Роберт Маселло – Бестиарий (страница 61)

Садовский опустил боковое стекло: по характерному тарахтению глушителя следить за «мустангом» Грира было легче. Время было позднее, дневная жара спала, даже как-то свежо стало. Похоже, что Грир все-таки направляется к океану. В конце Сан-Винсент он свернул влево, и Садовский ехал за ним до самой набережной под названием бульвар Оушен, где Грир свернул на парковку у пирса Санта-Моника. Какого черта ему тут делать? Кататься на колесе обозрения, что ли?

Садовский выбрал место в двух рядах от «мустанга» и ждал, пока Грир выйдет из машины и направится к лестнице, ведущей на пирс. Можно было бы, конечно, потолковать с Гриром и здесь, на стоянке. Но неподалеку разместился новенький «кадиллак эскаладе», и вокруг толпилось с полдюжины зевак. (Интересно, откуда, черт возьми, у этих недоносков бабки на такие машины? Садовский и сам приценивался к такому же «кадиллаку», но выплаты по кредиту были просто непомерные.) Нет, лучше уж встретиться с ним на пирсе и найти подходящее местечко. Неплохая идея. Хотя уже на первых двух занятиях на курсах им пытались внушить простое правило: никогда не хватайся за первую же возможность, сколь бы соблазнительной она тебе ни казалась. «Везет только тому, кто умеет ждать», — говорил им инструктор. Что ж, может, как раз сейчас и повезет.

Может, Грир встречается там со своим поставщиком наркотиков?

Грир, прихрамывая, шагал вперед, пытаясь прикурить сигарету на ветру, с океана дул ровный прохладный бриз. Садовский заметил, что с ногой у него стало совсем скверно. На секунду он даже подумал, что это аль-Калли или один из его помощников отделали ветерана. Нет, вряд ли. Ведь он присутствовал на вечеринке. Тут что-то другое…

На пирсе, как всегда, было людно. Играл оркестр, исполнял вживую новоорлеанское зидеко[25] или некое его подобие. Музыканты расположились на открытой эстраде. Возле входа в салон видеоигр клубился народ, в основном молодежь, изнутри доносилось звяканье колокольчиков, грохот стрельбы, гудки. Все, похоже, наслаждались прохладным и свежим океанским воздухом. Жаркая сухая погода всегда заставляет человека держаться ближе к воде. Во всем Лос-Анджелесе только Садовский и его «Сыновья свободы» были, пожалуй, единственными людьми, которые хотели, чтобы жара и засуха простояли как можно дольше, по крайней мере еще несколько дней. «Дождь не идет, нам меньше хлопот» — так в стихотворной форме обрисовал ситуацию Берт на последней встрече. Берт всегда был мастаком по части разных словесных закидонов.

Грир медленно двигался сквозь толпу, направляясь к американской горке в конце пирса. В какой-то момент проезжающий мимо на велосипеде коп остановился и заставил его бросить сигарету. Потом Грир вдруг остановился сам и долго смотрел вслед очень крутой девице в розовом платье с оборками, которая проходила мимо. Садовский едва успел спрятаться за ларьком.

Грир зашагал дальше, и Садовский, уже бывавший на этом пирсе несколько раз (Джинджер, приехав в Лос-Анджелес, любила здесь гулять), понял, что он может срезать путь. Надо пересечь зону общепита, и тогда он встретится с Гриром прямо у американской горки.

Но, выйдя из-за угла, Садовский Грира не увидел. Тот как сквозь землю провалился. В очереди к кассам толпились люди, вагонетки с грохотом проносились над головой и скатывались вниз. В них истошно визжали подростки. А Грира нигде видно не было. Вот сукин сын! Выходит, он заметил слежку и обвел его вокруг пальца? Но зачем он вообще приперся сюда? Встретиться с кем-то, но с кем и где? Садовский, которого бог ростом не обидел, привстал на цыпочки, смел с дороги двух более мелких парней — один из них вроде бы хотел возмутиться, но приятель, окинув Садовского взглядом и поняв, что он за птица, оттащил его за рукав, подальше от греха, — но все напрасно. Черт! Что там говорил инструктор на курсах о том, как надо действовать, если вы временно упустили объект из виду?

Садовский развернулся и пошел мимо будок моментального фото. И тут вдруг из одной будки высунулась рука, схватила его за воротник и втащила внутрь. Садовский на миг потерял равновесие, покачнулся и плюхнулся на маленькую металлическую скамейку перед камерой, да так, что вся будка заходила ходуном.

Грир, задернув шторку на входе, сказал:

— Да ты худший в мире детектив, мать твою!

Садовский пытался встать, но Грир навалился сверху всем весом и словно припечатал к скамейке. В будке было страшно тесно и душно.

— Если хотел видеть меня, почему просто не позвонил?

— Да пошел ты к чертовой матери! — буркнул Садовский. — Вместе с тем верблюдом, к которому ездишь в гости.

— И что же сие означает? — насмешливо спросил Грир. Глупость Садовского всегда удивляла и забавляла его.

