Роберт Маккаммон – Семь Оттенков Зла (ЛП) (страница 59)

Пришло время спросить о другом. О том, что не меньше занимало Мэтью.

— Одной из ваших учениц была девушка по имени Нора Суэйн. Это так?

— Да. Нора была очень внимательной ученицей. — Теперь лоб Лии наморщился. — Почему вы спрашиваете о ней?

Мэтью проигнорировал вопрос.

— Что вы знаете о Норе?

— Ну, она очень внимательная, как я уже говорила. Симпатичная девушка, ей всего шестнадцать, и она интересуется рисованием. Она показывала мне несколько своих работ, и я сказала, что у нее к этому талант.

— Она использует восковые цветные карандаши?

— Да. — В голубых глазах появилось недоумение. — Я не понимаю, почему вы задаете эти вопросы. Не могли бы вы объясниться, прежде чем мы продолжим?

И снова Мэтью предпочел проигнорировать вопрос. Что он мог сказать? Начать с того, чтобы показать ей четыре зуба, которые он держал в кармане?

— Вам известно, что Нора села на торговое судно и уехала в Бостон? Вчера я встретил ее отца в деревне, и он…

— Подождите, — перебила Лия. — Минуточку… — Она покачала головой. — Нет, это… это неправильно…

— В это верит ее отец. И так было написано в письме, которое он получил.

— Ох… да. Письмо. — Лия кивнула, и в последних ее словах прозвучало… что? Удивление? Настороженность? Недоверие? Мэтью ждал, что будет дальше.

Прошло некоторое время. Лия смотрела на свои сцепленные пальцы.

— В чем дело, дорогая? — спросил Клегг, обнимая Лию за плечи. — Что-то не так?

Женщина подняла подбородок и посмотрела в глаза Мэтью.

— Да, — сказала она. — Кое-что не так. Нора не планировала прятаться на торговом судне. Ее должен был отвести в Бостон… один человек. Я не знаю, кто. Она не сказала мне. Когда Нора уехала в Бостон, она была на втором месяце беременности и боялась, что ее родители узнают об этом. Она спросила у меня совета. Конечно, я посоветовала ей рассказать обо всем матери и отцу и сказать, кто ее возлюбленный. Но она не согласилась на это и мне свой секрет раскрывать не стала. Она лишь сказала, что возлюбленный обещал отвезти ее в Бостон, и она будет оставаться там, пока не родит ребенка. Потом она вернется.

— Боже мой! — воскликнул Клегг. — Почему ты не говорила мне об этом?

Лия пожала плечами и вздохнула.

— Просто это женское дело. Нора доверилась мне, попросила меня никому не говорить, и я не сказала. Это не должно тебя волновать.

— Замечательно, что вы до сих пор сдерживали свое обещание, — отважился Мэтью. — Но как молодой человек из деревни собирался доставить Нору в Бостон, если не на торговом судне?

— Она сказала, что у него свой способ добраться туда, и это определенно была не лодка, потому что я об этом спросила. Больше она ничего мне не сказала. — Лия на мгновение закрыла лицо руками. Когда она снова опустила ладони, то поморщилась и сказала: — Я не знала, как правильно поступить. Я имею в виду… надо было предать доверие Норы и рассказать ее родителям правду, или хранить молчание? Ведь я знала, что, если скажу, то девушка останется здесь и родит ребенка. У Друциллы Джонси репутация грубиянки, но она приняла много детей. Конечно, я беспокоилась о Норе и о том, что может случиться с ней в Бостоне. Затем Захария показал мне письмо, написанное для нее, и попросил меня прочитать его ему. В том письме говорилось о том, что она спряталась на борту торгового судна. Но она говорила, что собирается поступить не так. Я была сбита с толку. Подумала, что, возможно, она поехала безбилетницей. При этом ни один молодой человек, который мог бы оказаться ее любовником, не покинул деревню. Это просто не имеет смысла!

Мэтью кивнул. Он не сводил с нее взгляда и не позволял ей отвести глаза.

— Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали. Видели ли вы Нору с каким-нибудь молодым человеком в деревне особенно часто? Я имею в виду, кто мог бы быть отцом ее ребенка?

— Я вообще не видела ее с парнями из деревни, — ответила Лия.

Но она продолжала теребить собственные пальцы, словно пыталась вылепить другой ответ из воздуха, как можно вылепить фигуру из бесформенной глины.

Мэтью ждал.

Наконец руки перестали двигаться.

— Однажды утром несколько месяцев назад, — начала Лия, — в мае… стоял теплый денек. Господин Харрис был здесь с госпожой Симоной. Он сказал, что ему нужно подышать свежим воздухом, имея в виду, что хочет побыть подальше от нее. Он ходил со мной на мои уроки, но ко мне не прикасался. Почти не разговаривал. Сидел в задних рядах и наблюдал за учениками. Когда урок закончился, он встал и вышел. После этого я немного поговорила с учениками, ответила на вопросы — они всегда задают мне много вопросов. Когда я вышла из церкви, мне на глаза случайно попался господин Харрис. Он стоял в тени дуба чуть правее. И я увидела, как он подходит к Норе и заговаривает с ней. Он улыбался. И я тогда подумала: «Нора, не останавливайся. Нора, продолжай идти. Нора, иди домой к своим маме и папе и не возвращайся к тому дубу после наступления темноты». Я должна была что-то сказать. Как-то предупредить ее. Но я этого не сделала, потому что это было не мое дело, хотя… я уже тогда знала…

— О чем? — подтолкнул Мэтью.

