдыхе, иначе рассказ получится слишком длинным, а тема моего повествования, хоть и касается лагеря, но имеет несколько другую направленность.

Так вот, в те годы компания «Pepsi» вошла на рынок Советского Союза. Первый завод по её производству был построен в Новороссийске. Рядом, конечно же, с Анапой. О самом напитке мы были наслышаны, но нам попробовать его пока не приходилось. В лагерь его не завозили, а те редкие счастливцы, которые уже пили Пепси-колу, не жалея красок расписывали её вкусовые качества, тем самым ещё больше подогревая наш интерес к заморскому напитку. К тому же высоко ценились пробки от Пепси-колы. Дело в том, что у нас дома многие мальчишки играли в игру под названием «Чики». Понятное дело, что эта игра в разных регионах называется по-разному. У нас было именно такое название. Для игры юбка пробки заплющивалась и сама пробка становилась похожей на шайбу. Такую сплющенную пробку называли чикой. При игре нужно было биткой ударить по пробке. Если чика переворачивалась, то ты забирал её себе. Если нет, ход переходил к другому. Но чиками являлись обычные пробки, без надписи на лицевой стороне. А пробки с надписью ценились выше обычных чик и назывались «Нарзанами». Обычный «Нарзан» стоил пять чик. Таковыми считались пробки с надписью на металле. Если эта «нарзанная» пробка была к тому же окрашена, то этот «Нарзан» стоил уже десять чик.

Но пробки от Пепси тянули уже на целых двадцать пять простых чик. Поэтому все наши пацанята весьма целеустремленно гонялись за такой ценностью. Мне тоже посчастливилось найти семь штук по дороге на пляж за всё время пребывания в лагере.

Но вот попить заветный напиток мне всё ещё не удавалось. Пока… Пока в один из дней наш отряд не повезли в местный краеведческий музей. Мы приехали, вышли из автобуса и он уехал. Было запланировано, что из музея в лагерь мы пойдём пешком. Хоть и далековато, но мы ведь пионеры, поэтому должны учиться преодолевать трудности с юных лет.

И вот, просмотрев экспозицию музея, наш отряд выдвинулся в лагерь. Но тут на нашем пути нарисовался специализированный киоск с заманчивой надписью «Пепси-кола». Тут же наши пионеры прицепились к нашим воспитателям. Все, как один, начали выпрашивать разрешение на покупку вожделенного напитка. Воспитатели не стали возражать. Возле киоска мгновенно выросла красногалстучная очередь. Кто покупал одну бутылку, кто две, а кто и пять. Пришёл и мой черёд. Я приобрёл две бутылки. Взял бы и больше, но приходилось экономить. На руках у меня оставалось пять рублей, а до отъезда домой оставалось ещё дней десять. Ясное дело, для пацана, да ещё в те годы, это было едва ли не целое состояние. Но тем не менее…

Сама бутылочка объемом 0,33 литра в то время стоила 45 копеек. Соответственно, две бутылки – 90. Почти рубль! Дорого! Но я всё же взял две бутылки, намереваясь одну выпить в лагере, а вторую привезти родителям. Так и сделал.

Но вот весь отряд отоварился, мы выстроились в колонну по два, и продолжили наш путь.

На мою беду… Иначе не скажешь. Да, именно на мою беду, в районе тротуара велись какие-то ремонтные работы. Прямо на тротуаре была выкопана не особо глубокая канава. Грунт из канавы лежал рядом с ней. Пешеходам это доставляло большие неудобства. Местами приходилось идти даже по верху бруствера, отсыпанного из вынутого грунта. И вот я, проходя по гребню бруствера, взял да и ляпнул:

– Вот бы кто-нибудь упал в эту яму!

Не успел я закрыть рот, как тут же моя нога соскользнула с грунта, и я полетел в канаву…

Дружный пионерский смех сопровождал это событие. А я… А у меня произошла трагедия. Трагедия вселенского масштаба. Когда я приземлился на дно канавы, мои две драгоценные бутылки выскользнули из рук и вдребезги разбились друг об дружку! Напиток мечты с характерным шипением ушёл в землю, распространяя свой манящий запах… Катастрофа…