Роберт Сальваторе – Звёздный анклав (страница 20)

Он знал её.

Он это видел.

В отличие от его прежнего легкомыслия и да, даже снисходительности, Кэтти-бри была смертельно серьёзна. Каждое её слово было сказано всерьёз, и последнее заявление было лишено всякой двусмысленности. И тогда оно показалось Дзирту абсолютно справедливым, таким ясным, что он едва сумел поверить, что не слышал его всё это время. Это был друг, который отправился в Подземье в одиночку, чтобы освободить его из темниц дома Бэнр. Вокруг него были одни друзья, компаньоны Халла, которые даже воскресли после смерти, чтобы поддерживать его в его испытаниях, которые спасли его, когда он стоял, сломленный физически и морально, на вершине Пирамиды Кельвина.

Он почувствовал жар стыда, окрасивший щёки. Конечно, ему следовало прийти на встречу.

Суровый взгляд Кэтти-бри ясно дал понять, что она не даст ему соскочить с крючка, когда она и те, кого они оба любили, нуждались в нём, чтобы обрести ясность.

И смысл.

Да, ему нужно было заново найти свою цель – и не только ради окружающих, не только ради дочери.

Ради себя самого.

- Вот почему ты так хочешь увидеть магистра Кейна, - сказала Кэтти-бри – не вопросительно, утверждающе. Она надолго замолчала, глядя в лавандовые глаза Дзирта.

Да, подумал он, ведь Кейн много раз выходил из смертной оболочки, и всё же посвятил свою жизнь земным целм.

- Поэтому ты должен отправиться в монастырь, - прошептала она и поцеловала его, затем развернулась и вышла из комнаты.

- И съесть свой проклятый ужин, растреклятый остроухий упрямец, - окликнула она его в дверях своим голосом дочери Бренора.

Дзирт ответил таким необходимым ему смехом.

Глава 5

Акулья радость

Команда «Пеликана» нервно выстроилась у перил спиной к бурлящему от акул морю – снова покрасневшему, когда всех гноллов с «Пеликана» выбросили за борт. У оставшихся пиратов не было оружия, пальцы их волшебников были связаны, и перед ними стояла команда дроу с мечами и арбалетами наготове.

А среди этих вооружённых охранников стоял воин-дроу, расправившийся с их могучим капитаном Арронго, предводителем, долгое время удерживавшим их в страхе и подчинении.

Они нервно переминались с ноги на ногу, когда предводитель дроу в чудовищной шляпе начал свой осмотр, сопровождаемый женщиной-дроу, одетой в церемониальную мантию жрицы.

- Это моя подруга, которой я безоговорочно доверяю, - сказал им Джарлакс. – Она немолода, по крайней мере по человеческим стандартам, и потратила больше времени на изучение божественных знаний, чем любой из вас живёт в этом мире. Часть этого… что ж, вы увидите сами.

Он посмотрел на Даб’ней, и та кивнула. Заявление Джарлакса было не пустым бахвальством. Поскольку, хотя её и растили жрицей на службе у Ллос, её изыскания всегда касались скорее различного знания. Она была глазами её старого дома. И пока другие жрицы вокруг неё фокусировались на магии двойственности или маскировки, на божественных областях обмана, бури или войны, самой важной обязанностью Даб’ней было раскрытие возможных интриг потенциальных соперников и врагов. Так что именно этим она собиралась заняться и сейчас. Она подняла священный символ и начала неслышный речитатив, призывая свою магию, открывая разумы пленников, чтобы они не могли спрятаться за лживыми словами.

Джарлакс неторопливо зашагал вдоль линии пленников.

- Я прошу всех вас, - сказал он им, - подумать, кто из вас пытал пленников по приказу капитана Арронго.

Он остановился возле первого пирата, испуганного юноши, и покосился на Даб’ней.

Она взглянула на юношу всего лишь на миг, затем покачала головой.

Джарлакс схватил его за рубаху и оттащил от перил, швырнув его в центр палубы. Там его подхватила пара дроу и отвела к противоположному борту.

Так продолжалось и дальше – Джарлакс повторял свой вопрос, и пираты в шеренге не могли не слышать его и не думать о нём. Им не требовалось говорить или отвечать вслух – простой звук вопроса в голове вызывал мысли и воспоминания, невербальную реакцию и другие телесные признаки.

За ними и их сознанием наблюдала Даб’ней – не так, как это делал Киммуриэль, но достаточно, чтобы уверенно кивать или качать головой в ответ на вопросительный взгляд Джарлакса.

Те, кого она сочла менее виновным, получали покачивание головой и переходили под стражу дроу. Те, чьи мысли раскрывали Даб’ней участие в пытках, оставались на месте.

Все, кроме пяти из двух дюжин пленников с «Пеликана», остались у перил.

Когда с этим было покончено, Джарлакс коснулся полей шляпы в сторону Даб’ней, а та подошла к люку и откинула его, помогая пленникам пиратов выбраться на палубу. Она подвела их к Джарлаксу.

- Кто-то конкретный? – спросил он их.

