Роберт Маселло – Бестиарий (страница 77)

— Что там находится? — бросил Картер через плечо.

— Да ничего особенного, — ответил Гектор. — Кладовая, кое-какое оборудование, лестница.

Длинный поводок Чемпа несколько раз обвился вокруг стальной стойки, и Картер поспешил псу на выручку. Чемп стоял возле опечатанной металлической двери с нарисованной на ней красной полоской, означавшей, что при попытке вторжения может включиться сигнализация.

— Куда она ведет? — спросил Картер.

Гектор на секунду задумался, поднял глаза к потолку.

— В сад, — ответил он.

— Ты имеешь в виду внутренний дворик в центре музея?

— Да.

Чемп принюхался к полу под дверью, затем начал царапать металл.

— Можешь открыть?

Гектор подошел к двери, достал пластиковую карту, призванную отключить сигнализацию, вставил в прорезь — у Картера создалось впечатление, что сигнализация в любом случае не работает, — затем с явным усилием и громким скрипом отворил дверь. Точно ее не смазывали и не открывали лет сто. Внутри царила чернильная тьма, ко лбу Картера тут же прилипла паутина. Гектор посветил фонариком, нашел выключатель. Под потолком загорелась одинокая голая лампочка, высветила ржавую газонокосилку, несколько садовых инструментов, пару старых резиновых сапог, несколько пустых банок из-под краски. Похоже, никто не заглядывал сюда давным-давно. Маловероятно, что тут могли спрятать украденные кости. Но Чемп продолжал рваться вперед.

— Ладно, мальчик, считай, что я тебе поверил, — пробормотал Картер, хотя сам был далеко в этом не убежден.

Чемп протиснулся через горы разного хлама и уже был на полпути к первому лестничному пролету, пока Гектор силился закрыть металлическую дверь. Картер не сводил взгляда с пыльных ступеней, надеясь увидеть следы ног или что-то другое, что могло бы доказать недавнее присутствие здесь человека, но в свете тусклых ламп над головой так ничего и не увидел. К тому же он страшно боялся отстать от неугомонного Чемпа.

Вот пес остановился на площадке, обернулся, чтобы убедиться, что хозяин не отстал, затем затрусил вверх, преодолел еще несколько пролетов и остановился перед очередной плотно закрытой дверью и даже взвизгнул от возбуждения, точно желанная добыча находилась прямо за ней. Запыхавшийся Гектор преодолел последние несколько ступеней, отключил сигнализацию, потом с громким скрипом отворил и эту дверь. В нос Картеру ударил острый запах сырой листвы и травы. Струи воды с шипением били из разбрызгивателя на лужайке.

Чемп так рванулся в сад, что поводок выскользнул из руки Картера. Вдоль тропинок через каждые несколько ярдов стояли фонари, отбрасывающие янтарные круги света, но весь остальной сад освещался лишь луной, голубоватые ее лучи беспрепятственно проникали сюда, потому что крыши не было. Картер слышал шуршание пластиковой ручки поводка, он тянулся за Чемпом, и лишь по этому звуку можно было определить, где находится собака. Вот ручка затарахтела по бетонированной дорожке, затем — по деревянному мостику, перекинутому через журчащий ручей. В отличие от сада эпохи плейстоцена, что находился перед входом в музей, этот зеленый уголок не был так тщательно спланирован, и тут были собраны растения, характерные для данной местности и позднего ледникового периода. Здесь, в этом уединенном атриуме, окруженном стеклянными стенами музея, посетители могли наслаждаться мирным естественным пейзажем. В одном углу вздымались ветви дерева гинкго с резными листьями, кроны высоких пальм шелестели под ночным ветром, в воде плескались черепахи — они прижились и размножались тут просто превосходно. Все эти звуки сопровождались непрестанным шумом водопада, что находился в дальнем от Картера уголке сада. Именно там и нашел он Чемпа, который пытался выдернуть запутавшийся во мхе и папоротнике поводок.

— Да погоди ты, сейчас, — сказал Картер, но пес даже не обернулся. Он рвался вперед и наверх, к тому месту, откуда низвергались струи водопада.

Картер отстегнул поводок от ошейника — пес все равно никуда не денется, находясь в закрытом внутреннем дворике. И Чемп тут же помчался по тропинке к тому месту, откуда было легче пробраться наверх, и оказался возле небольшого водоема, куда падали струи водопада. На секунду Картеру показалось, что пес просто страдает от жажды, хочет напиться. Но, приблизившись, он увидел, что Чемп лежит у воды и не сводит глаз с плоского камня в центре потока.

Это был тот самый предмет, что сжимал в руке Мужчина из Ла-Бре.

