Роберт Маккаммон – Семь Оттенков Зла (ЛП) (страница 88)
Среди присутствующих было еще восемь человек. Не хватало лишь одной женщины, но все коллективно решили, что ей, как приличной матери, следует остаться со своими двумя маленькими детьми на ферме, чтобы малыши не отвлекали игроков.
Воистину, это будет очень рисковая игра!
Кэтрин умела сохранить непроницаемое лицо, однако внутри у нее все трепетало от волнения. Чемберлен в своем ярко-малиновом костюме и жилете в красную клетку рассматривал ее с кривой сальной ухмылкой, призванной подорвать ее уверенность еще до начала партии. И отчасти это даже имело эффект. Вот только Мириам Лэмб и остальные были настроены победить, несмотря ни на что. Только ради них Кэтрин и старалась сохранять достойный вид, хотя задача была не из простых.
Раз за разом возвращаясь памятью в день переговоров, Кэтрин сокрушенно понимала: плана получше у нее нет и быть не может. Если она победит, Чемберлен заплатит каждому из тех, кого называет сбродом и сквоттерами, по тридцать фунтов, чтобы они покинули свои владения. А если победит он… такую же сумму заплатит Кэтрин. Камнем преткновения в переговорах были дополнительные десять фунтов от Чемберлена за убийство собаки Мириам по кличке Скраффс. Принять решение по этому поводу было сложно, однако и здесь удалось договориться, потому что Томас Бродин цинично заявил:
— Мой клиент не ожидает проигрыша. Он сыграет и выиграет эту игру, как делал это более пятидесяти раз во время посещения «Славных Парней».
Быть по сему.
Для адвокатов и представителей города были поставлены деревянные скамьи. Остальным приходилось сидеть на тюках сена. Только у Лили, чья голова была увенчана чем-то вроде ветки дерева с цветными кусочками бумажных листьев, было особое мягкое кресло — красное, как сырая говядина. Все зрители сидели лицом к раздающему на расстоянии в несколько шагов. Итак, все было готово к отчаянному ночному состязанию.
Кэтрин бросила осторожный взгляд на Мириам. Та кивнула ей и показала сжатый кулак в знак поддержки. Кэтрин заняла свое место, Чемберлен сел напротив нее, и оба адвоката несколько минут изучали содержимое одной из трех запечатанных карточных колод, которые принес Меррик. Когда приготовления были закончены, Меррик сел, и перед ним положили колоду карт. Бродин открыл свой чемодан из воловьей кожи и достал документ, ставший предметом споров между ним и Ларримором. Эти споры затянулись на несколько дней.
— Здесь у меня, — начал Бродин, — окончательное соглашение, которое должно быть подписано обеими сторонами. Я могу заверить всех присутствующих, что мистер Ларримор и я считаем его равноправным, как того и требует ситуация. — Из чемодана на столе появились два пера и чернильница, которую Бродин важно водрузил в центр стола. Он вытащил из нее пробку, обмакнул одно из перьев внутрь и предложил его Кэтрин. — Мадам Герральд, вы готовы подписать?
Она сделала это без колебаний.
Ларримор взял второе перо, обмакнул его в чернила и поднес к ее сопернику в красном костюме.
— Мистер Чемберлен, вы…
— Нет, — последовал ответ. Враждебный взгляд был устремлен на Кэтрин.
— Сэр, — осторожно окликнул Бродин, немедленно подскочивший к своему клиенту. — Все в порядке. Нам нужно, чтобы вы подписали…
— С чего я должен что-то подписывать? Это смехотворный фарс! Я выиграю, и все это знают! Так зачем мне тратить чернила и усилия?
— Таков принцип, сэр.
— К черту принцип! Если я не смогу победить эту женщину в «Джинго», «Славные Парни» должны будут посадить меня в бочку со смолой и скатить в море, чтобы прилив унес меня обратно в Лондон! И я хочу, чтобы все уяснили: я не несу никакой ответственности за убийство какой-то там собачонки!
— Принято к сведению, сэр. Однако это дело закона. Так что прошу вас…
Чемберлен бросил на молодого человека взгляд, способный пригвоздить к стене кинжалом.
— Дело закона! — сплюнул он. Вынув из недр пиджака носовой платок в красно-белую полоску, он вытер им выступивший на лбу пот. — Здесь чертовски жарко, не так ли? — ухмыльнулся он Кэтрин. — Надеюсь, запах сена и конского навоза вас не оскорбляет? Я хотел сказать,
— Подпишите соглашение, — сказал Ларримор, — или мы отменим партию. А следующим шагом будет визит к вам надежного и официально уполномоченного шерифа, сэр.
Чемберлен несколько раз вдохнул, выдохнул и начал медленно складывать носовой платок.
— Придержите свои угрозы. Я подпишу соглашение, если проиграю. Этого вам достаточно?
— Нет.