— Сам знаешь что. Ты и твой новый приятель, Мохаммед аль-Калли.

Садовский ничего больше толком не знал, но понимал, что эту информацию надо использовать с умом и осторожностью. Только тогда, как учили на курсах, можно выжать что-то еще.

— Он что, расплачивается с тобой сегодня? Поэтому ты здесь?

— Я здесь потому, что отныне работаю на него, придурок!

— Ты… что?

— Я его начальник безопасности.

Садовский громко расхохотался.

— Ага, как же! Тогда я… Кинг-Конг!

Грир покачал головой.

— Вообще похож. — Он раздернул шторки у входа. — От тебя так воняет, дышать нечем!

Грир вышел из кабинки и подошел к деревянным перилам. Инстинктивно потянулся за сигаретой, потом вспомнил, что курить здесь нельзя. Он физически ощущал за спиной присутствие Садовского, тот недовольно сопел, самолюбие его было уязвлено. Грир почти с самого начала заметил, что на хвосте у него висит «форд эксплорер», и специально рванул на перекрестке у «Банди» на красный, чтобы лишний раз убедиться. Но он не знал, кто сидит за рулем этого автомобиля.

Первой мыслью было — Якоб. Пусть даже аль-Калли взял его на службу, такие люди никогда никому не доверяют. Вообще все это довольно странно. К чему понадобилось арабу нанимать его? Будь он, Грир, на месте аль-Калли, ни за что бы не нанял. Он взял аванс, тысячу долларов, из положенной ему зарплаты, пришел на вечеринку, но с такими людьми надо держать ухо востро.

— Нет, это несерьезно. Не станешь же ты работать на этот кусок арабского дерьма! — сказал Садовский.

Грир наклонился и потер больную ногу. Сегодня ему пришлось слишком долго стоять.

— И даже если это так, ты должен мне отстегнуть.

— Это с какой такой радости?

— Да с такой, что я рассказал тебе об этом типе. Дал наводку. Ты бы никогда не узнал, кто живет на том холме, прошел бы мимо ворот и не обернулся, не увидел бы тех животных, о которых рассказывал. Ну о чудовище, которое слопало человека живьем.

Грир тут же пожалел о своей откровенности. Не надо было вообще в ту ночь открывать рта. Но слишком уж он разволновался, был просто в шоке от увиденного, вот и проболтался по глупости. Только теперь он понял, какую допустил промашку.

— Ну вообще-то в ту ночь я маленько перебрал.

— Что? — подозрительно спросил Садовский.

— Попробовал новые колеса, я к ним еще не привык.

— Так ты хочешь сказать, это был бред, чушь собачья?

— Так оно и есть.

Садовский силился понять, верить Гриру или нет. Может, все же тогда он говорил правду? Этот Грир всегда был скользким типом, самым настоящим ловкачом. Садовский до сих пор подозревал, что тогда, в Мосуле, он присвоил себе большую часть выручки.

— Лично мне до фени, правда это или нет, — сказал наконец Садовский. — Тот парень, Реджи, что стоял на воротах, рассказал, зачем ты приходил, и потом беднягу за это уволили. А заодно и меня вышибли из агентства. Мало того, в «Серебряном медведе» затеяли проверку всех случаев ограблений в домах, которые мы охраняли. Так что теперь я в полном дерьме, Грир.

Грир всегда замечал, когда Садовский опускал в обращении к нему слово «капитан», последнее время он делал это слишком часто.

Но определенный смысл в его претензиях все же был, а Грир сегодня хотел быть благородным и щедрым. Ведь в кармане у него тысяча баксов, которые он в качестве аванса получил от Якоба. Он сунул руку в карман брюк, достал пачку денег, отделил пару сотенных купюр. Сунул их в руку Садовскому, но тот не сводил глаз с оставшихся денег.

Мимо прошли два туриста, с энтузиазмом поедающие сахарную вату.

— И сколько он тебе дал? — спросил Садовский. — Знай, моя доля составляет половину.

— С каких это пор?

— С настоящего момента.

Грир должен был это предвидеть. Он знал, к чему обычно приводят такие вещи. В нем словно что-то перевернулось, и он подумал: «Лучше положить этому конец прямо сейчас, иначе он никогда не остановится». Вот ирония судьбы: из него выбивают деньги в том самом месте, где он встречался с аль-Калли с той же целью. Он посмотрел на темный океан — крутые волны с грохотом разбивались о сваи парапета. Отсюда, с того места, где они стоят, высота составляет пятнадцать — двадцать футов.

— Так как ты себе это мыслишь? — спросил Грир и снова нагнулся, делая вид, что хочет потереть больную ногу.

— Сам знаешь, не тупой, — буркнул в ответ Садовский.

И тогда Грир ухватил его за штанины, резким рывком приподнял, выпрямился и перекинул через перила. В последнюю секунду Садовский сделал отчаянную, но бесплодную попытку ухватиться за деревянную перекладину, промахнулся и с диким криком полетел вниз головой, в воду. Раздался громкий всплеск, парочка любителей сахарной ваты обернулась посмотреть, что происходит, и Грир крикнул им: