Роберт Маккаммон – Семь Оттенков Зла (ЛП) (страница 76)

— Я пришла за скорпионом, — сказала Минкс. — Где он?

— Нет, нет, нет, — прошептала женщина, все еще глядя на свечу. — Нет, нет, нет. Никогда. Никогда! — Она начала смеяться, хотя по изможденным грязным щекам лились слезы. Смех быстро перешел в сдавленное рыдание.

— Скорпион должен быть у Дредсона, — настаивала Минкс. — Где он?

— Дредсон, Дредсон, Дредсон, — почти нараспев повторила женщина. — Он у него. У него. Я должна покинуть это место. Я должна… — Она вдруг будто осознала, что находится здесь не одна. Ее взгляд сосредоточился на Минкс. — Это скорпион, — прошептала она. — Он манит тебя. Не могу оставить его здесь. Никогда… Никогда…. Нет… не так…

— Где Дредсон? Он здесь?

— Где я? — спросила женщина, посмотрев на свои тонкие, вымазанные в грязи пальцы. — Какой сейчас год?

— Тысяча семьсот третий, — ответила Минкс.

— Здесь есть нечто, — прошептала женщина. — В воздухе. Нечто… оно меняется… но оно повсюду. — Она начала ковырять собственный ноготь так, будто старалась выдрать его. — Дредсон, Дредсон, Дредсон. Оно манит тебя. Оно не оставит тебя в покое. Каждый раз, когда смотришь на него… что-то странное. Что-то меняется. Никогда, нет! Только не так. Мир не закончится вот так…

— Что?

— Появится огненный шар, и все сгинет. Не смотри сквозь него.

— Не смотреть сквозь что?

Женщина тупо уставилась на Минкс, изо рта у нее потекла слюна.

— Глаз скорпиона, — ответила она. — Он показывает тебе разные вещи… и лучше после этого выжечь себе глаза… чтобы видения ушли. — Она взяла подсвечник.

— Где Дредсон? — строго спросила Минкс.

— Здесь. И он у него. Дредсон, Дредсон, Дредсон, мой господин и повелитель. Лучше выжечь себе глаза… Боже, помоги мне!

Женщина наклонилась вперед и поднесла свечу к правому глазу.

Минкс тут же выбила у нее из рук свечу копьем. Женщина свернулась еще сильнее в своем углу и начала раскачиваться, тихо плакать и шептать:

— Никогда… никогда… только не так…

Минкс прошла мимо нее и чуть дальше по коридору обнаружила открытую дверь, за которой тусклый свет ее фонаря нашел сияние золота. Ксавьер Дредсон и вправду скопил целую сокровищницу. На столе стояли маленькие золотые статуэтки различных странных зверей — возможно, мифических животных или тотемов древних религий, — которые могли принадлежать любому уголку мира. На стене блестели золотые маски в форме солнца, луны и звезд. В комнате отвратительно пахло, а на кровати в ворохе мерзких простыней лежало еще одно жалкое скелетообразное существо. Это был мужчина с длинными рваными седыми волосами и седой спутанной бородой. Когда Минкс вошла в грязную комнату, мужчина не заметил ее. Он держал брошь в форме скорпиона, прижав свой правый глаз к лунному камню. Минкс услышала, как он задыхается и что-то бормочет. На миг он вдруг отстранил лицо от броши и откинулся на грязную подушку. Казалось, он пытался сопротивляться своему желанию, но его хватило ненадолго, и он снова приник к глазу скорпиона и уставился на что-то, чего Минкс не видела.

— Мистер Дредсон? — позвала Минкс. — Я пришла вернуть скорпиона туда, где ему самое место.

Он либо не услышал ее, либо ему было все равно. С тем же успехом она могла бы говорить с могильной плитой.

Минкс подошла к кровати, стараясь не наступать на разбросанные по полу зловонные кучи экскрементов. В этой комнате не знали о существовании ночного горшка, а также не знали о существовании обеденных тарелок. Минкс замерла рядом со стариком и некоторое время смотрела, как он вглядывается в лунный камень. Она слушала его шепот и стоны. Он страдал от какой-то тайны, которая ему открылась.

Минкс протянула руку, схватила скорпиона и вырвала его из ослабевших пальцев.

Ксавьер Дредсон сначала посмотрел на свою руку так, будто брошь исчезла из нее сама по себе, а затем его темные запавшие глаза обнаружили фонарь Минкс и ее лицо. Он открыл рот, обнажив обломки грязных зубов, и закричал, как человек, чья жизнь рухнула в одно мгновение:

— Верни его мне! Отдай его! — возопил он и попытался встать с кровати, но его ноги будто атрофировались, и он рухнул на пол, и Минкс попятилась при виде обнаженного мерзкого старческого тела.

— Отдай! Он мой! Мой! — потребовал безумец, ползком пробираясь через кучи еды и экскрементов на полу, преследуя Минкс, которая продолжала пятиться к двери.

Пара тонких рук ухватила Минкс сзади. Она ударила локтем в лицо женщине, которая раньше звала себя Элизой Роудс, а теперь едва ли могла называться человеком. Та упала, словно сухой лист, подброшенный ветром.

