Роберт Сальваторе – Звёздный анклав (страница 80)

- К чему ты клонишь, Джарлакс? – спросила Кэтти-бри.

- Они пожирают кристалл, - ответил он.

Лицо оружейника озарила догадка.

- Бездыханные комнаты, - сказал он чуть громче шёпота.

- Есть такие места в Подземье, - объяснил Джарлакс друзьям с поверхности, - обширные палаты с огромным теплом и энергией, хотя рядом с Мензоберранзаном подобных пещер совсем немного. Мы называем их бездыханными комнатами, потому что любому, кто попадёт в одну из них, жар так сильно опалит лёгкие, что он больше не сможет говорить – а может быть, даже дышать. Большие, просторные палаты со множеством кристаллов. Прекрасные, словно цветущие каменные сады, однако смертоносные. Кристаллы там размером с высочайшие деревья Утёсов. Даже свирфнеблины, которые превыше всего ценят красивые камушки, не могут добывать их, поскольку жар для них слишком силён. Их жрецам пришлось бы трудиться сильнее, чем шахтёрам, только ради того, чтобы защитить их от обжигающей энергии массивных кристаллов.

- Я слышал, что жриц дроу, в чьей вере возникли сомнения, запирают в подобных пещерах, где только преданность Ллос может дать им достаточно заклинаний защиты, чтобы пережить подобное испытание, - добавил Зак.

- Значит, вы считаете, что слаади и великаны разводят червей, чтобы… что? Пожирать кристаллы? – спросила Кэтти-бри.

- Они не чувствуют жара и не чувствуют холода, - напомнил Джарлакс. Он заметил, что ответом стали недоверчивые лица.

- Бездыханные комнаты не помешают реморхазам, - сказал Зак.

- Это всего лишь один из вариантов, - признал Джарлакс.

На следующий день поднялась сильная буря, но затем несколько дней прошли спокойно, и экспедиции не повстречалось других врагов, кроме ветра и льда. Когда тучи наконец разошлись, их разогнал пронизывающий холодный ветер, но четверых друзей защищала их магия, а одежда из Каллиды сохраняла тепло.

Наверху сверкали звёзды; вернулась луна, и Весёлые Танцоры тоже бросили зелёный покров, от которого сверкала вся застывшая земля. На высоком перевале друзья увидели вдалеке ледяную реку, которую теперь называли ледником Кадижа, протянувшуюся над торосовыми льдами прочь от гор.

- Это действительно должен быть предтеча или бог, - заметила Кэтти-бри. – Иначе как ещё может существовать подобный ледник? Ледники – это реки льда, застывшие на горных перевалах или стекающие с высоких вершин, но этот… этот выглядит, как и утверждают легенды – как застывший исполин, покрытое льдом создание, которое улеглось на лёд и скончалось.

Она покачала головой.

- Бессмыслица какая-то.

- Разве ты не видела Анорох, Великую пустыню? – спросил её Джарлакс.

Кэтти-бри, которая после Ируладуна возродилась в бединской семье, прекрасно знала Анорох – такую же странную местность, о происхождении которой ходили легенды не менее экзотичные, чем то объяснение, которое эвендроу давали существованию этой достопримечательности.

- Пойдёмте, - поманила их Аззудонна. – Мы почти пришли к месту, которое вы должны увидеть.

Она привела их к Галате и Эмилиану, и те присоединились к ним на пешей прогулке, продлившейся ещё час, затем увели четырёх друзей из рядов экспедиции по другой тропе, поднимавшейся выше в гору, которую экспедиция сейчас пересекала.

- Видите? – спросил Эмилиан на одном из высоких плато. Он указал на лёд.

Друзья вглядывались, щурили глаза, изучая далёкий пейзаж. Они заметили стену ледника, но так и не поняли, куда им нужно было смотреть.

Танцоры в небе мерцали и клубились, как будто проливая свой свет на их поиски, и Закнафейн заметил это первым.

- Вон, на леднике, - сказал он. – Рядом с вершиной, чуть ниже и справа.

Кэтти-бри хотела спросить, о чём он говорит, но потом тоже это увидела. Сначала она решила, что это просто скульптуры на ледяной стене, образованные под воздействием ветра, но приглядевшись поближе, осознала, что это нечто большее, нечто не просто природного происхождения.

Это был замок, огромный и затейливый, вырезанный в стене ледника в сотнях футов над поверхностью и сам поднимающийся на сотни футов вверх.

Теперь, заметив его, они уже не могли перестать видеть это зрелище. Конечно, замок был расположен очень далеко, но был таким грандиозным, таким большим, что насмехался над ними даже издалека.

- Это замок инеистых великанов, - объяснил Эмилиан. – По крайней мере, был, пока не пришли слаади. Теперь он общий, и я сомневаюсь, что ярл великанов – кто бы их сейчас не возглавлял – обладает какой-то властью над своими гостями.

- Вы когда-нибудь бывали там?

- Я бывала, - сказала Галата. – Дважды. Мы редко нападаем на это место – цена слишком велика. Там погибла ваша подруга Доум’вилль, когда мы преследовали отряд налётчиков, захвативший нескольких курит.

- Мы не спасли их, - мрачно добавила паладин, - и убежать смогли жалкие пара десятков, включая меня.

