Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 35)

— В этом он прав, Зайа, — согласился Азра, отталкиваясь от стены. — Если бы не он, сейчас в пустыне лежал бы мой труп.

— Я безмерно благодарна Бахруди, но не могу сделать невозможное.

— Думаю, вам стоит попытаться. — Кендрик взглянул на Ахбияда, находившегося рядом с ним, затем опять повернулся к сестре Азры. — Вашему Махди стоило больших хлопот и уймы денег, чтобы я приехал сюда. А это означает, что у него дело, не терпящее отлагательства.

— Он поймет, что произошло, услышав о вашей поимке, — сказал Ахбияд.

— Вы действительно думаете, что органы безопасности Омана позволят просочиться информации о том, что они поймали меня лишь для того, чтобы я сбежал от них?

— Конечно, нет, — ответила Зайа Ятим.

— Махди субсидирует все ваши расходы, — прибавил Кендрик. — А также может влиять и на мои, что мне не совсем нравится.

— Нас плохо снабжают, — буркнул Ахбияд. — Нужно, чтобы суда из Эмиратов прибыли как можно быстрее. В противном случае все наши усилия окажутся тщетными. Вместо того чтобы устроить осаду другим, мы сами окажемся в положении осажденных.

— Кажется, есть выход, — вдруг поднявшись со стула, сказала Зайа. Ее руки все еще лежали на столе, а она, погруженная в мысли, невидящими глазами уставилась в пространство. — Сегодня утром мы планируем устроить пресс-конференцию. Она будет транслироваться везде, и ее, конечно же, увидит сам Махди. Когда я буду говорить, то в каком-то месте упомяну, что мы посылаем срочное донесение нашим друзьям. Донесение, на которое нужно немедленно отреагировать.

— И какой в этом прок? — поинтересовался Азра. — Все средства связи контролируются. И никто из агентов Махди не рискнет с нами связаться.

— А им это и не понадобится, — перебил его Эван. — Я понял твою сестру. Ответ и не должен выражаться словами, не нужна никакая связь. Мы не просим указаний, а сами даем их. Это именно то, о чем мы с тобой говорили несколько часов назад, Азра. Я знаю Бахрейн и выберу место, где мы будем ждать. Туда я направлю одного из ваших связных, который находится здесь, в Маскате, сказав ему, что это связано со срочным посланием, о котором упоминала на пресс-конференции твоя сестра. — Затем Кендрик повернулся к Ятим. — Вы подумали именно об этом, не так ли?

— Я не вдавалась в такие тонкости, — призналась Зайа, — но такое вполне осуществимо. Я просто собиралась ускорить процесс связи с Махди… Ну что же, этот план мне нравится.

— Да ведь это же выход из положения, — закричал Ахбияд. — И подсказал его нам Бахруди!

— И все же мы пока еще в тупике, — сказала Зайа и опять села. — Загвоздка в том, как мистер Бахруди и мой брат попадут в Бахрейн. Как это можно осуществить?

— Об этом позаботились, — ответил Эван. Сердце в груди учащенно забилось. Его поражало собственное самообладание, свой небрежный тон. Он все ближе и ближе к Махди! — Я говорил Азре, что у меня есть номер телефона, который я не могу вам назвать, но всего несколько слов помогут нам получить самолет.

— Даже так? — воскликнул Ахбияд.

— Здесь, в Омане, ваш благодетель обладает возможностями, о которых вы и не мечтали.

— Все телефонные звонки, направленные как сюда, так и отсюда, прослушиваются, — возразил Азра.

— То, что буду говорить я, можно подслушать, но слова человека, которому я позвоню, — нет. Меня в этом заверили.

— Устройство с помехами? — поинтересовалась Ятим.

— Это входит в комплект оборудования, которое мы используем в Европе. Простой предмет, имеющий форму конуса, прижимают к микрофону. Достигается полное искажение слов, за исключением прямой связи.

— Звоните. — Зайа решительно поднялась со своего места и, быстро обойдя вокруг стола, поменялась местами с Кендриком. Эван набрал номер.

— Алло, — донесся голос Ахмета.

— Самолет, — сказал Кендрик. — Двое пассажиров. Где? Когда?

— Боже мой! — воскликнул молодой султан Омана. — Дай подумать… В аэропорту, конечно. Не доезжая четверти мили до грузовой площадки. На дороге есть поворот. Вас подберет гарнизонный автомобиль. Я скажу, что его украли. На нем вы сможете беспрепятственно проехать мимо охраны.

— Когда?