Хозяин этих жутких владений все еще приближался к Минкс и пытался поймать ее за лодыжки. Его серая плоть была испещрена пролежнями, сквозь кожу проглядывали кости. Минкс поспешила выбраться наружу, прежде чем это существо доберется до нее. Она отошла в сторону и дала себе время на раздумья. Как настоящая воровка, она должна была поразмыслить над тем, что теряет, прежде чем покинуть это место. Через несколько секунд она все-таки взяла две маленькие золотые статуэтки и спрятала их в карманы жакета. Ее сообщникам причитается компенсация.

Дредсон, рыдая, полз вперед.

— Он мой… мой… мой!

Она и раньше видела людей, впавших в безумие. Кого-то свели с ума наркотики, кого-то спиртные напитки или другие ужасы этого мира. Но никогда прежде она не видела ни мужчину, ни женщину, которых уничтожила бы украшенная камнями брошь. Однако это случилось, и Минкс никак не могла им помочь, кроме как сообщить констеблю в ближайшей деревне о том, что здесь происходит, чтобы он приехал сюда и разобрался с этим беспорядком.

Дредсон почти добрался до нее. Он протянул руку, собираясь схватить Минкс за лодыжки своими отвратительными руками с длинными ногтями. Минкс подумала, что можно пронзить его копьем и даровать ему милосердную смерть, однако убийства были уже не в ее правилах.

Она отвернулась и со скорпионом в кармане и двумя тяжелыми золотыми статуэтками вышла из комнаты, миновала рыдающую женщину и направилась к опасной лестнице. Спустившись со всей возможной осторожностью, она услышала, как оба несчастных безумца кричат и визжат, как младенцы, у которых отобрали любимые погремушки.

Когда Минкс без происшествий добралась до подножия лестницы, ей вдруг пришло в голову, что работа на агентство «Герральд» даст ей ровно столько, сколько она может выдержать. А, возможно, даже больше.

Она подошла к МакГилу, помогла ему подняться и сказала:

— Обопрись на меня. Мы выходим.

Глава 4

На востоке, за гаванью медленно восходило солнце. Минкс Каттер сидела в кресле в своей комнате в гостинице «Уотербери-Инн» и позволяла солнечному свету согревать ей лицо. Перед ней на столе лучи солнца касались и серебряного скорпиона, освещая восемь камней вдоль его позвоночника — два изумруда, два рубина, два сапфира и два бриллианта. Глаз скорпиона источал ярко-голубой свет.

Минкс посмотрела на воду в гавани, на корабли, стоявшие у причала.

Свобода, — подумала она. Теперь она была свободна. Она плыла только под своим собственным флагом, но куда она направлялась? Каково было ее будущее?

Этот вопрос всегда вызывал в ней трепет своей загадочностью. Если б можно было узнать будущее, изменила ли бы Минкс Каттер что-то в настоящем?

Через несколько часов она намеревалась вернуть брошь в поместье Саттонов и забронировать билет на пакетбот обратно в Нью-Йорк. Однако это путешествие могло подождать несколько дней, потому что этой ночью ее пригласили на ужин новые друзья — банда необычных воров. Ее позвал сам Дилан Бэнди. Золото, что она принесла ему, распалило его жажду. А также оно требовало хорошей компании. С Минкс произошло почти то же самое, только ей нужны были смех и легкость после ночных событий.

Она и МакГил выбрались из дома, открыв железные ставни переднего окна и выбив стекло стулом. К тому моменту Бэнди уже сам собирался залезть в особняк по дымоходу, а Бронсон и Нип его отговаривали.

Когда Минкс передала золотые статуэтки Бэнди, тот ошеломленно уставился на нее и спросил:

— А там еще что-нибудь есть?

— Да, — ответила она, — но, Дилан, оно того не стоит. Возьми то, что есть, и пусть этого будет достаточно.

— Надо помочь МакГилу, — сказал Бронсон. — Он может потерять ногу.

— Уходим, — сказал Нип. — Прямо сейчас.

Казалось, все воровские желания были удовлетворены.

На пути к выходу они услышали, как тигр двигается в высокой траве, словно бродячий ветер. Однако он больше не решился напасть, и Минкс подумала, что запах крови МакГила недостаточно силен, чтобы побудить зверя пережить еще одну перечную атаку.

Они закрыли ворота, как сумели, затем Бэнди некоторое время постоял, глядя на дом, черный, как грех.

— Ты расскажешь мне всю историю? — спросил он Минкс по пути к повозке.

— Если ты захочешь ее услышать.

— Все было так плохо?

— Это было… познавательно, — ответила она.

Минкс уставилась на серебряного скорпиона, что лежал перед ней на столе, залитый солнечным светом. Его глаз все еще светился голубым.

Говорят, в этой броши заключена мистическая сила. Проклятие, доводящее владельца до безумия.

Он мой! — вспомнила она рыдания Дредсона. В памяти всплыли и слова женщины, прежде звавшей себя Элизой Роудс: — Каждый раз, когда смотришь на него… что-то странное. Что-то меняется.