Роберт Маккаммон – Семь Оттенков Зла (ЛП) (страница 41)

Мэтью вошел и обнаружил недавно упомянутую койку с соломенным матрасом, придвинутую поближе к горящему камину. В углу был свален запас дров, а на маленьком столике стояли свечные часы, умывальник и полотенце, а также глиняная чашка и кувшин, предположительно, наполненный водой. Ему любезно зажгли фонарь и оставили трутницу. На полу рядом с койкой стоял ночной горшок, а также деревянная коробка, в которой наверняка лежали сушеные кукурузные початки, используемые для уборки.

В комнате было всего одно окно с темно-синим витражом. Похоже, даже в разгар солнечного лета это место имело вид крепости, собора или склепа.

Что ж, — подумал Мэтью, — это как раз то место, которое можно разделить с одним из предков Уиттона. Если здесь и водятся призраки, буду надеяться, что они хотя бы не храпят.

Мэтью поставил свои сумки на пол, взял предоставленный ему фонарь и последовал за Уиксом по коридору, уводящему влево от лестницы. Маршрут завершился всего в пятнадцати футах от его собственной комнаты. Уикс придержал дверь, и Мэтью вошел в просторный зал, где у стены стоял книжный шкаф с примерно тридцатью книгами. Больше здесь ничего не было.

Мэтью заметил двойные двери, ведущие на балкон, который в теплую погоду и при лучших обстоятельствах мог бы стать приятным местом для чтения.

— Если позволите, я отправлюсь вниз, — сказал Уикс. — Моя очередь дежурить до двух часов. Потом меня сменит господин Харрис. Завтрак в восемь часов, я бужу всех в половине восьмого. Надеюсь, у вас будет спокойная ночь.

Только не на этой койке, — подумал Мэтью, но вслух сказал лишь:

— Спасибо. Доброй ночи.

После того, как дворецкий ушел, Мэтью принялся изучать книги. Он был готов ко сну, однако, пока он находился здесь, не помешало выбрать несколько томов, чтобы скоротать с ними время. За пару минут он выбрал экземпляры «Гептамерона[29]» Маргариты Наваррской, «Тита Андроника[30]» Шекспира и книгу Модераты Фонте «Ценность женщин: где ясно раскрывается их благородство и превосходство над мужчинами[31]». Эта книга, по мнению Мэтью, могла прийтись по вкусу Берри Григсби. А вот Хадсон Грейтхауз бросил бы ее в огонь при первой же возможности.

Мэтью сунул книги под мышку, взял свой фонарь, вышел из комнаты… и сразу наткнулся на какое-то свечение за поворотом коридора. Еще несколько шагов, и он замер, как вкопанный, потому что впереди виднелась хрупкая фигура женщины в белом платье. Она стояла к нему спиной и держала фонарь, словно пытаясь решить, подходит ли эта ночь для очередного призрачного визита.

Глава 4

Если это действительно привидение, — подумал Мэтью, — то у него определенно красивые рыжие волосы.

Рыжие локоны и впрямь ниспадали женщине на плечи. Ее голова поворачивалась из стороны в сторону. Прислушивалась ли она к чему-то? Возможно.

Первым побуждением Мэтью было уронить книгу на пол, но он быстро решил, что в тишине звук будет сравним с выстрелом, что может спровоцировать настоящий хаос. Вместо того Мэтью просто прочистил горло и уставился на женщину. Она исчезла, как сгусток тумана?

Нет. Она резко обернулась, широко распахнув глаза, и после секундного колебания, спросила:

— Вы кто?

Мэтью сразу понял, кто это, потому что Зоя, русская невеста Найвена, действительно говорила с акцентом. Не очень тяжелым, но достаточным, чтобы его можно было распознать. Ее речь звучала немного… по-другому, хотя славянских языков Мэтью прежде никогда не слышал.

Прежде чем он успел ответить, молодая женщина прищурилась и кивнула.

— А-а-а, вы тот самый… из Нью-Йорка, — протянула она.

— Верно. А вы — Зоя.

— Верно, — вторила она ему. — Вы ничего не слышали в коридоре?

— Нет. Я только что вышел из книжного зала.

Она направила свой фонарь в противоположный конец коридора.

— А я кое-что слышала, — сказала она. — Кто-то скребся в мою дверь.

— Скребся?

— Шкряб-шкряб-шкряб. Такой звук. — Она подняла руку, изображая когтистую лапу, и сделала соответствующее движение вверх-вниз. — Вот так же, только по моей двери.

— А которая из дверей — ваша?

— Вот эта. — Зоя указала на дверь в комнату рядом с комнатой Мэтью. Она была приоткрыта на несколько дюймов. Мэтью подошел поближе и при свете фонаря осмотрел дерево на предмет каких-нибудь отметин, но их не было.

— Я не знаю, что это было, — призналась Зоя. — Я даже не уверена, что мне не приснилось.

— Звук разбудил вас, или вы к тому моменту уже бодрствовали?

— Я думаю, я как раз заснула. Я вам так скажу: сны, которые снятся людям в этом доме… они не из приятных.

