Роберт Морра – Прятки (страница 2)

Хотя, конечно же, это нисколечко не удивляло девочку. Её папка любил бродить без обуви. конечно же, только по улице. И только по заросшим травкой тропинкам. Чаще – по лесным дорожкам, или же по каким-нибудь зарослям в овражках.

«Но вряд ли папка мог уйти далеко, — всё же забеспокоилась малышка, настороженно оглядываясь по сторонам, — не мог же он меня так надолго одну оставить».

К счастью, в следующую же минуту все её опасения развеялись. Знакомая с самого рождения, огромная фигура мужчины в странном тесном пиджаке медленно выплыла из-за угла, задержавшись, буквально на секунду, возле зарослей крапивы, атаковавших покосившийся забор.

— Лиза! — громко затянул он низким густым басом, отыскав глазами играющую на крыльце девочку.

В ответ она не спеша подняла голову, и, крепко прижав любимую куклу к себе, кивнула.

— Лиза, дочка, — почти подбежал к девчонке мужчина, — пошли в дом, дочка…, нам нужно поговорить.

Девочка внимательно уставилась на отца. Она смотрела прямо ему в глаза, не двигаясь и, как будто бы, даже не дыша. Девочка никогда до этого не видела папку таким. Казалось бы, ничего необычного, этот мужчина всем и каждому в селе казался бесконечно мрачным. Никто и никогда не наблюдал даже подобия улыбки на его лице. Но сейчас…, сейчас девочка читала в папиных глазах такой объём тревоги, что он даже чуть ли не пугал её. Отец тоже застыл на одном месте, но, неожиданно громко и хрипло вздохнув, сморщил внезапно покрасневшее лицо и отвёл-таки взгляд.

— Лизка, доча, — возмутился тут же он, — никогда, слышишь, никогда больше не смей такое творить со мной.

— Хорошо, — тихим голоском пролепетала девочка, — не буду, и не смогу, наверное, больше, — и, помолчав с полминуты, добавила, — потому что ты меня оставишь.

Мужчина даже оцепенел от такой новости.

— Что за чушь ты несёшь, — чуть было не разозлился он, — кто тебе посмел сказать такое?

— Мне – никто, — ответила Лиза, — но я знаю – ты говорил с Ней, и ты поступишь так же, как Она. Потому что ты сочтёшь это нужным.

— Откуда ж ты слов таких умных понабралась, — нахмурился отец, — пошли-ка лучше в дом.

— Сейчас-сейчас, — не смотря на весь испуг, который вызвал у неё незнакомый папин взгляд, Лиза попыталась изобразить веселье, и потому весело спрыгнув с крыльца, подбежала к столбу, что стоял возле калитки, и с визгом запрыгала вокруг него. Она почему-то считала, что тот яркий ветерок, который выплёскивался из неё в моменты радости, сможет прогнать прочь тяжкую тучу тревожного отцовского взгляда.

— Папка-папка! — вдруг просящим тоном запричитала девочка, — а давай котика возьмём! Он так на Василия похож, которого стайка собачья порвала, точь-в-точь он же! Пап, ну давай…

— Где? Какого ещё кота? — мужчина успел взглянуть на столб только лишь в тот момент, как с того соскользнуло ярко рыжее пятно. Но всё-таки краем глаза он что-то заметить успел и это «что-то» ему не очень-то понравилось.

— Ты же знаешь, Лиза, — мужчина подошёл к столбу, пристально оглядел его со всех сторон, не забыв покрепче ухватить за руку веселящуюся дочку, — никак у нас коты не уживаются. Кошки – другое дело, но они сами не идут к нам. А коты…, так и лезут со всех щелей, да только и половины года не живут. Вспомни того же Ваську.

— Ну, пап, — чуть не захныкала дочка, — ну, можно, я его хотя бы поглажу, если он вернётся?

— Делай с ним что хочешь, — отрезал отец, — но в дом он не войдёт. В отличие от тебя. Я же просил тебя…

Девчонка радостно взвизгнула, подбежала к крыльцу, схватила любимую деревянную куклу и маленькой юркой рыбкой пронырнула в дом через полуоткрытую входную дверь. Отец же ещё пару минут постоял у столба, как будто бы что-то высматривая в высокой некошеной траве, а затем, нахмурившись и покачав головой, двинулся вслед за дочкой.

Ходики тикали как-то неуверенно и даже как будто бы с некой хрипотцой. Того и гляди встанут. А это ведь плохая примета – Лиза как-то услыхала что-то такое от взрослых, и с тех пор панически боялась того момента, если привычный «тик-так» вдруг замолчит. Кроме всего прочего, она очень не любила тишину. А папка, напротив, постоянно молчал. Иногда сядет так в своё любимое кресло и молчит часами – думает о чём-то. И тогда девочка почему-то ощущала особую тревогу – она в это время, как ни старалась, не могла услышать даже дыхания отца, а сам он озарялся каким-то голубоватым неживым свечением. Такое свечение она могла наблюдать ещё только за холмом, где тоскливая сосновая рощица укутывала своим хвойным шелестом местный погост.

И тогда ничего другого не оставалось, как слушать ходики. Они становились собеседниками испуганной девочки, разворачивая перед ней дорожки времён, не столь далёких, чтобы можно было испугаться неизвестности, но – потому-то – и не очень богатых приключениями, о которых мог бы мечтать любой ребёнок.

А вот Лиза оказалась не «любым ребёнком», судя по всему. С самого раннего детства она догадывалась, что всё, что её окружает – не вечно, а, напротив, очень даже хрупко и ранимо. Потому ей постоянно приходилось бояться, и бояться, и бояться. И вслушиваться в каждый скрип, каждый шажок, каждый вдох, чтобы запомнить – на случай абсолютной тишины.

Сейчас же, казалось, всё было в порядке – ходики старательно плевались временем, а отец дышал как-то особенно шумно и нервно. Наконец, мужчина негромко закашлялся, подошёл к дочке, примостившейся возле холодного угла белоснежной печки, и присел возле неё на корточки.

— Лиза, дочка, — почти шёпотом произнёс он и ласково погладил девочку по голове.

Такие приливы нежности у отца случались довольно редко, если не сказать – никогда. Лиза немного удивилась, хоть и почти сразу же поняла, что именно сейчас он поступал по зову собственных чувств, а не каких-нибудь велений судеб, о которых он иногда мог долго и скучно говорить.

— Дочка, — продолжал отец, — завтра мы рано с утра пойдём в одно место. Прошу тебя, попытайся понять уже сейчас, насколько важен будет этот наш поход. И все дальнейшие события в твоей жизни будут основаны на этом твоём сегодняшнем понимании. И ещё добавлю…, хоть и нельзя мне просить об этом – не суди нас слишком строго.

Он так и сказал – «нас». Лиза тоже обратила на это внимание. Возникло такое странное чувство, будто бы отец вообще говорит не своими словами. И этот поход, который должен состояться завтра…, как будто нечто таинственное заставляло его самого решиться на этот поход. Собиралось взять его за руку – точно так же, как он берёт за руку свою дочку – и практически силой вести его туда.

А куда увести? Лиза могла бы догадаться, но сейчас она не хотела думать об этом. Будет ещё немало знаков, намёков и встреч ещё даже до наступления сна, которые могли бы подсказать или даже подробно рассказать об отцовской тайне, но девочка твёрдо решила всё узнать именно из папиных уст и не ранее, чем он сам на это решится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.