Роберт Ладлэм – Тьма в конце тоннеля. Обмен Фарнеманна. Человек без лица. (страница 90)

— Нет, — сказал Сполдинг. — Мы договаривались по-другому. Я пошлю шифровку только тогда, когда они окажутся в посольстве.

— Неужели вы думаете, — перебил Райнеманн, — что я позволю…

— Нет, не думаю, — заверил Дэвид. — Просто хочу, чтобы миссис Камерон и Лайонз добрались до посольства.

21

Телефон зазвонил через час тридцать одну минуту. Ровно в девять пятнадцать вечера. Солнце садилось за холмами; в сгущавшихся сумерках сверкали огоньки на берегу реки.

Райнеманн снял трубку, послушал и кивнул Дэвиду. Тот встал с кресла. Райнеманн щелкнул тумблером на стене. Включились динамики.

— Мы в посольстве, Дэвид. — Голос Джин разнесся по всему балкону.

— Хорошо, — ответил Сполдинг. — Значит, обошлось без приключений?

— В общем, да. Но мы ехали без света, в машине было темно и страшно, как в замке, описанном Эдгаром По…

«В замке, описанном Эдгаром По». Какой же это рассказ? Ах, да! «Падение дома Ашеров»! Ашер… Фельд! Джин связалась с ним!

— Но теперь все в порядке?

— Да, хотя придется отдохнуть некоторое время…

Время. Джин сообщила Фельду точное время.

— Слава богу…

— Генуг! Генуг! — сказал рядом стоявший Альтмюллер. — Хватит. Подтверждение вы получили. Миссис Камерон и Лайонз прибыли в посольство. Передавайте шифровку!

Дэвид взглянул на фашиста спокойно, без тени подобострастия.

— Джин, ты в радиорубке?

— Да.

— Позови к телефону Болларда.

— Полковник Сполдинг? — бесстрастно отозвался Бобби.

— Боллард, вы готовы к передаче?

— Да, сэр. Вместе с приоритетом. «Черный покров» подтвердился.

— Очень хорошо. Не отходите от аппарата. Через несколько минут я перезвоню. — Дэвид быстро положил трубку.

— Что вы делаете?! — завопил Альтмюллер. — Передавайте шифровку!

— Он хочет предать нас! — воскликнул Штольц, выпрыгнув из кресла.

— По-моему, вам следует объясниться, — произнес Райнеманн.

— Есть одна маленькая загвоздка, — сказал Сполдинг, прикурив. — Райнеманн, нам нужно поговорить с глазу на глаз.

— Зачем? О чем? — спросил финансист. — О том, как вы отсюда уберетесь? Этот вопрос уже решен. Вас вместе с чертежами отвезут в аэропорт Мендарро, что в десяти минутах езды от поместья. Однако ваш самолет взлетит лишь тогда, когда алмазы попадут на подводную лодку.

— Сколько времени это займет?

— Какая разница?

— А вот какая: как только наступит радиотишина, я стану беззащитен.

Райнеманн нетерпеливо вздохнул:

— Я не собираюсь бросать вызов людям из Вашингтона! Вы будете в совершенной безопасности.

— Вот видите! — обратился Дэвид к Альтмюллеру. — Я же говорил: мы ему лишь обуза. — И вновь повернулся к Райнеманну: — Хорошо, я согласен. С первым пунктом покончено. Перейдем ко второму. Вы обещали вознаградить меня.

Райнеманн скосил на Сполдинга глаза, процедил:

— На ваше имя в цюрихский банк «Луи Куаторц» будет переведено пятьсот тысяч американских долларов. Вознаграждение достаточно щедрое, и дело больше торгу не подлежит.

— Да, чрезвычайно щедрое. Оно превзошло мои ожидания… Но сдержите ли вы слово?

— Успокойтесь, полковник. Мы не торгаши. Вы знаете, где меня найти, а я знаю ваши способности. Мне бы не хотелось, чтобы тень человека из Лисабона легла на мою жизнь.

— Я польщен.

— Деньги положат на ваше имя, необходимые бумаги оформят прямо в банке. Так делалось всегда.

— Цюрих есть Цюрих… Теперь последний пункт. Вознаграждение, что я должен получить прямо здесь… Напишите имена, о которых мы уже говорили.

— Вы уверены, что я их знаю?

— Это единственное, в чем я уверен абсолютно. Такую возможность вы не могли упустить.

Райнеманн вынул из пиджака записную книжку в черном кожаном переплете, быстро написал что-то на листке, вырвал его и отдал Дэвиду.

Дэвид прочитал:

«Кендалл Уолтер; Свонсон А., армия США; Оливер Г., компания «Меридиан Эркрафт»; Крафт Дж., фирма «Паккард».

— Спасибо, — сказал Сполдинг. Он положил листок в карман и снял телефонную трубку: — Будьте добры, свяжите меня с американским посольством.

Боллард вчитался в продиктованные Сполдингом числа. Они были не идеальны, но от правды далеко не ушли: Дэвид напутал лишь с гласными, поэтому смысл шифровка не потеряла. Так же, как не ускользнул от Болларда и смысл бестолкового, на первый взгляд, требования Сполдинга «воспользоваться для передачи частотой 120 мегагерц». Дэвид намекал на 120 минут. Кроме того, шифровка, которую они вместе продумали, должна была содержать тринадцать букв:

«Тортугас» готов».

А продиктовал Дэвид восемнадцать чисел. Боллард расшифровал их. Получилось:

«Тортугас» уничтожить».

Через два часа.

Последний «пункт» в плане Дэвида не понравился никому. А предложил он вот что: раз до его отправки в аэропорт оставалось не меньше четырех часов и за это время по многим причинам и он, и Райнеманн могут упустить из виду чертежи, «дипломат» с ними надо привязать цепью к чему-нибудь неподвижному, цепь запереть на новый висячий замок, а ключи отдать ему, Дэвиду. Помимо этого, у него должны находиться и ключи от самого «дипломата», а в замки он вставит незаметные чужому глазу нити, чтобы знать, вскрывали чемоданчик или нет.

— Вы помешались на предосторожностях, — недовольно проворчал Райнеманн. — Мне бы не обращать на вас внимания: ведь шифровка уже послана…

— Сделайте последнее одолжение. Помните: я один из главных агентов Ферфакса. Нам еще, возможно, придется встретиться.

Райнеманн послал за цепью и замком. Когда их принесли, Дэвид сам вынул замок из фабричной упаковки. Через несколько минут металлический чемоданчик был прикован к перилам лестницы в холле. Райнеманн и Альтмюллер, Штольц и Сполдинг расположились в гигантской гостиной, откуда через огромную арку была видна лестница… и металлический чемоданчик.

Финансист играл роль радушного хозяина. Он предложил коньяк; сначала рюмку взял один Сполдинг, потом его примеру последовал Штольц. Альтмюллер пить отказался.

Вскоре в гостиную вошел часовой в накрахмаленной униформе.

— Наши радисты подтверждают радиотишину по всему побережью, — доложил он.

— Спасибо, — ответил Райнеманн, — продолжайте следить за всеми частотами.

Часовой кивнул и вышел так же быстро, как вошел.

— Ваши люди хорошо работают, — заметил Дэвид.

— За это им и платят, — ответил Райнеманн, глядя на часы. — Машина запущена, и нам остается только ждать. Я закажу ужин. Время у нас есть.

— А вы гостеприимны, — сказал Сполдинг и пошел к своему креслу с рюмкой.

— И великодушен. Не забывайте об этом.