Роберт Оболенский – Цифровое Чистилище (страница 2)
– Один старый фильм. А если серьезно, он же знает, мы дождемся.
В дверь постучали.
– Ох, дождется он у меня. Отправлю писать в чертов «Форвертс»! Вот тогда попляшет, развлекая светско-еврейскую публику с либеральным заскоком.
– А вот это уже и вправду расизм, – шутливо погрозил пальцем Питерс.
Стук повторился. Эндрю неспешно поднялся, открыл дверь. На пороге стоял щуплый мужчина с водянистыми глазами. Костюм отглажен, волосы аккуратно зачесаны набок.
– Чего ждешь, проходи, мы тебя заждались.
Кляйн не торопясь обвел взглядом комнату, по потолку застучали детские пятки, послышался крик матери на испаньоле.
– Вот она какая, пещера снежного человека, – с иронией в голосе отметил Кляйн.
– Ой, шел бы ты!
Кляйн плавно скользнул в проем, отмеряя каждый шаг так, словно шел по минному полю.
– Джозеф, что за дела? – возмутился Брукс.
– Приношу извинения, мистер Брукс, вынужденная задержка.
«
– Отлично, тогда располагайся. – взмахнул листами бумаги, – Я присоединюсь к вам через минуту-другую, мальчики.
Кляйн кивнул теребя полу шляпы, которую держал у правого бока, как сиротливый проситель. Хлопок по спине застал его врасплох, он вздрогнул и недовольно оскалился.
– Пиво будешь? – спросил Питерс.
– Кофе, – отрезал Кляйн.
– Супер! – щелкнул пальцами Эндрю. – Кидай свою шляпу на тумбочку и давай за мной. Старик пока статью мою режет. Хотя пятью минутами ранее говорил «сойдет».
Проводив Питерса взглядом, Кляйн с пренебрежением коснулся тумбы. Его палец оставил чистый след на общем фоне, и Джозеф предусмотрительно оставил шляпу при себе.
– Сахар, сливки? – окликнул его Энди с кухни.
– Ложку и немного сливок, – качая головой, ответил Кляйн.
– Нет.
– Тогда на твое усмотрение.
– Кофе нет!
– Тогда воды.
– Из-под крана?
– Забудь, – вздохнул Кляйн.
– Может всё же пивка или покрепче чего?
– Второе, – Кляйн подошел к островной столешнице на границе кухни с гостиной.
Батарея зашипела, дети наверху вновь заверещали. Он прикрыл глаза, устало массируя виски.
– На третьей полке снизу, прям перед тобой, – подсказал Питерс, выбрасывая пакет из-под кофе в мусорное ведро под раковиной.
Кляйн выудил лежащую на боку бутылку, разгреб завалы из книг на сидушке и устроился на краешке барного стула.
– Держи, – тройка стаканов гулко опустилась на стол.
– Благодарю, – ответил Кляйн и обвел взглядом заваленный вещами стол.
Эндрю обратил внимание, как Джозеф с любопытством посмотрел на свисток лишенный одной из боковых стенок.
– Нравится? – спросил он и открыл пиво о столешницу.
Кляйн мельком взглянул на оставшийся от крышки рубец и сверил время с часами над холодильником.
– Зачем тебе это, он же сломан? – указал Кляйн на свисток.
– Нормальный, просто дырку затыкаешь и всё работает.
– Хм, – задумался Кляйн, аккуратно взял свисток и прикрыл недостающую стенку пальцем.
– Проверять не советую, – предупредил Эндрю, указывая пальцем на потолок, – дома опробуешь. Дарю!
– Спасибо, – заерзал на стуле Кляйн не находя себе места. Отодвинул кипу старых газет в сторону и налил в стакан прозрачную жидкость. Подняв бокал, принюхался. В нос ударил запах спирта с примесью винограда.
– Не дрейфь, это обычная чача, – успокоил его Эндрю. Пивная бутылка со звоном ударилось о край бокала в руке Кляйна.
– Это, я так понимаю, тоже подарок? – ехидно прищурившись, спросил немец и едва пригубил напиток.
– Да, от друга из поселка без названия, что стоит на реке Чимит.
– А-а, южные русские… – просветлев лицом, отметил Кляйн.
– Можно и так. Но так-то их кавказцами в Московии называют, – подметил Питерс и замолчал, пауза походила на театральную. – Хотя, кажется, мой приятель Джава с этим не согласится. Он-то себя абхазцем считает.
Кляйн вздрогнул от разорвавшего тишину кашля.
– Эндрю, перестань, ты его сломаешь, – ухватился за живот Брукс, очки сползли на кончик носа. Старик обмахивал себя зажатыми в руке листами бумаги.
– Кажется, мы его теряем, – отхлебнув, ехидно скривился Эндрю, а Кляйн лишь покачал головой и подлил себе еще.
Откашлявшись, Брукс поднялся с кресла и направился к островной кухне своей тяжелой качающейся походкой.
– Вот оно, то, чего тебе не хватает, Джозеф. Эмоций! – тряся рукописью, заявил Брукс и устроился за стойкой напротив. Облизнув палец, обвел взглядом обоих. Вернулся к бумагам и зачитал отрывок вслух:
Брукс вновь облизнул палец и не поднимая глаз перевернул страницу.