Роберт Маккаммон – Семь Оттенков Зла (ЛП) (страница 89)

Она ничего не сказала, но на самом деле она и вправду это чувствовала. Богатство ее было невелико, хотя она и могла позволить себе потерять сто двадцать фунтов… но с трудом. Возможно, ей придется продать Александра, чтобы свести концы с концами.

Мириам спрашивала ее во время подготовки:

— Почему вы рискуете своими деньгами?

Кэтрин ответила ей:

— Потому что вы наняли меня для решения проблемы. Единственный способ ее решить — такой. Правда в том, что вам и остальным придется переехать, и альтернативы нет. Я хочу помочь вам, и несправедливо будет не помочь остальным. Так что будем надеяться на лучшее и пожелаем, чтобы ваш переезд оплатил Чемберлен, а не я.

Но это была только часть правды.

Та часть правды, которую Кэтрин не озвучивала, состояла в том, что для нее это дело стало слишком личным. Оно задело ее собственные чувства и распалило жажду справедливости. День за днем находясь на ферме Мириам, наблюдая за ее ежедневной рутиной, Кэтрин познавала жизнь, которой прежде не видела. Она, разумеется, слышала о сельской романтике, но никогда не сталкивалась с ней на собственном опыте. А в ней оказалось столько красоты и спокойствия! Было невыносимо наблюдать, как кто-то пытается разрушить все это. По этим причинам победа над Чемберленом стала для нее делом чести, как если бы она старалась защитить от него не владения Мириам, а свои собственные.

Была и еще одна часть правды, которую Кэтрин поклялась унести с собой в могилу. Ей всей душой была противна позиция Чемберлена, которую можно было охарактеризовать как «все или ничего». Этот жирный боров, вытащивший себя из грязи, вообразил, что он лучше других, и позволял себе называть фермеров сбродом. Кэтрин чувствовала, как внутри нее рождается злое требование справедливости. Она очень — очень — хотела увидеть Чемберлена униженным. Доказать, что называть кого-то сбродом и перемалывать их в жерновах своего «стремления к прогрессу» — просто бесчеловечно.

Вот, по каким причинам Кэтрин Герральд решила рискнуть. И она готова была сделать все, что в ее силах, чтобы выиграть в эту игру.

В следующей партии Кэтрин и Чемберлен поочередно опережали друг друга, то и дело выкрикивая: «Джинго!». Выкрик Чемберлена особенно разозлил Кэтрин, когда у нее уже было девятнадцать очков против его пяти. Но в конце концов с пиковой мастью на «замке» Чемберлен выиграл двадцать одно очко против двенадцати у Кэтрин.

— Вторая есть! — воскликнул Чемберлен, оскалившись через стол. Кэтрин до невозможности захотелось ударить его по обеим блестящим от пота щекам.

— Третья партия, — объявил Меррик и выложил новую карту «замка».

— Могу ли я кое-что сказать?

Меррик остановился.

Мириам поднялась со своего тюка сена и подошла к столу.

— Кэтрин, — сказала она, — могу я с вами поговорить? — Она жестом предложила Кэтрин следовать за ней в более укромное место в амбаре.

— Это еще что? — прогрохотал Чемберлен. — Я протестую против прерывания игры!

— Это не прервет мероприятие, — ответил Ларримор. — Тем более что речь идет об одном из важных…

— Ой, да заткнись ты! — фыркнул Чемберлен. — Ладно, черт с вами! Лили! Сходи домой и принеси мне стакан воды!

Лили вскочила и бросилась прочь, как будто ей на голову обрушился лесной пожар.

Не слушая остальных, Мириам серьезно посмотрела в глаза Кэтрин и сказала:

— Я знаю, что на кон поставлены ваши деньги… но, может, лучше я попробую?

— Я это начала, я же и должна закончить.

— Я понимаю. Но мне кажется, что мы так много раз играли в эту игру, что я наловчилась. А еще мне кажется, здесь требуется везение. Чуть больше, чем капелька. А я, как я уже говорила вам, самая удачливая женщина.

— Он опытный игрок.

— Да. Но вот, какова реальность: мне не нравится это говорить, но следующая партия наверняка станет последней. Да, деньги на кону ваши, это правда. Но все же позвольте мне попробовать.

Просьба Мириам была настолько искренней, что Кэтрин почти согласилась.

Почти.

Она покачала головой и подалась обратно к столу, но Мириам поймала ее за локоть.

— Вы должны признать, — с мрачной полуулыбкой произнесла женщина, — я вряд ли сделаю хуже, чем уже сделали вы. Не так ли?

Кэтрин поколебалась. Удача, безусловно, была важной составляющей в «Джинго». И нужна была смелость. А еще интуиция, чтобы выкрикнуть: «Джинго!» в нужный момент. Сейчас, имея уже два поражения за плечами, Кэтрин чувствовала, что ей не хватает ни того, ни другого, ни третьего. На самом деле, она понимала, что уже проиграла. Это — ей точно нужно признать.

— Поговорите с остальными, — сказала она. — Если они согласятся, можете занять мое место.

Кэтрин не торопилась, возвращаясь к столу, пока Мириам объясняла другим фермерам свою идею. Чемберлен продолжал раздраженно отирать лицо платком и ждал воды.