Какое-то время никто из бедолаг не смел отвечать, но наконец один молодой человек, немногим старше мальчишки, поднял дрожащую руку и указал на грязного мужчину в центре линии.

Джарлакс подошёл к нему и замер, оглянулся на мальчика и указал на пирата.

Мальчик кивнул. Другие две жертвы кивнули тоже.

Джарлакс столкнул мужчину за борт.

Тот ещё кричал и бился, когда был опознан второй мучитель, затем третий, затем ещё двое.

Они полетели за борт, все пятеро, к радости кружившихся там акул.

- Становится не так весело, когда это кто-то знакомый, не правда ли? – сказал Джарлакс оставшимся пиратам. – И ещё хуже, когда знаешь, что сам можешь оказаться следующим. А это может произойти с любым из вас. Я не даю никаких обещаний, не считая того, что я готов оставить вас в живых. Вам придётся поработать, разделяя корабли и латая «Пеликана», чтобы мы могли вернуть его в Лускан. И с этого мига и до самого прибытия вас будут оценивать. Одна ошибка, одна угроза, одно нападение – и вы присоединитесь к капитану Арронго и остальным в брюхах у акул.

Он подошёл к перилам и заглянул за них.

- Хотя, подозреваю, капитан Арронго нашёл по меньшей мере несколько приютов, в которых он может… переварить то что сделал.

Отпустив этот оборот, он сделал разворот, глядя на Закнафейна и Энтрери, изумлённо вскинув руки, когда они не рассмеялись.

- Что? – с невинным видом спросил он.

Двое воителей просто ушли.

Сцепившиеся корабли быстро разделили – помогло то, что «Месть Дюдермонта» была спроектирована и построена для таранов, сцепки и быстрого разделения. И для быстрого ремонта. Так что к тому времени, как захваченные пираты, трудившиеся под бдительным присмотром и началом Бреган Д’эрт и инженера «Мести», распутали канаты на упавшей мачте «Пеликана», паруса «Мести» уже вернулись на место и были готовы ловить ветер.

Потребовалось ещё два дня, чтобы привести «Пеликан» в пригодное к путешествию состояние, и даже тогда, по словам Джарлакса, тот «заметно хромал». Но корабль поплыл, прямиком на восток, обратно, рядом с «Местью Дюдермонта», которая служила защитой от других пиратов в окрестностях и напоминанием захваченной команде «Пеликана», что любое сопротивление встретится с подавляющим – и на сей раз беспощадным – ответом.

Джарлакс, Зак и Энтрери все оставались на «Пеликане», что не укрылось от внимания пленников. Им было не вернуть себе корабль, а тем более – не обогнать и не уйти от «Мести».

- Теперь вы команда, моя команда, - раз за разом повторял им Джарлакс, расхаживая по палубе. – Я буду вас кормить и следить за вашим благополучием – до тех пор, пока вы будете подчиняться приказам. Эти акулы, что следуют за нами? Это мои акулы, мои питомцы, и я пообещал хорошенько накормить их, если вы подчиняться не станете.

- Какой же он хвастун, - сказал Закнафейн, обращаясь к Энтрери, когда они сидели у перил, проверяя своё оружие и перекусывая.

- Завоеватель, постоянно пополняющий свою коллекцию активов, - ответил Энтрери.

- Активов? – спросил Зак, качая головой. – Я не знаю этого слова.

- Его сокровищ, понимаешь? – сказал Энтрери. – Они, мы с тобой, Бреган Д’эрт, сам Лускан – мы все сокровища Джарлакса. Он как дракон, только вместо золота и драгоценностей собирает людей и власть.

- И самих драконов, - хмыкнул Зак. – Двух самых странных вирмов, о которых я только слышал. Интересно, где сейчас Тазмикелла и Илнезара? Было бы куда легче охотиться на пиратов вместе с ними – по крайней мере, для моего брюха.

- Мне говорили, что они улетели в Ваасу, но наверняка мы с ними ещё увидимся. Джарлакс не из тех, кто позволяет подобной власти надолго ускользнуть у него из рук.

Энтрери заметил, что Зак глядит на него с некоторым подозрением, опустил Коготь Харона на колени и повернулся, чтобы прямо встретить взгляд оружейника.

- Ты говоришь о нём, как о злодее, но всё же остаёшься на его стороне.

- Едва ли злодее, - ответил Энтрери.

- Он собирает людей?

- Да, потому что они хотят быть с ним, - сказал Энтрери, последив за взглядом Зака на приближавшегося Джарлакса. – Всё дело в его обаянии, понимаешь? Он понимает идею создания ситуаций, которые нравятся обеим сторонам, понимает взаимную выгоду. Поэтому Лускан будет принадлежать ему до тех пор, пока сам Джарлакс того хочет. Потому что народ Лускана тоже будет этого хотеть. Если бы короли и королевы этого мира тратили столько времени и золота на тех, кем они правят, сколько тратят на армии и оружие, которые содержат на случай, если эти люди восстанут против них, они были бы намного богаче и целее.

Зак фыркнул.

- Боюсь, тебе будет сложно убедить в этом верховных матерей Мензоберранзана.