- Мы считаем, что Доум’вилль до сих пор жива, - сказала ей Кэтти-бри. – Я почувствовала это через меч. Она до сих пор может быть там.

- Не знаю, так ли это. Мы приходим туда только если нет выбора, - сказала Галата. – Если она жива, значит находится в ледяных темницах внизу. Но там внизу рыщет морозная смерть, канте и н’диви, необитаемые и одержимые, причём в больших количествах. Что ещё хуже – на такой глубине даже Кадиж будет вести войну с нарушителями. Если Доум’вилль там, она всё равно что мертва.

- Канте и н’диви? –спросила Кэтти-бри.

- Необитаемые и… - начала Галата.

- Я знаю, что значат эти слова, но что они из себя представляют?

- Живую воду или лёд, - объяснил паладин. – Канте охотятся на живых созданий, чтобы заключить в свою хватку и вселиться в них, хотя это не просто одержимость. Вместе канте и их жертвы превращаются в н’види.

- Что ж, звучит мило, - сказала Кэтти-бри, поворачиваясь к Джарлаксу. Она вспомнила то странное чувство, которое испытала, когда искала Доум’вилль через Хазид’хи.

- Вы сказали, что отправляетесь туда только когда нет выбора. Думаю, что у нас тоже нет выбора, - сказал Джарлакс, не обращая внимания на её тревогу. – Она по-настоящему важна для нас, из-за долга перед её несчастной семьёй и потому, что в её власти может быть остановить войну. Вы отправились туда за своими…

- Я не сомневаюсь в вашей решимости или намерениях, - заверила его Галата. – Вы выступите перед Сиглигом, когда мы вернёмся в Каллиду. Изложите там своё дело, но только не ожидайте, что любой из эвендроу, курит или ороков последует за вами дальше входа.

- Мы хотели просто показать вам его, - объяснила Аззудонна. – Ледяной замок в свете Весёлых Танцоров можно разглядеть только здесь. Вы продолжали спрашивать о своей подруге…

Кэтти-бри посмотрела на Джарлакса, затем оба повернулись к Закнафейну.

Тот понял, в чём дело, и достал Хазид’хи, протягивая его Кэтти-бри. Женщина закрыла глаза и подняла меч, крепко обхватив рукоять.

Меч покачнулся, словно огни над головой, и его кончик указал точно на далёкий замок.

- Я чувствую её, - прошептала Кэтти-бри. – Она жива. Я её чувствую.

- Может быть, та, кого ты чувствуешь, не живая по-настоящему, - тихо сказала Галата.

- В любом случае мы должны это выяснить, - убеждённо сказал Джарлакс.

Глава 24

Сиглиг

- Мона Чесс, - объявила товарищам Илина, когда они подошли к концу долгого прямого коридора, открытого ночному небу, но всё равно обрамлённого разноцветными волшебными огнями.

Кэтти-бри, которая покинула коридор следом за ней, увидела совсем не похожую на Скеллобель картину, и единственное, с чем женщина могла сравнить её в этот первый раз – с Мензоберранзаном.

Илина рассказывала им, что Мона Чесс не особенно крупнее Скеллобеля, но на первый взгляд казалось, что округ намного больше. Может быть, из-за того, что его не разделял надвое каменный хребет. А может быть, дело было в конструкции здешних жилищ – весь округ усеивали высокие здания, созданные из волшебного синего и белого льда, шпили и минареты на которых иногда достигали почти середины стен ледника. Все фасады шли волнами зелёного и фиолетового, отражением неба над головой, и всё равно были окутаны волшебным огнём самых разных расцветок, подчёркивающим башенки и широкие лестницы, колонны и искусные окна.

- Так похоже на Мензоберранзан, - тихо сказала она.

- Или Серебристую Луну, - добавил Джарлакс. – Если сложить их вместе…

- Изначально Мона Чесс был всей Каллидой, - объяснила Илина. – Другие округа были построены для обороны и в качестве базы для патрулей – приблизительно так, как сегодня мы используем Каскатту. Пойдём, Сиглиг прямо напротив. Нас ожидают.

Каждая боковая улочка, которую они миновали, показывала им новые красоты. Каждая стена, каждый мост были вылеплены с заботой, с мириадом узоров и безупречным расположением волшебного света. Здесь в Мона Чесс эвендроу намного превосходили числом другие народы, и неудивительно – поскольку не обладавшие кровью дроу пришли в город позже, и в основном, судя по тому, что они слышали, небольшими группами.

Вскоре их отряд свернул на широкую улицу, и Кэтти-бри могла не спрашивать, в каком здании проходил совет. Ведь напротив них, в противоположном конце бульвара, возвышалось врезанное в ледяную стену и самое чудесное здание из всех – большое и впечатляющее, с широкими лестницами спереди, ведущими к пролёту с гигантскими колоннами толщиной с инеистого великана и вдвое выше. Колонны окружал волшебный огонь, но такого огня Кэтти-бри ещё не видела. Вместо простых полос света он казался бурлящими сферами разных цветов, бегающими вверх и вокруг колонн, вверх и вокруг. Красный, за ним оранжевый, за ним жёлтый, за ним зелёный, за ним синий, за ним индиго и за ним – фиолетовый. Поистине, казалось, что она наблюдает за игрой разноцветных спрайтов, пытающихся сложить настоящую радугу, но не могущих этого достичь.