Роберт Лайелл – Путешествия англичанина по России, Крыму, Кавказу и Грузии в XIX веке (страница 6)
Представление о постепенном прогрессе этой мануфактуры можно составить по количеству рабочих, занятых на ней в разное время. Как уже упоминалось, в конце XVI века их было 30, в 1704 году – 664, в 1724-м – 2056, в 1737 году – 1688, в 1762-м – 4443, во времена царствования Екатерины II – 5159 и в настоящее время – 7000. Однако только половина из этого числа фактически занята, поскольку в мирное время большого спроса на оружие нет. Работники фабрики по-прежнему пользуются особыми правами и привилегиями, они образуют особое сообщество, и судьи избираются из их числа. Те, кто не имеет работы на фабрике, получают паспорта, едут в другие города и ищут работу разного рода. За эту свободу они платят оброк, или дань, в казну мануфактуры. Рабочие делятся на пять профессий: изготовители стволов, замков, инвентаря, одежды, фурнитуры и производители стрелкового оружия. Изготовители стволов, замков и стрелкового оружия образуют 20 артелей; а заготовители и мебельщики – 10. Помимо оружия, рабочие изготавливают математические и физические инструменты.
До 1782 года оружие производилось в зависимости от необходимости, так что рабочие иногда оставались без работы и еды, а в другое время были вынуждены трудиться день и ночь. Впоследствии стали ежегодно производить огнестрельное и стрелковое оружие в 15 000 единиц. В 1797 году было изготовлено 24 438 единиц огнестрельного оружия, в 1798-м – 45 438, в 1799 году – 43 388. В настоящее время оружейная мануфактура легко производит 50 000 единиц оружия в год, а в случае необходимости – даже 100 000, но, конечно, они уже не могут быть такого же хорошего качества.
В развитие оружейной мануфактуры внес большой вклад мой соотечественник мистер Джонс из Бирмингема[26]. Этот джентльмен реорганизовал весь цех по изготовлению оружия и научил русского мастера в совершенстве владеть своим делом. Он также внес усовершенствования в формование большинства деталей с помощью штампов – огромная экономия труда по сравнению со старым методом формования их молотком.
Все железо, используемое в Туле, привозится из Сибири. Доктор Макмайкл[27] писал неправильно: «Изделия, среди которых главными являются стволы, штыки, сабли и мушкеты, изготавливаются из железной руды, найденной по соседству». Достопочтенный мистер Стрэнджвейс заявляет правильно: «На Императорском заводе в Туле используется исключительно сибирское железо». Посмотрите очень интересную статью этого джентльмена о величайших препятствиях, с которыми долгое время сталкивалась фабрика, из-за незнания, как закалять качественную сталь. Но в этом отношении, говорят, самые большие улучшения в последнее время были сделаны Джонсом. Но скорее всего он не станет сразу раскрывать свои планы и давать какие-либо преждевременные обещания. Как правительство, так и отдельные дворяне отличаются в России своими экстравагантными и соблазнительными обещаниями, а также либеральными и расточительными поступками, когда они преследуют какую-то цель или выгоду, реальную или воображаемую. В тот момент, когда они не зависят от услуг человека, то относятся к нему с пренебрежением, а если они видят, что его чувства задеты, иногда добавляют презрение. Кроме того, они иногда действуют довольно подло и несправедливо, что плохо согласуется с их положением в обществе, этого устыдился бы самый простой механик или торговец в Британии. Но стыд мало известен в России, как будто холодный климат оказал на них физическое воздействие, «розовый румянец» совести редко проявляется.
Конечно, не надо сравнивать огнестрельное оружие из Тулы с изделиями из Шеффилда или Бирмингема, превосходство последних было бы очевидным. Справедливости ради, однако, следует признать, что очень красивое и высококачественное огнестрельное оружие, а также разнообразные изделия из столовых приборов и скобяных изделий в настоящее время изготавливаются как на оружейной фабрике, так и в городе. Возможно, будущий путешественник сможет рассказать о процветании оружейной мануфактуры под присмотром мистера Джонса. России повезло с ее чугунолитейными и оружейными заводами, так как там работали Чарльз Гаскойн[28], Чарльз Берд[29], Матвей Кларк[30], Джон Джонс и другие. Она воспользовалась их талантом и предприимчивостью.