— Тогда считайте, что это был просто дурной сон. — Мэтью окинул девушку оценивающим взглядом. Она была молода, вероятно, его ровесница. Тонкокостная, с изящными чертами лица. Довольно красивая девушка. У нее были темные брови, изогнутые дугой над темными глазами, а о такой алебастровой коже, как у нее, поэты слагали свои романтические стихи. У нее были огненно-рыжие волосы и, хотя они были уложены локонами по плечам, на лбу у нее была челка. Ее лицо походило на камею, созданную романтичным скульптором. Справа от нижней губы игриво темнела небольшая родинка.

Мэтью как раз размышлял о том, как повезло младшему Тракстону, когда дверь прямо за комнатой Зои открылась, и в коридор вышел кто-то еще, неся небольшую свечу в оловянном подсвечнике.

— Я слышал голоса, — сказал мужчина, приближаясь. Его ноги в тапочках скользили по камням. — Что здесь происходит?

— Найвен, это мистер Корбетт, — сказала Зоя. И пусть в дальнейшем представлении не было необходимости, она все же добавила: — Мистер Корбетт, это мой жених Найвен.

— Рад познакомиться, — сказал Мэтью. — Я бы пожал вам руку, но, как вы видите, обе руки заняты. Вы ведь… пожимаете руки?

— А-а, так вы уже познакомились с доктором Гэлбрейтом! — Найвен протянул это с понимающей, немного сочувственной улыбкой.

— О, да, — кивнул Мэтью.

— И пережили эту встречу! Должно быть, вы ему понравились!

— Я не был бы в этом так уверен. Я имею в виду ту часть, где «я ему понравился». Но я выжил, это правда. — Как и в случае с Зоей, Мэтью быстро оценил Найвена Тракстона. Не больше двадцати пяти лет. Рост и телосложение — примерно такие же, как у Зои. Он, определенно, был худощавым мужчиной. Волосы волнистые, может, на тон или два темнее, чем у Харриса. Глаза у него были почти такие же серые, как у брата, но посажены ближе друг к другу, а лицо было более вытянутым и оканчивалось острым подбородком. Нос у него также был шире и не имел аристократически вздернутого кончика, как у брата. А губы Найвена были влажны, как будто он постоянно жевал что-то мягкое. Мэтью не покидала мысль о том, что Найвен Тракстон был куда более слабохарактерным, нежели его энергичный брат. Возможно, дело в том, что он гораздо позже познал привилегированную богатую жизнь и жесткость семейного дела. Мэтью подумал, что либо у Найвена никогда не было деловой хватки, либо он попросту настолько не смыслил в транспорте, что не мог отличить колесо тракстонской кареты от имбирного пирога.

Справедливо ли было выносить такую оценку при столь короткой встрече? Вероятно, нет. Мэтью и сам так решил, но пока его впечатление было неоспоримо. Возможно, оно было связано с тем, какой спальный халат выбрал Найвен. Это был фланелевый халат в синюю полоску с полированными серебряными пуговицами спереди. Вероятно, эта вещица стоила столько, сколько Мэтью собирался заработать за это так называемое расследование.

— Почему ты не спишь? — спросил Найвен Зою.

— Я как раз рассказывала мистеру Корбетту, что услышала, как кто-то скребется в мою дверь. По крайней мере, мне показалось, что я это слышала. Возможно, это был всего лишь сон.

— Кто-то скребся к тебе? — Найвен нахмурился. — Странно…

Зоя озвучила то, о чем Мэтью сейчас думал.

— Кто-то, скребущийся в мою дверь ночью, — это разве странно в доме, где призрак пытается заманить человека в лапы смерти? Я боялась выходить из комнаты. Думала, что увижу там саму Смерть с лицом в виде черепа!

— Мисс Смит, — повернулся Найвен к Мэтью, — суеверна. Простите ее.

— Не извиняйся за меня! Я не собираюсь приносить извинения за свои убеждения!

— Подождите минутку, пожалуйста. — Настала очередь Мэтью хмуриться. — Я думал, вы русская, — сказал он Зое.

— Да. Я родилась в Москве.

— Но ваша фамилия — Смит?

— О… Моя мама — русская. А отца зовут Джеффри Смит. Точнее, сэр Джеффри Смит, потому что в прошлом году он был посвящен в рыцари. Он познакомился с моей матерью, когда был членом — и, фактически, председателем — Парламентского совета по торговле, и его отправили в Москву. У меня также есть старший брат, который занимает пост председателя в…

— Я думаю, Мистеру Корбетту не обязательно знать обо всей твоей семье, Зоя, — сказал Найвен, кладя руку девушке на плечо. — Он ведь здесь не для светских бесед.

— И правда, я увлеклась. — Сказала Зоя, пожав плечами. — Но почему бы и нет? Я горжусь своей семьей. У вас есть семья, мистер Корбетт? — Темные глаза на красивом кукольном личике уставились на него с пристальным интересом.

— Нет, — ответил Мэтью. — Семьи пока нет.

— Но я уверена, что у такого красивого молодого человека, как вы, должны быть планы.

Мэтью слегка улыбнулся. Эта девушка кокетничала с ним?