Роберт Липаруло – И приидет всадник… (страница 67)
В довершение всего — ведь всегда найдется что-нибудь «в довершение», что-нибудь такое, что окончательно запутает и без того сложную ситуацию — Алиша недвусмысленно давала понять, что хотела бы более близких отношений. И он чувствовал отклик в своем сердце, слышал ее зов и хотел на него ответить. Надо же, именно теперь…
Брейди вдохнул и резко выдохнул, надеясь сбросить нервное напряжение. Затем повернулся к Алише:
— Я понимаю, что я… э-э… наверное, я просто… — Он оборвал эту бессвязную речь и посмотрел на водителя, потом на улицу. Машина стояла возле многолюдного тротуара. За ее окнами начинался яркий, резкий и суровый мир; нет, там невозможно сосредоточиться и собраться с силами. Не хотелось изливать душу в такой обстановке.
— Сэр, — Брейди коснулся плеча водителя, — вы не могли бы оставить нас на минутку?
— Что???
— Всего на минутку — оставить одних? Вы не могли бы выйти из машины?
Шофер холодно рассмеялся.
— Сами выходите, — мотнул он головой.
Алиша вытащила из кармана пиджака пачку евро, которую получила в аэропорту в обмен на доллары, отсчитала несколько бумажек и сунула водителю.
— Пожалуйста, выйдите, — властно произнесла она, затем сменила тон на просительный: — Если сомневаетесь, держитесь за дверцу. Ну пожалуйста…
Таксист взял деньги, пересчитал и, ворча, выбрался наружу.
Алиша смотрела на Брейди с выражением терпеливого ожидания. Потом, чтобы ему было легче заговорить, стала смотреть в сторону.
— По-моему, я дала ему сотню баксов! — заметила она со смехом.
Брейди тоже улыбнулся. Короткая отсрочка не хуже порции спиртного помогла ему успокоиться.
— Слушай, — сказал он. — Мне сейчас нехорошо. Я не в своей тарелке, да от меня и в своей-то не так много оставалось. Я понимаю, что мой траур по жене… вероятно, несколько затянулся…
— Брейди, ты не должен…
— Я должен хотя бы высказать то, что накопилось. Уж очень много всего. Боюсь не справиться, выйти из строя. А подвести тебя мне бы не хотелось. Может, если озвучить, вытащить на свет Божий хотя бы часть проблем, в них можно будет разобраться. — Алиша кивнула. — Во-первых, конечно, да, боль утраты. Рана после смерти Карен не зажила, потому что я не позволяю ей зажить. Постоянно в ней ковыряюсь. Я никак не могу оторваться от этого занятия, и так она будет кровоточить до самой смерти. Я это не сейчас придумал и в одночасье покончить с этой проблемой не могу, понимаешь? Она просто есть. — В глазах Алиши была не жалость, но понимание. — А еще я ужасно боюсь, — продолжал Брейди. — Не за себя, конечно, за сына. Все время перед глазами его лицо, когда он смотрел на меня из своего потайного убежища, а киллер начал ломиться в дверь подвала. И еще эти собаки. Он только меня приходил убивать или обоих? Может, он продолжает искать Зака? Могут ли люди, которые его направляют, его найти? А сейчас здесь, за пять тысяч миль от него…
— Брейди…
— Знаю. Знаю. Я должен быть здесь, чтобы спасти его. Но какой от меня прок? Нет, серьезно? Вот ты, например, что называется, горишь на работе, и опасность тебя не останавливает. Ты сразу видишь, что нужно делать — и делаешь. Ты хотела продолжать расследование и после того, как нас освободили от всякой ответственности за это дело. До того как к нам прислали киллеров. Я же просто хотел уехать домой. А ты поехала опрашивать МакАфи. В критический момент додумалась позвать Аполлона. Ты не виновата в том, что он погиб, — добавил Брейди, заметив, как изменилось ее лицо. — Но он помог нам добыть ценную информацию… Это ты «расколола» Гилбрета. И решение приехать сюда, в Рим тоже принимала ты. Это ты…
— Брейди! — Алиша тряхнула напарника за плечо. Тот замолчал и удивленно посмотрел на нее. — Прости, что прерываю, — сказала она. — Тебе, может, и нужно было высказаться, но сидеть тут и заниматься самобичеванием я тебе не дам. Хоть мы и в Риме, — прибавила она с улыбкой. — Будем считать, что я тебя выслушала и все поняла, хорошо? По-моему, ты наговариваешь на себя и прибедняешься. Ты… — Алиша запнулась; у нее явно не хватало слов, чтобы выразить свои эмоции, и она ощутимо ткнула Брейди кулаком в плечо. — Разве ты дал убить себя? И своего сына? Ты же не застыл от ужаса, когда этот монстр со своими чудовищными собаками явился в дом. Ты защитил Зака и себя. Посмотри на свою руку. Ты за лезвие топора хватался! И удерживал! Ты дрался бы насмерть, если бы киллер не убежал. Это
Алиша резко выпрямилась, и Брейди показалось, что он сейчас еще раз получит кулаком в плечо.
