Роберт Маккаммон – Левиафан (страница 14)

Де Кастро старался не задерживать на Блэке слишком долгих взглядов. Безумный кардинал был закутан в свой обычный черный плащ, темные волосы были напомажены, а свежевыбритое лицо казалось таким же угрюмым, как портреты на стенах. Он ел медленно, делал долгие паузы между кусками и не произносил ни слова, даже когда ему задавали вопросы. Мэтью задумался, уж не считает ли он, что один из четырех свободных стульев за столом занимает Доминус, потому что время от времени на уродливом лице Блэка появлялась едва заметная улыбка человека, знающего то, чего не знают другие.

К счастью, Сантьяго не позвал на этот ужин свою жену — вероятно, решив, что Блэк ей не понравится, и у нее пропадет аппетит в его присутствии.

Мэтью также отметил, что Камилла Эспазиель, переодевшаяся в платье цвета морской волны, еще сильнее подчеркнувшее выразительность ее глаз, пристально следит за кардиналом Блэком. Она забрала свои серебристые волосы назад и закрепила их черепаховыми гребнями, продемонстрировав ярко выраженную горбинку на носу. Камилла снова показалась Мэтью грозной, даже сидя за обеденным столом. И красивой. Непосредственно к нему она не обращалась, и Мэтью ждал, когда кто-нибудь объяснит ему, чего от него ждут. Впрочем, пока что он позволил себе просто насладиться пиром, потому что уже давненько не отведывал ничего подобного.

Беседа продолжалась. Де Кастро переговаривался с Сантьяго и Камиллой. Мэтью пытался вникнуть в суть разговора, но улавливал лишь обрывки фраз. Вскоре он оставил попытки и налил себе еще одну порцию вина.

Слуги принесли тарелки с ванильным тортом, бисквитами, сахаром и маленькими порциями какого-то блюда, коего Мэтью никогда прежде не видел. Оно было похоже на кусочки чего-то пышного и желтого, политого медом. Осмелившись попробовать неизвестное блюдо вилкой, Мэтью обнаружил, что оно аппетитно хрустит, а на вкус одновременно соленое и сладкое.

— Могу я спросить, что это? — поинтересовался он у губернатора.

Ответ не заставил себя ждать:

— Palomitas.

— Да, но из чего это приготовлено?

— Полагаю, на вашем языке это будет называться «воздушная кукуруза».

— Кукуруза? Она не похожа на ту кукурузу, которую я когда-либо пробовал.

Сантьяго посмотрел на него, как на самого невежественного жителя Альгеро.

— Наш великий завоеватель и благородный лорд Кортес привез эти зерна кукурузы и способ их приготовления в Испанию после завоевания империи ацтеков в 1500-х годах. Ацтеки ели это и использовали в своих религиозных церемониях, если их богопротивные ритуалы можно так назвать, — фыркнул он. — Мы усовершенствовали процесс, и вместо кастрюль с горячим песком стали применять специальные паровые котлы. Я ценю, что вам это интересно.

Блэк внезапно разразился лающим смехом, от которого Сантьяго и де Кастро подпрыгнули на своих стульях. Глаза нечестивого кардинала блеснули в свете свечей.

— Я знал, что испанцы — нация неуклюж, — сказал он, — но я и представить себе не мог, что они могут испортить такую простую вещь, как кукуруза. — Он отодвинул свою тарелку. — Это отвратительно.

— Мы примем ваше мнение к сведению, — с явным пренебрежением сказал Сантьяго, — нам незачем переубеждать вас.

Вице-король де Кастро уловил некоторые слова и принялся хлопать по столу, требуя перевода. Он выпалил что-то в ответ, из-за чего Камилла прикрыла рот рукой, скрывая смешок. В ее глазах показалось заметное веселье. Мэтью допил вино и с негромким стуком поставил свой кубок на стол. Он понял, что время пришло.

— Сеньоры и сеньорита, я благодарю вас за пир и за очевидные попытки смягчить то, что, очевидно, должно произойти. Могу я попросить больше не тянуть? — Он поднял указательный палец, прежде чем Сантьяго успел заговорить. — Я уже знаю, что вы хотите отыскать Бразио Валериани и зеркало. Мне хотелось бы знать, зачем.

Губернатор сделал большой глоток из чаши с вином, прежде чем ответить.

— Скажем так, наивысшая испанская власть хочет предъявить свои права на зеркало, перевезти его в Испанию и запереть в специальном хранилище.

Блэк снова отвратительно захохотал.

— В хранилище Бурбонов, я полагаю! И с какой целью? Чтобы покончить с вашим небольшим разногласием, уничтожив все следы империи Габсбургов? Для этого вам понадобится демон маркиз Марчосиас или, возможно, граф Матус. Да… Граф Матус, несомненно. Он может призвать армию духов, которые уничтожат ваших врагов. Их нельзя убить ни одним оружием смертных. Правда, как только вы откупорите эту бутылку, вы не будете знать, как вернуть духов обратно в сосуд. Поэтому духи пронесутся по Испании, и та превратится в вашу отвратительную воздушную кукурузу. Скорее всего, вы подожжете весь мир и положите конец всем войнам и всем людям. О, это будет истинно великим делом для цивилизации.