Только теперь, очищенный непрестанно бегущей водой, он блестел, точно мано, или камень для размола зерна, которым, судя по всему, некогда служил. На поверхности виднелись продолговатые диагональные царапины, сделанные, по всей видимости, другим острым камнем, только красноватой окраски. Чемп не мог дотянуться до него и бегал вокруг небольшого водоема. С тропинки Картеру видно было не слишком хорошо, и он сошел с нее, ухватился за тонкий ствол молодой сосенки, подтянулся. Пришлось немного отодвинуть Чемпа, места у водоема было маловато; тут же находился небольшой садик из декоративных растений, и сходить на него с тропинки было запрещено. Картер осмотрелся: земля вокруг, как и сам садик, казалась нетронутой, никаких человеческих следов. Однако он заметил, что заросли кустарника с одной стороны немного расчищены и что земля под ними совсем свежая.

Чемп залаял, словно возвещая о своем открытии, и только тут Картер понял, на чем стоит, и инстинктивно отшатнулся.

— Ну, что там? — спросил снизу Гектор.

Картер не знал, как лучше ответить. Но потом все же сказал:

— Думаю, могила.

Гектор перекрестился.

Картер снова взглянул на камень мано, сияющий в потоке, точно путеводная звезда, потом покосился на взрыхленную землю под ногами. Похоже, он наткнулся на доисторическое место захоронения.

— Что это значит — «могила»? — спросил Гектор. — Чья могила?

На этот вопрос Картер мог ответить. Это была могила Женщины из Ла-Бре, умершей много веков тому назад — точнее, свыше девяти тысяч лет. А вот кто выкопал здесь эту могилу и как, он просто не представлял.

— Черт… — пробормотал Гектор. — Уж об этом-то нам обязательно надо доложить.

— Пока, думаю, не стоит, — сказал Картер. Прежде всего надо разобраться, что же здесь произошло, и уж только потом хорошенько обдумать все последствия. — Позволь, я займусь этим сам. Договорились?

Гектор колебался. И одновременно, судя по всему, был рад снять с себя ответственность.

— А вы скажете, что никакой моей вины в том нет? Что я просто делал свою работу?

— Конечно, — кивнул Картер. — Ты здесь ни при чем.

Потом протянул руку и в знак благодарности погладил Чемпа.

Похоже, только теперь Гектор успокоился.

Чего нельзя было сказать о Картере. Он смотрел на камень, последний и самый ценный в мире предмет для Мужчины из Ла-Бре, затем перевел взгляд вниз, на землю, исчерченную бороздками от костлявых пальцев, и в голове у него царило полное смятение.

ГЛАВА 37

Садовскому казалось, что эта ночь не кончится никогда. Ночь накануне Четвертого июля, а он чувствовал себя ребенком в канун Рождества. Время тянулось бесконечно медленно. Он не мог спать, даже оставаться в постели не было никаких сил. Однажды, тогда ему было пять, он прокрался в гостиную на рассвете и начал разворачивать подарки, был застигнут за этим занятием и получил хорошую взбучку. Другое дело — теперь. Теперь он взрослый… и надо же, та же история. Он просто не находил себе места.

И поговорить об этом с Джинджер тоже не мог. Секретность — это главное. Да она бы все равно не поняла. Вообще последнее время говорить могла только об одном — о поездке в Лас-Вегас, чтобы посмотреть на этого клоуна и педераста, Элтона Джона, в каком-то казино. «Мне нужно это как актрисе», — твердила она. Садовский клятвенно обещал отвезти ее в Лас-Вегас, но как-нибудь в другой раз. Хотя сама идея поездки в злачное место со своей стриптизершей — полный абсурд. Там и без нее кишмя кишат шлюхи и стриптизерши всех мастей, на квадратный дюйм их в Лас-Вегасе больше, чем во всем остальном этом долбаном мире. К чему тащиться со своей?.. Все равно что прийти в бар с собственной упаковкой пива.

— Ты чего не ложишься, а, Стэн? — спросила Джинджер, натягивая одеяло. — Из-за тебя я тоже не сплю.

В квартире только две комнаты, да и настоящей двери между ними нет — просто пара низко закрепленных створок, болтающихся из стороны в сторону. Садовский включил телевизор и стал смотреть очередной фильм из сериала «Безнадежный случай»; за ночь он допивал уже пятую или шестую банку пива.

— Чего-то не спится, — бросил он в сторону спальни и тут же получил ответ:

— Тогда почему бы тебе не пойти к себе домой? Лично я у себя дома.

Смысл в этом высказывании Джинджер имелся. Садовский приходил сюда потрахаться — и уже сделал это, — так что повода задерживаться не было. Почему бы действительно не отправиться домой?

К тому же все боевое снаряжение там. И если он придет домой, то неизбежно начнет с ним возиться.

Однако и уступать сразу тоже не хотелось.

Он досмотрел фильм до конца — продолжение истории о том, как одному парню во время зачатия вместе со спермой попал в кровь какой-то дурной ген, и вот после десяти лет у него начались проблемы. А затем, довольный тем, что настоял на своем и так и не дал ей заснуть, Садовский с грохотом швырнул жестяную банку в мусорное ведро, нарочито громко пукнул, отчего из спальни донесся стон отвращения, и вышел на улицу.