Роберт Рождественский – Мы долгое эхо друг друга (страница 17)

Ой ро́дная!..)

Огонь! —

И —

       залп!

…И тут они

                заголосили,

девчоночки.

Запричитали всласть.

Как будто бы

                  вся бабья боль

                                      России

в девчонках этих

вдруг отозвалась!..

Кружилось небо —

                           снежное,

                                        рябое.

Был ветер

обжигающе горяч.

Былинный плач

                      висел над полем боя,

он был слышней разрывов —

                                          этот плач!

Ему —

          протяжному —

                               земля внимала,

остановясь на смертном рубеже.

– Ой, мамочка!..

– Ой, страшно мне!..

– Ой, мама!.. —

И снова:

– Батарея-а-а! —

…И уже

пред ними,

               посреди земного шара,

левее безымянного бугра

горели

неправдоподобно жарко

четыре черных

                     танковых костра.

Раскатывалось эхо над полями,

бой

     медленною кровью истекал…

Зенитчицы кричали

и стреляли,

размазывая слезы по щекам.

И падали.

И поднимались снова.

Впервые защищая наяву

и честь свою

(в буквальном смысле слова!).

И Родину.

И маму.

И Москву.

Весенние пружинящие ветки.

Торжественность

                        венчального стола.

Неслышанное:

«Ты моя – навеки!..»

Несказанное:

«Я тебя ждала…»

И губы мужа.

И его ладони.

Смешное бормотание

                               во сне.

И то, чтоб закричать