Сантьяго принялся переводить эту тираду для де Кастро.

Мэтью узнал от губернатора, что король Испанской империи Карл II умер в 1700 году, не оставив наследника. Карл был Габсбургом, но теперь испанские Бурбоны претендовали на корону. Политическая борьба захватила Габсбургов и Бурбонов и распространилась почти по всему европейскому континенту, поскольку власть других правителей могла ослабнуть в зависимости от того, какой «дом» управлял Испанией и торговыми путями этой страны. Во время одной из шахматных партий Сантьяго объяснил Мэтью все это и назвал это мировой войной, в которую были втянуты Голландская республика, Пруссия, Франция, Шотландия, Бавария и — со стороны Габсбургов — Англия. В настоящее время боевые действия шли на севере Италии, как раз в районе близ Венеции, где Мэтью предполагал начать поиски сына Киро для Де Кастро.

Когда Сантьяго закончил переводить, Камилла повернулась к кардиналу Блэку.

— Полагаю, вы считаете, что способны контролировать эти сущности? — спросила она.

Мэтью решил, что услышал достаточно.

— Я что, сижу в компании безнадежных сумасшедших? Положим, Блэк не в своем уме, но остальные-то могут проявить хоть каплю здравого смысла! — Он отчаянно переводил взгляд с Камиллы на Сантьяго и обратно. — Прошу, только не говорите мне, что в самом деле верите в силу зеркала! Это же нелепо!

Камилла не сводила с него глаз.

— Вы разве можете быть в этом так уверены? Мой отец всю жизнь был связан с тем, что вы называете нелепостью, и я могу вас заверить, что он…

— Да, — перебил Сантьяго, — все мы знаем, чем занимался ваш отец, сеньорита Эспазиель и благодарим вас за то, что чтите его память.

Мэтью заметил, как по лицу Камиллы пробегает тень. На этот раз она не рассеялась так быстро, как в карете. Камилла отвела взгляд и потянулась за своим кубком вина.

Сантьяго пристально посмотрел на Мэтью, вздернув подбородок.

— Ты религиозен? Веришь в Святую Библию? В жизнь и дело Иисуса Христа?

— Да, но какое это имеет отношение к…

— Это имеет отношение ко всему. Если человек верит в Святую Библию и в написанное слово о жизни Христа, он не может… как бы это сказать по-английски?.. выбирать, во что верить, а во что нет. Я имею в виду искушение Христа Сатаной. Ты знаешь об этих отрывках?

— Да.

— И ты веришь в их правдивость?

— Ну, я… — Мэтью на мгновение растерялся. — Это было в Библии, я знаю, но…

— Значит, ты веришь в Бога-Отца и Его Сына, но не веришь в Сатану?

— Я не хочу обсуждать свои религиозные убеждения.

Сантьяго озорно улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Ах! Вот в чем дело! Ты избегаешь этих мыслей, не так ли? Отрицаешь власть Сатаны в этом мире? Отрицаешь даже его существование?

— Я знаю, — сказал Мэтью с силой, которая удивила даже его самого, — что в этом мире люди творят достаточно зла.

Блэк тихо рассмеялся. От этого звука у Мэтью по спине побежали мурашки, и он задался вопросом, не стоит ли Доминус позади него с вытянутой лапой, готовый коснуться его.

— А вот здесь, — сказал Сантьяго, кивнув в сторону Блэка, — находится человек — хоть мне и не доставляет удовольствия называть его так, — которому знакомо имя Сатаны. Я бы сказал, что этот человек хранит более мрачные тайны, чем любой из нас.

— Да, — согласился Мэтью, — и он мастерски выковыривает глаза и кладет их в бутылки из-под джина.

После этих слов повисло молчание. К счастью, Блэк не засмеялся вновь и вовсе никак не отреагировал. Возможно, он опасался этого, потому что рядом с тарелкой Мэтью лежал нож.

Сантьяго нервно прочистил горло, прежде чем продолжить.

— Я хочу сказать, Мэтью, что нельзя выбирать, во что веришь. Нельзя верить в одно Писание, но часть его полагать истинным, а часть ложным.

— Я и не говорил, что считаю так.

— А разве не это ты сказал? В моей стране такое разделение на веру и неверие привело к…

— … пыткам, которые вызвали бы улыбку на лице любого демона, — перебил его Блэк. — В одном Корбетт прав: зачем Сатане трудиться, если люди делают всю его работу?

Де Кастро снова хлопнул по столу, желая узнать, о чем идет речь, но Сантьяго кивнул ему и взмахнул рукой, призывая к терпению, прежде чем снова обратить внимание на Мэтью.

— Если существует зеркало, — сказал он, — и если это зеркало действительно заколдовано дьявольскими силами, не кажется ли тебе, что было бы разумнее всего найти его и запереть навсегда?

— «Навсегда» — это до тех пор, пока следующий король Испании из рода Бурбонов не решит расширить свою империю? — холодно улыбнулся Блэк, поигрывая кольцами на пальцах с длинными когтями. — Да, пусть дилетанты балуются с этими силами, и на том месте, где раньше была Испания, в земле останется кратер.