Глава 2
Желая организовать добычу угля, найденного вокруг Тулы, в 1817 году император через своего посла в Лондоне пригласил мистера Лонгмайра из Камберленда приехать в Россию и назначил ему солидное жалованье. Тот прибыл в Тулу с несколькими рабочими из Англии, которые прорыли несколько шахт в разных районах и сделали свои отчеты правительству. Они нашли уголь в достаточном количестве, чтобы начать разработки, и после почти четырехлетнего проживания покинули Тулу в 1821 году. Уголь этого района по большей части содержит большое количество колчедана, а каменный уголь смешан с большим количеством мягкого угля и окалины. Главной целью российского правительства было использование угля в печах на оружейной фабрике, а затем ввести его вместо дров для общего пользования в домах жителей города, так как дрова были дефицитными и дорогими, поэтому в некоторых районах печи отапливались высушенным дерном, навозом и соломой. Тульский уголь был низкого качества, но подходил для производственных целей. Но были затронуты интересы многих лесовладельцев, поставлявших дрова для оружейного производства, они лишились бы всех льгот, которые привыкли получать. Поэтому не нужно удивляться, что тульский уголь был признан совершенно непригодным для оружейной фабрики и в конце концов от плана использовать его вместо дров отказались. Этот случай может служить примером того, как в России совершаются все дела: личные интересы всегда превалируют, а монарх и правительство постоянно обманываются.
Арсенал, иногда называемый Оружейной палатой[31], расположен в Зарецкой стороне и включает в себя прекрасное большое центральное здание и ряд обширных помещений по бокам, которые окружают огромный двор. Это одно из самых замечательных сооружений в Туле, способное вместить до 100 000 единиц огнестрельного и стрелкового оружия. Оружие всех видов со вкусом выставлено в залах в определенном порядке. Потребуется достаточно много времени, чтобы хотя бы мельком взглянуть на экспозицию. На первом этаже сохранились различные фузеи[32], которые, как говорят, были сделаны во время визитов государей и членов императорской семьи на оружейную фабрику и были подарены им перед отъездом, чтобы показать им качество изготовления. Они так красиво выполнены, что можно усомниться в правдивости приведенного выше рассказа.
Вскоре после нашего прибытия в Тулу мы послали наши рекомендательные письма и открытки губернатору графу Васильеву с посыльным, которому было приказано передать наше почтение и спросить, в какое время ему будет удобно принять нас. Слуга вернулся с письмом для каждого из нас и устным сообщением, что губернатор, будучи нездоровым, очень сожалеет, что не сможет иметь удовольствие видеть нас в тот день. Граф Г., кому мы тоже послали наши письма, очень скоро пригласил нашу компанию на ужин. Пробыв там час, он предложил отвезти нас посмотреть парад некоторых полков. По пути туда на одной из главных улиц к нам быстро приближался экипаж. Граф Г. спросил, есть ли у нас какие-нибудь письма для губернатора. Мы были удивлены, так как послали ему несколько штук. Прежде чем мы успели сказать хоть слово, граф произнес: «Это губернатор», – и сделал знак, что хочет поговорить с ним. Карета, соответственно, остановилась, и нас представили ему. Можно было ожидать, что это будет довольно неловкое свидание, но граф Васильев вел себя абсолютно спокойно. Когда обычные приветствия закончились, он вежливо сказал: «Джентльмены, я имел честь получить ваши письма. Несмотря на недомогание, я все-таки решил навестить вас». Потом мы узнали, что граф поехал навестить другого путешественника, остановившегося в той же гостинице.
В тот же день мы обедали с губернатором, который был очень приветлив, услужлив и общителен. Он пригласил нас также и на ужин, и после нескольких попыток уклониться приглашение было принято. В половине десятого мы прибыли на ужин, но, к нашему крайнему изумлению, слуга сказал нам, «что его хозяин лег спать». На следующий день его превосходительство навестил нас, принес неловкие извинения и продолжил свою любезность.
13 апреля, вечером, мы выехали из Тулы, и недалеко от заставы перед нами открылся прекрасный вид на город. На холме возвышалась церковь посреди общественного кладбища, которая и ранее привлекала наше внимание. Она имеет округлую форму, украшена колоннами, увенчана куполом и представляет собой исключительный образец церковной архитектуры. Как хорошо сказал доктор Кларк, воссоздавший ее с видом на Тулу, она больше похожа на дворец аристократа, чем на место поклонения.