— Мадам Герральд, вы просто оттягиваете неизбежное! Я в своей стихии, а вы заблудились в лесу! Давайте закончим дело!

Прибыла Лили — удивительно, но все в той же шляпке. Чемберлен взял стакан и осушил его.

— Ладно, — сказал он, похлопав себя по огромному животу, — третья партия заставит вас зарыдать.

— Я займу место мизз… займу место Кэтрин, — раздался голос сбоку.

Чемберлен посмотрел на Мириам Лэмб и вдавил лицо в массивный второй подбородок. Мириам прошла мимо Кэтрин и села на ее стул, после чего решительно посмотрела на своего соперника и спокойно сказала:

— Я готова.

Тишина затягивалась. Она звенела от напряжения так сильно, что можно было услышать ее писк.

— Отличная шутка! — загрохотал Чемберлен. — Все посмеялись, а теперь сядьте на свое место, уступите стул мадам, и мы продолжим.

— Мириам будет играть вместо меня, — сказала Кэтрин, после чего снова повисла тишина.

— Бродин! — закричал Чемберлен, когда красная, как говяжье мясо кровь, прилила к его лицу. — Скажите им! Я не стану продолжать, пока мадам Герральд не займет свое место! Скажите, что я не собираюсь сидеть за одним столом с этой дикаркой!

Ларримор снова поднялся и шагнул вперед.

— В соглашении, которое вы не подписали, нет условий, запрещающих мадам Герральд назначить игрока вместо себя.

— Я протестую против этого унижения, как и мой клиент! — взвился Бродин. — Он не будет оказывать честь рабыне за своим игровым столом!

— Черт возьми, я не буду! С меня хватит! — Чемберлен начал подниматься со стула.

— Обдумывайте это, сколько хотите, — сказала Мириам тихим голосом, которому все же удалось пересилить общий гвалт. — Я подозреваю, что мистер Чемберлен боится играть со мной.

Чемберлен замер на полпути. Он посмотрел на нее, как на животное на скотном дворе, его веки были полуприкрыты, а голова приподнялась, будто он боялся заразиться ее чернотой.

— Что вы сказали?

— Мне кажется, вы меня расслышали.

— Я, должно быть, схожу с ума. Или весь мир сходит! Я — собираюсь играть в «Джинго» с африканской дикаркой?

— Не знаю, что вы хотите сказать, — пожала плечами Мириам. Выражение ее лица было спокойным, а свет лампы кидал причудливые блики на ее глаза. — Но я думаю, вы просто таким образом сообщаете, что вам страшно.

— Она провоцирует вас, сэр! — предупредил Бродин.

— Если бы я ловила рыбу, — продолжила Мириам, — я не думаю, что у меня нашлась бы достаточно крепкая леска, чтобы поймать ту дрянь, на которую я сейчас смотрю.

— Господи, какая наглость! — взревел Чемберлен, но Кэтрин увидела, как он грузно рухнул на свой стул. Удивительно, что тот не разлетелся на куски или не утоп на несколько футов в земляном полу. — Если вы хотите, чтобы вас избили, как избивали во время рабства, то я к вашим услугам! Не дай Бог кто-нибудь за пределами этого амбара узнает, что я на это пошел! Меррик, тасуйте карты и выкладывайте «замок». Давайте поторопимся и изгоним отсюда этих паразитов!

Ах! — подумала Кэтрин, сидя на тюке сена, на котором раньше сидела Мириам. Поспешность Чемберлена вполне могла притупить его рассудительность. Возможно, удача все же встанет на сторону ягненка, а не быка?

Первой мастью «замка» были трефы, ценность карты для каждого составила четыре очка. Мириам получила четверку червей, шестерку бубен, восьмерку пик и шестерку треф. Чемберлену достались бубновый король, восьмерка треф, девятка червей и туз пик. На счете Мириам было десять, а у Чемберлена — четырнадцать.

В следующей раздаче появилась Безумная Королева, и новой картой «замка» стала семерка червей.

Итак, игра продолжилась, прошло еще четыре раздачи. Когда Мириам была впереди со счетом семнадцать к шести, Чемберлен выкрикнул: «Джинго!», использовав туз. Следующей картой «замка» была восьмерка бубен, что дало Мириам победу с двадцатью пятью очками. Она ничего не сказала и не проявила никаких эмоций, а Чемберлен наклонился вперед, чтобы рассмотреть выигрышную карту, будто мог загипнотизировать ее и изменить.

— Тьфу! — сплюнул Чемберлен. Он раздраженно обратился к Меррику: — Следующая партия!

Меррик перетасовал карты и выложил карту «замка» — туз червей. По десять очков каждому игроку.

— Джинго! — воскликнула Мириам несколькими раздачами позже, когда Чемберлен вел пятнадцать к пяти в масти пик. Следующей картой «замка» был король червей, а сразу после этого появилась Безумная Королева, которая сменила карту «замка» на шестерку бубен.

И снова выкрик: «Джинго!» от Мириам заставил Чемберлена отказаться от своих восемнадцати очков против ее восьми. Это продолжило игру. Опять появилась Безумная Королева и поменяла масть. Бусины на счетах скакали туда-сюда.