Роберт Рождественский – Мы долгое эхо друг друга (страница 20)

И мы на нем оставляем

                                 клочья отцовских рубах

и надеваем синтетику, вредную для здоровья.

Идем к черте, за которой —

                                        недолгие слезы жен.

Осатанелый полдень.

Грома неслышные гулы.

Больницы,

               откуда нас вынесут.

Седенький дирижер.

И тромбонист,

                    облизывающий пересохшие губы…

Дорога – в виде спирали.

                                    Дорога – в виде кольца.

Но —

отобедав картошкой или гречневой кашей —

историю Человечества

                               до собственного конца

каждый проходит по времени.

Каждый проходит.

Каждый.

И каждому – поочередно —

                                        то солнечно, то темно.

Мы измеряем дорогу

                             мерой своих аршинов.

Ибо уже установлено кем-то давным-давно:

весь человеческий опыт —

             есть повторенье ошибок…

И мы идем к горизонту.

                                  Кашляем.

                                               Рано встаем.

Открываем школы и памятники.

                                              Звезды и магазины…

Неправда, что мы стареем!

Просто – мы устаем.

И тихо отходим в сторону,

                                     когда кончаются силы.

О национальности

Если наш Союз

                     называет «Россией»

кое-кто на Западе, —

напрягаю глотку,

объясняю истину,

не стою разиней.

Но —

       и объясняя —

                          от гордости глохну!

Ибо повезло мне с землею такою!

Повезло с рожденьем,

с Москвою,

с тайгою.

Ибо —

          по морозцу,

                          зимой залихватской,

до сих пор бравирую

сибирской закваской!..

Я —

      безоговорочно и бесповоротно —

капля

в океане моего народа.

Истовом,

             березовом,

                            бурлацком,

                                           бунтарском!

В стонах и частушках.