— На это понадобится время. Везде рыщут люди из службы безопасности, и нужно время на подготовку. Можешь назвать мне пункт назначения?

— Двадцать вторая буква, разделенная пополам.

— V… разделенная пополам… в наклонном положении… I — Иран?

— Нет. По номерам.

— Двадцать вторая…

— Да.

— Бахрейн?

— Да.

— Уже легче. Я сделаю несколько телефонных звонков. И как быстро вам все это понадобится?

— В разгар торжеств. Мы воспользуемся суматохой, чтобы уйти незаметно.

— Это будет примерно в полдень.

— Как скажешь. Между прочим, вели врачу, чтобы он передал кое-что необходимое для моего здоровья.

— Пояс с деньгами, конечно. Его тебе передадут.

— Хорошо.

— На повороте перед грузовой площадкой. Будьте там.

— Будем. — Эван положил трубку. — Мы должны быть в аэропорту в двенадцать часов дня.

— В аэропорту? — закричал Азра. — За нами заедут?

— Нас подберут по пути. Похитят гарнизонный автомобиль, на котором доставят нас в аэропорт.

— Я организую, чтобы один из наших связных здесь, в городе, отвез вас, — сказала Зайа Ятим. — Это будет человек, которому вы дадите адрес в Бахрейне — место встречи. В вашем распоряжении по меньшей мере пять часов до отъезда.

— Нам нужно принять душ, переодеться и отдохнуть, — сказал Азра. — Я уже не помню, когда в последний раз спал.

— Мне бы хотелось продумать ход вашей операции, — заметил Кендрик, вставая со стула.

— Как вам будет угодно, Амаль Бахруди. — Зайа Ятим подошла к Эвану. — Вы спасли жизнь моему дорогому брату, и у меня не хватает слов, чтобы выразить свою признательность.

— Просто доставьте меня в полдень в аэропорт, — ответил холодно Кендрик. — Честно говоря, мне бы хотелось как можно скорее попасть обратно в Германию.

— Договорились. В полдень, — согласилась террористка.

— Уэйнграсс будет здесь в полдень! — воскликнул офицер Моссада, обращаясь к Бен-Ами и подразделению, состоящему из пяти человек, которые расположились в подвале дома в Джейбель Саали в нескольких метрах от могил англичан, захороненных столетия назад. Примитивный каменный подвал был превращен в штаб-квартиру израильской разведки.

— Как он доберется сюда? — спросил Бен-Ами, сняв с головы тюбетейку. Ему гораздо больше шли голубые джинсы и широкая темная рубашка, выглядевшие на нем куда естественней. — У него паспорт, который был выдан в Иерусалиме, а это не лучший из документов.

— Его паспорт вполне может быть выдан не на имя Эммануэля Уэйнграсса. Не сомневаюсь, что паспортов у него больше, чем нищих на площади Жаботинского в Тель-Авиве. Он велел ничего не предпринимать до его приезда. «Абсолютно ничего» — вот его точные слова.

— Похоже, вы относитесь к нему уже не с таким предубеждением, как раньше, — сказал Яков, он же Голубой, который был сыном заложника и командиром подразделения.

— Потому что на этот раз мне не придется подписывать бумаги по его расходам. Их не будет, — не без удовлетворения заметил офицер. — Все, что мне нужно было сделать, это упомянуть имя Кендрика, и он тут же ответил, что уже выезжает.

— Это вовсе не означает, что у него не будет расходов, — хихикнул Бен-Ами.

— Ну уж нет. Я очень конкретно спросил, во что выльется для нас его помощь, и он ответил совершенно недвусмысленно: «Ваши расходы я беру на себя!» Это американское выражение означает, что он освобождает нас от уплаты.

— Мы тратим попусту время! — крикнул Яков. — Нам нужно произвести разведку в посольстве. Изучив планы посольства, мы поняли, что существует по меньшей мере с полдюжины способов добраться туда и освободить моего отца!

Резко подняв головы, все удивленно посмотрели на него.

— Мы тебя понимаем, — тихо промолвил офицер.

— Прошу прощения. У меня это вырвалось непроизвольно.

— Ты больше, чем кто-либо другой, имеешь на это право, — сказал Бен-Ами.

— Все равно я не должен был произносить такие слова. Еще раз прошу прощения. Но почему мы должны ждать этого Уэйнграсса?

— Потому что он — связующее звено, и без него мы не можем начать.

— Понятно! Люди Моссада — всего лишь триггеры. Теперь вы уже хотите помочь американцу, а не человеку, которому собирались помочь раньше. Да, черт побери, моему отцу!