— Надо переписать мои бумаги на ученую степень на твое имя, — сказал он с улыбкой.
— Это что, новый способ самоунижения? Тогда не надо.
— Нет, я хочу сказать, что ты классный психолог. Так быстро расчистила весь этот мой хлам. Дипломированному специалисту нужен был бы десяток сеансов, а тебе хватило двух минут.
— Что, вскрыла я твой душевный нарыв?
Брейди шутливо склонил голову.
— Благодарю. Полегчало. Но остался еще один момент. — Он опустил взгляд. — Наши отношения… То есть ясно же, что…
В этот момент таксист открыл дверцу и стал усаживаться обратно в машину.
— Ну что, поехали? — спросил он.
Алиша тут же придвинулась к спинке его сиденья и выпихнула таксиста обратно.
— Нет! — крикнула она. — Иди пока деньги пересчитай! — И, дотянувшись до ручки, захлопнула дверь. Откинувшись опять на спинку сиденья, она улыбнулась. — Так что там ясно в наших отношениях?
— Думаю… — Он пристально посмотрел на нее. — Я тебе нравлюсь? То есть не просто как напарник, а… я имею в виду…
— Да, нравишься. Но пусть это тебя не напрягает. Я понимаю, что ты не…
— Ты мне тоже очень нравишься, — перебил он. — Вот. Я поймал себя на том, что сравнивал тебя с Карен. Это нехорошо, я знаю, но сам факт, что я начал мысленно вас сравнивать, убедил меня в том, что я к тебе неравнодушен… понимаешь?
Господи, ну зачем он все так усложняет?
Алиша стиснула его пальцы.
— Хорошо, что ты об этом сказал, — ответила она. — Пусть все пока так и останется. Теперь давай не будем думать об этом, не будем зря морочить друг другу голову, пока не выберемся из этой заварухи с «Пелетье», Рендаллом и всякими «людьми-икс». Пусть будет что будет. О’кей?
Как это похоже на Карен, невольно подумал Брейди. Та тоже была решительной, но принимала мир таким, какой он есть. Силу духа она черпала в вере в Бога. Алиша, напротив, принадлежала к числу людей, которые особо не вникают, что именно является источником их силы, удовлетворяясь тем, что такой источник в них есть, и сила в нем оказывается всякий раз, когда в ней возникает потребность.
Продолжая глядеть в глаза Брейди, Алиша постучала костяшками пальцев по стеклу машины.
— Ну, где вы там ходите? Поехали! — сказала она таксисту, когда тот открыл дверцу.
59
Через сорок минут такси остановилось на Виа делла Кончилацьоне. Из окна Брейди едва мог разглядеть старинные, но опрятные многоэтажные здания. А когда вылез и оглянулся по сторонам, он застыл на месте. На другой стороне проспекта, за двумя зданиями, покрытыми витиеватыми украшениями, открывалась старинная площадь — Пьяцца Сан-Пьетро[16]. В центре ее стоял тридцатипятиметровый обелиск в египетском стиле, воздвигнутый здесь когда-то в память о Цирке Нерона. Дальше, на той стороне площади, находилась базилика Святого Петра. Фасад собора был украшен колоннами, вверху стояли скульптуры святых, за ними возвышался знаменитый купол работы Микеланджело.
— Синьор!
Возглас таксиста заставил Брейди очнуться: он забыл закрыть дверцу и отойти от машины. Когда машина, взревев двигателем, наконец умчалась прочь, Алиша уже ринулась через проспект, словно повинуясь неслышному зову сирены. Брейди последовал за ней.
Площадь была овальной. Колоннада выступала далеко за ступени собора и расходилась в обе стороны, словно стремясь обнять площадь и стоявших на ней. Сотни людей проходили в тот момент между колоннами, но она все равно казалась полупустой — здесь могли поместиться, вероятно, тысячи.
— Вон там есть табличка «L’ufficio informazioni», — сказала Алиша, дотронувшись до плеча Брейди. Она показала на южную оконечность колоннады: там виднелись здания, которые поначалу показались Брейди магазинами, но набор указателей гласил, что здесь располагаются различные службы Ватикана. Они вошли в справочное бюро. Здесь им пришлось подождать, пока служащий объяснял группе весьма почтенных и в такой же мере глухих американских туристов подробности туристических маршрутов в Ватиканских садах. Когда на последнее громогласное «что-о?» был дан исчерпывающий ответ и туристы ушли, Брейди подошел к конторке.