— А должно быть. Здесь куча свидетелей! Если я проиграю, я все подпишу. Но я не проиграю, поэтому рассчитываю, что мадам Герральд выполнит роль, которую взяла на себя в этом фарсе. Хотя я не понимаю, зачем ей тратить на этот сброд свои деньги. — Он вдруг запнулся, мрачно взглянув на Мириам и группу других фермеров, сидящих на сене. — Гм… не понимаю, да. Может, мы начнем? Или продолжим торговаться по пустякам?
— Давайте приступать, — сказала Кэтрин, и Бродин убрал перья и чернильницу.
Из тканевого мешка Джером Меррик достал небольшие счёты, специально сделанные для «Джинго», и положил их на стол рядом с правой рукой. На счётах были закреплены красные и синие бусины на проволоках, расположенных одна над другой. Самая верхняя линия представляла пятерки, а нижняя — единицы.
— Озвучу правила игры в интересах всех собравшихся, — торжественно объявил Меррик. — В игре будет пять партий. Победитель должен достичь двадцати одного очка. Колода тасуется, я вытягиваю верхнюю карту, масть которой становится картой «замка». Значение этой карты присваивается обоим игрокам. Если первая карта «замка» — карта двора или туз, она присваивает по десять очков обоим игрокам. Цель в том, чтобы достичь двадцати одного в этой партии.
Все кивнули.
— В первой раздаче обоим игрокам сдается четыре карты лицевой стороной вверх, — продолжил Меррик. — Карты двора и тузы стоят по одному очку, кроме Безумной Королевы, которой является каждая дама в колоде. Когда ее карта попадает к любому из игроков, она уничтожает текущую «карту замка» и требует назначить новую масть. Если вытягивается прежняя масть, что и у текущей «карты замка», игрок, вытянувший Безумную Королеву, зарабатывает очки, указанные на карте, и игра продолжается. Если выпадает другая масть, карты сбрасываются, и оба игрока начинают игру с новой «картой замка».
Все напряженно ждали.
— Туз, сданный любому игроку, может принести одно очко или возможность крикнуть: «Джинго», но решение должно быть принято до того, как выпадет следующая карта, — сказал Меррик. — При этом игрок, у которого есть туз, может объявить «Джинго» и снова сменить «карту замка», но, если вытянута будет та же масть, противнику присуждается значение карты, и игра продолжится в той же масти. Я также хочу объяснить собравшимся, что объявление «Джинго» полезно, если один игрок чувствует, что оппонент слишком опережает его по очкам. Но это опасное решение. Есть вопросы? — Последняя реплика была адресована Кэтрин и Чемберлену.
— Я могу выиграть в эту игру даже во сне! — прорычал Чемберлен.
— Очень хорошо. Мадам, бусины какого цвета выбираете вы?
— Отдаю право выбора своему оппоненту, — сказала Кэтрин.
— Сэр, бусины какого цвета вы…
— Ты идиот, да? — гаркнул Чемберлен.
Меррик откашлялся и покачал головой.
— Итак, красный для мистера Чемберлена, синий для мадам Герральд. — Он принялся тасовать колоду с очевидным мастерством.
Кэтрин знала, что эта игра была популярна не только в колониях, но и в Англии, поэтому ей не терпелось узнать, кто в итоге станет победителем. Сколько раздач потребуется для полного триумфа? Сколько раз за одну игру появится Безумная Королева? Кто первый воскликнет «Джинго!»? Эти и другие мысли занимали ее. Она также знала, что за одну раздачу колода может тасоваться несколько раз, а другие раздачи длятся не больше минуты. Она ценила эту игру и знала о ней достаточно, чтобы научить ей Мириам. Однако против опытного игрока… нет, она вовсе не была профессионалом. Поэтому она, как могла, удерживала каменное выражение лица, а внутри нее порхали тревожные бабочки.
— Первая «карта замка», — объявил Меррик и выложил на стол восьмерку треф. Он подкорректировал счет в пользу обоих игроков, а затем приступил к раздаче.
Четверка червей, туз пик, двойка треф и шестерка пик — для Кэтрин. Чемберлену достались бубновый валет, пятерка пик, семерка треф и шестерка червей.
Одиннадцать очков у Кэтрин против шестнадцати у Чемберлена.
В следующей раздаче Кэтрин досталась двойка треф, а затем Безумная Королева, которая сменила масть «замка» на бубны. Меррик вернул бусинки на счетах на исходные позиции, и началась новая раздача четырех карт.
Игра продолжалась. В следующей раздаче появилась еще одна Безумная Королева, чтобы сменить масть «замка» на трефы. Чемберлен ухмыльнулся, потому что у него было шестнадцать бубен против трех у Кэтрин.
После шести раздач в затянувшейся партии Чемберлен выкрикнул:
— Джинго!
Он использовал свой туз, чтобы помешать пятнадцати пикам Кэтрин обогнать его жалкие четыре, и мастью «замка» стали червы. Чемберлен одержал победу с двадцатью четырьмя червами против шести у Кэтрин.
— Одна есть! — воскликнул Чемберлен, когда Меррик снова перетасовал колоду. Он ухмыльнулся и вытер лоб носовым платком. — Чувствуете, как деньги уже уплывают из вашего кошелька?