Она ответила:

— Насколько господину Харрису нравилась охота. — Она моргнула, ее голубые глаза затуманились. — Так что… нет. Я не видела Нору ни с одним из деревенских парней.

Мэтью не мог оставить это без внимания.

— То есть, вы предполагаете… — Он остановился, потому что это был неправильное слово. — Вы уверены, что Харрис и Нора были… как бы это сказать… любовниками?

— Воображать такое — не в нашем праве, сэр, — сказал Калеб с нарочито надменным выражением лица. — Мы оказываем здесь свои услуги, только и всего.

— Хорошо. — Взглянув на Лию, Мэтью увидел, что лицо у нее осунулось, а глаза запали. Она снова сцепила пальцы. Мэтью уже знал все, что она может сказать. — Я благодарю вас за ваше доверие. — Мэтью встал. — О, миссис Клегг, я могу спросить, когда у вас будет следующий урок?

— Завтра утром.

— Вы берете что-нибудь с собой, когда идете в школу?

— У меня с собой сумка для книг, да.

— Большая?

— Она холщовая. Вмещает столько книг, сколько я смогу унести. А что?

Мэтью одарил ее теплой улыбкой, которую было трудно изобразить, учитывая ситуацию. У него перед глазами все еще мелькали доски той хижины.

— Не могли бы вы подумать о том, чтобы принести для меня кое-какую вещь, когда будете возвращаться завтра? И убедиться, что в вашей сумке найдется достаточно места для свертка вот такого размера? — Он продемонстрировал размеры руками. — Это очень важно, — сказал он, снова заметив ее выражение лица. — Кроме того, для этого нужно покопаться в опавших листьях. Но тайник находится недалеко от тропинки. Вы сможете это сделать?

— Я полагаю… смогу.

— Отлично. И не могли бы вы принести этот сверток сюда, к себе в дом, и подержать его у себя, пока я за ним не приду? И еще я попрошу вас не говорить об этом никому. Вы понимаете? Вообще никому.

— В ваших устах это звучит так таинственно, — пробормотал Клегг. Его вдруг осенила мысль. — Это не опасно?

— Только для призраков, — ответил Мэтью и оставил жилище Клеггов.

Глава 12

Потрошитель.

Когда Мэтью умывался и чистил зубы перед звонком к ужину, он вспомнил, как Том Браун сказал, что Джонси купил у него навесной замок и запорную пластину, потому что кто-то украл пиломатериалы из его мастерской.

Как, черт возьми, с таким псом, как Потрошитель, кто-то осмелился прокрасться на территорию Джонси и выкрасть материалы? Возможно, Джонси запирают собаку на ночь? И все же, учитывая перспективу появления Потрошителя в этих лесах, только дурак рискнул бы что-то воровать из дома Джонси.

Так зачем же Джонси на самом деле купил замок и пластину?

Мэтью знал две причины, по которым может понадобиться вешать на дверь замок. Чтобы кого-то не впускать или чтобы кого-то не выпустить. Размышляя об этом, Мэтью вспомнил, как Друцилла Джонси несла корзину с едой в амбар, который она открыла с помощью ключа.

Кто находился внутри амбара?

Покинув Клеггов, Мэтью некоторое время бродил по поместью кругами, обдумывая задачу, которая была по-своему безумной. Однако он знал, что ее необходимо выполнить как можно скорее. По дороге он продолжал перекатывать пальцами четыре зуба в кармане.

В сгущающихся сумерках Мэтью стоял на краю утеса, наблюдая за тем, как волны накатывают на камни. В тот момент он принял решение.

Он разыскал Илая Бейнса. Тот ухаживал за растениями в теплице. Когда Мэтью объяснил, что он хочет сделать, Бейнс вытаращился на него, разинув рот, и не мог ничего ответить.

— Вы ведь хорошо знаете местность, не так ли? — спросил Мэтью.

— Да, сэр, я выполнял много работ в деревне. Но то, о чем вы спрашиваете, это ведь… нечестивая вещь, да?

— Возможно. Но в данном случае необходимая.

— Я не знаю, сэр. Не думаю, что я смогу это сделать.

— Илай, — доверительно обратился Мэтью, — многое зависит от вас. Если вы не можете или не хотите этого делать, просто принесите то, что необходимо, и я сделаю всю работу сам. Я поговорю с Уиксом, чтобы он впустил вас в их комнаты. Думаю… в час. У вас есть карманные часы?

— У меня есть свечные часы.

— В час ночи, — подчеркнул Мэтью. — Принесите инструменты, а потом уходите, если хотите. Но инструменты нужно принести.